Оксана Обухова – Рефлекс убийцы (страница 2)
Надежда Прохоровна приосанилась, вроде как собралась уже в поездку… но, унюхав, как дивно тянет из кухни прожаренным гусем, представив, как вокруг этого самого гуся за праздничным столом вот-вот соберутся все ее домочадцы, несмело пробормотала:
– Паш, а ты не того, не этого – не зря беспокоишься?
– Да какое там зря, Надежда Прохоровна! – воскликнул Архипов. – Малый корпус резервировал под свой день рождения один из совладельцев холдинга! А гости соберутся на его поминки! Представляете?! Человек рассчитывал отпраздновать шестидесятипятилетие, за месяц номера в отеле снял. А в новогоднюю ночь – скончался. Можете представить? Теперь вместо его дня рождения поминки справлять будут.
– Ух ты, – только и нашлась что сказать Надежда Прохоровна.
– А я о чем?! Нечисто тут, Надежда Прохоровна, нечисто! Печенкой чую – Светлана не сама погибла, и Баранкин не просто так пропал!
– А милиция что?
– А что милиция? – устало, перестав кипятиться, вымолвил Пал Палыч. – Света упала, ударилась головой и замерзла. После пропажи Баранкина еще трех суток не прошло, заявление не принимают – загулял мужик, на то он и праздник, чтоб мужики пропадали.
– И даже ты, Паша, ничего поделать не можешь? С твоими-то друзьями-связями…
– Надежда Прохоровна, какие связи, когда везде – новогодние каникулы, – многозначительно и грустно проговорил Архипов. – Все мои связи только одиннадцатого на работу выйдут, а за это время у меня всех постояльцев в малом корпусе переубивают…
– Ну ты загнул.
– А я, Надежда Прохоровна, битый. Привык уже печенке доверять. Если в моем отеле опять какая-то гадость твориться начнет…
Надежда Прохоровна будто воочию увидела, как обреченно махнул рукой охранный шеф.
Накрутил себя мужик. Ох накрутил.
Но правду молвил – битый. Такой нутром-печенкой что хочешь учует.
– Паш, а может быть, тебе с этими постояльцами связаться? Сказать, что, мол, творится черт-те что…
– Надежда Прохоровна! – перебил Архипов. – Какое связаться?! Какое «черт-те что»?!
Да если я только намекну постояльцам, что не могу гарантировать их безопасность, меня через пять минут под зад коленом с работы вышибут! Представьте – начальник охраны уговорил клиентов отказаться от заселения. Месяца не проработал, а уже клиентуру распугивает.
– Но ведь ты же об их жизнях беспокоишься, – неловко промямлила Надежда Прохоровна.
– А если все это чепуха и плод моих фантазий? – язвительно, по своему адресу прошелся шеф. – Если я, как пуганая ворона, собственной тени боюсь?
Уныние в голосе готового к увольнению охранника растеребило добрейшую душу пенсионерки. Маялся мужик – куда ни кинь, повсюду клин.
И людям от постоя отказывать негоже – подозрения одни, и сил нет за них за всех переживать.
Хороший мужик Пал Палыч, подумала Надежда Прохоровна. Правильный. Такому и спину прикрыть не грех. На небесах зачтется.
– Когда ехать, Паша? – тихо, плюнув на щедрые гусиные запахи, спросила баба Надя.
– Завтра. Утром я приеду в Москву, попробую уговорить родственников Баранкина быть по-настойчивее, написать заявление в милицию. Закончу свои дела и заеду за вами, годится?
– Годится, Паша, годится. До завтра.
С кухни донеслось шипение перегретой сковородки с маслом, кот Марк Аврелий горделиво нес в зубах «пойманный» клубок – похвастаться перед хозяйками замусоленной ниточной добычей. Довольная не шибкой срочностью поездки, Надежда Прохоровна отправилась в сторону, откуда слышался перезвон посуды.
Машина у Архипова была шикарной не только по бабы-Надиным меркам: у профессорского племянника Ромки помельче будет. Большущий черный внедорожник с пугающим количеством фар и толстой блестящей железякой поверх переднего бампера застыл у двери в подъезд.
Такие страшилища Надежда Прохоровна только в американском кино видела, а уж покататься… Честно говоря, по первости – сробела. Вскарабкалась на высокую подножку, бдительно пристегнулась и сложила руки под грудью: напряглась, обвыкая, сидеть оказалось высоко, не хуже чем в трамвае.
Понятливый Паша машину вел предупредительно, не лихачил, не пугал бабушку могучими взрыкиваниями двигателя; Надежда Прохоровна поерзала на сиденье, подумала – хорошо доедем, даст Бог, и предложила:
– Рассказывай, Палыч.
– С чего начать? – плавно обводя на вираже маршрутку, спросил тот.
– Да с самого начала. С новой работы начни.
