Оксана Обухова – Магия убийства (страница 5)
Ну ладно, прорвемся. Контора бдит, мышей вроде бы ловит.
– Кирилл Андреевич, если вы переживаете о том, что Клара сможет подружиться с Лорхен или Норой и выведать у них что-то о сентябрьских событиях, то я вас успокою: ни-ког-да. Лорхен и Нора не болтушки. Полицейские их предупредили о неразглашении – это раз. Я о сотрудничестве с вами ни гугу – это два.
Уверенную речь Ники сидящий в кресле напротив майор выслушал внимательно и глядя исподлобья.
– Я не сказал главного, Ника. Лорхен встречается с Тополевым. – Заметил искреннее недоумение Вероники и повторил, отчетливо выговаривая слова: – Лариса Петровна встречается с Константином Федоровичем Тополевым, – и обратился к капитану: – Максим.
Ковалев сочувственно цыкнул зубом и снова повернул к Веронике монитор ноутбука. На застывшем кадре: шикарная машина с распахнутой задней дверцей, возле которой невысокий крепкий мужчина в расстегнутом черном полупальто помогает расфуфыренной Лорхен выбраться наружу.
– Это тот самый Тополев? – вглядываясь в изображение, сипло прохрипела Вероника.
– Да. Мы, конечно, еще устанавливаем факт их тесного знакомства, Максим случайно на эти кадры наткнулся, когда Клару пробивал и…
– Не надо ничего устанавливать, – перебила Вероника. – Они встречаются. Несколько дней назад Лорхен познакомилась с мужчиной на художественной выставке. Если это Тополев, то он за ней ухаживает, букетами засыпал.
На некоторое время в гостиничном номере установилась тишина.
– Что происходит, а? Кирилл Андреевич, вы можете мне сказать, что происходит?!
Красильников устало покривился:
– Кабы знать.
– Вы же мне обещали! – Ника вскочила с дивана. – Сказали: все закончено!
– Мы не успели.
– Чего?!
– Вывести тебя из операции. Завтра-послезавтра ты должна была вылететь с Максимом в Черногорию, но видишь, как все…
– Так, подождите. – Вероника выставила ладони перед Красильниковым. Повернулась к Максиму: – Я и отпуск, получается… Черногория… опять задание?!
Вероника Полумятова всегда считалась образцово воспитанной особой. Она, пожалуй, и сама не ожидала, что способна практически плюнуть в полицейского при исполнении обязанностей:
– Тьфу! Как вы мне все надоели!
Андрей Кириллович Красильников был опытным чекистом. Неплохо разбирался в нормальной человеческой реакции на стресс и, честно говоря, искренне сочувствовал порядочной трудолюбивой девочке, попавшей в непростую ситуацию. Будь его воля, он с самого начала убедил бы начальство, что даже ради высших интересов нельзя манипулировать такой вот милой девчонкой. Использовать ее, давить на совесть, убеждать сотрудничать. Она ж гражданский человек, в конце концов! Но кто же знал, что операция затянется? Кто мог предположить заранее, что без девчонки будет никуда? Первоначально Нику действительно решили провести по краю, не задействуя в основных мероприятиях. Но дело закрутилось так, что высший интерес возобладал и перекрыл любые доводы и правила.
Еще бы пара-тройка дней – и улетела б Вероника Полумятова в далекие края! Ищи ее свищи.
Теперь опять придется, жизнь-жестянка, запрягать.
Максим, похоже, тоже влип. Вон как скукожился, глаза не поднимает. Вероятно, реакция Вероники больше связана с личными переживаниями. Так что пускай плюется, заслужили.
Но разъяренная униженная Ника не захотела больше оставаться в одной комнате с обманщиками. Злобно фыркнув, она бросилась в прихожую. Судя по шуршанию одежды, схватила с вешалки куртку, загремела сумкой…
– Подожди!
Максим ринулся за Вероникой. Красильников прикрыл глаза, а если б смог, закрыл еще и уши. Слушать, как разбираются влюбленные, все-таки бестактно. Но чего только на службе не бывает.
Шмыгая носом, разозленная Вероника бешено упиралась в грудь бессовестного Ковалева, перекрывшего собой выход из номера.
– Уйди, уйди, – пыхтела, – ненавижу! Всех вас… на, на, на! – Тычки получались слабыми, Ковалев сумел ее схватить, прижать к себе.
Забормотал:
– Прости, прости, я так хотел с тобой уехать, правда…
– Конечно! По приказу!
– С ума сошла? Да я ж тебя люблю!
Вероника дернулась, но уже не очень уверенно, и у Максима получилось прижать ее к себе всем телом. Все еще брыкающуюся, жаркую…
– Ты же сама это поняла… еще там