– Ага, – послушно кивнул Архипов. – Работа привычная. В чем-то легче, в чем-то тяжелее прежней. У «Мельниково» специфика другая, мы позиционируемся как бизнес-отель, постояльцев с детьми не приветствуем, в основном работаем с корпоративными клиентами и…
– Подожди, Паш, – заинтересованно перебила Надежда Прохоровна. – Как это вы постояльцев с детьми
– Ну зачем же? – мягко улыбнулся Пал Палыч. – Отказывать не в наших правилах. Но постояльцы ведь обычно предварительно созваниваются, так? Администраторы вежливо объясняют по телефону, что отель не располагает игровыми комнатами и детскими площадками, что в штате нет аниматоров и бебиситтер… Особо недогадливым рекомендуют позвонить в соседний отель, специализирующийся как раз на семейном отдыхе… У нас, Надежда Прохоровна, назначение другое, мы —
– Нет, – упрямо наморщила лоб пенсионерка. – Это что же… вы и постояльца с одним дитём не заселите?!
– Заселим, – кивнул Архипов, улыбнулся. – И даже с тремя детьми. Бывает всякое – кто-то приезжает на корпоративное мероприятие, совмещая семейный загородный отдых с деловыми переговорами, есть женщины-бизнесмены… всякое случается… Но преимущественно клиент приезжает догадливый – бизнес-отель не место для шумных детских игр. От «Мельниково» до соседнего дома отдыха не более пяти минут езды – дорога хорошая, машину мы предоставляем, так что кое-кто каждый вечер просто уезжает к нашим соседям и своей семье…
– Странные у вас порядки, – пробормотала Надежда Прохоровна, но Палыч услышал:
– Не странные, а установленные. К нам приезжают гости, настроенные поработать в тишине: писатели, ученые, бизнесмены, уставшие от городской суеты… Не все же выезжают за город, – чтобы прилично оторваться, кому-то нужен покой, соответствующая обстановка, понимаете?
Надежда Прохоровна наконец-то согласно кивнула.
– А в крайнем случае в «Мельниково» есть, в некоторой степени, отдаленный корпус на шесть номеров. Туда в основном приезжают компанией без детей, на уик-энды… рыбку половить, шашлычков пожарить… В корпусе, мы зовем его «хижиной», есть кухня, посуда, мангал… Постояльцы из «хижины» сами вольны выбирать – будут они питаться в ресторане отеля или настроены на абсолютно автономное проживание…
– А сколько у вас всего корпусов?
– Вместе с «хижиной» три. Главный, туда возможно заселить целый съезд, и малый – на восемь номеров. В «Мельниково» очень мудро распланирован ресторанный зал – на несколько обеденных зон. Но постояльцы из малого корпуса, по желанию, могут заказывать корпоративный обед или ужин в гостином зале своего корпуса. Все желания гостей выполняются, все для удобства их проживания. Кто-то хочет немного разбавить свое общество, кто-то, наоборот, настроен на уединенное общение… Понимаете?
– Угу, – высказалась Надежда Прохоровна. – Я, как догадываюсь, буду жить в малом корпусе?
– Да, – немного смущенно кивнул Архипов. – Именно туда сегодня приезжают владельцы инвестиционного холдинга.
– Как оказалось, на поминки, – немного ворчливо, но печально проговорила баба Надя, задумалась. – А что, Паш, у них для поминок поближе местечка не нашлось?
Архипов покрутил головой, проезжая транспортную развязку, добавил газу, выводя машину из Москвы на загородную автостраду, и ответил так:
– А для этого, Надежда Прохоровна, у них есть несколько причин. Во-первых, номера уже были заказаны покойным Махлаковым. Сергей Федорович был нашим постоянным клиентом, поскольку Мельниково его малая родина. Не отель, как вы понимаете, а ближайшая деревня, из-за которой отель, когда-то дом отдыха, получил свое название. Сергей Федорович, Царствие Небесное, несколько раз отмечал дни рождения в «Мельниково», ностальгировал, наверное, по местам босоногого детства… И, по словам Баранкина, похоронить себя завещал на деревенском кладбище рядом с могилами родителей. Понимаете?
– Чего ж тут не понять? – вздохнула баба Надя. Ее покойный муж Вася тоже пожелал на сельском кладбище упокоиться. Не в чистом поле возле суетливой Первопрестольной, а среди березок, в тишине, на взгорке, откуда вид на село Парамоново самый успокоительный и есть. – И много народу на поминки ожидается?
– Немного. Только те, кого Сергей Федорович ждал на свой день рождения. Это его родственники – вдова, сын и невестка – и совладельцы бизнеса, по совместительству друзья покойного. У меня тут, – Пал Палыч мотнул подбородком себе за спину, – на заднем сиденье синяя папочка лежит, Надежда Прохоровна. За эти дни я надергал кое-что из Интернета о владельцах холдинга, позже ознакомитесь. Журналисты любят о жизни богатеев писать, так что информации хватает.
– А своими словами?
– А своими словами так: кроме семьи Махлакова приезжают еще некая Генриетта Константиновна Разольская с… то ли секретарем, то ли помощником Минкиным Всеволодом Антоновичем. Аделаида Евгеньевна Богрова с пасынком Михаилом Терентьевичем Богровым же. Кстати, если уж своими словами, мачеха старше пасынка всего лишь на год будет. Нынче Аделаида Евгеньевна уже вдова… И генеральный директор холдинга Богдан Игнатьевич Кожевников. Всего восемь человек.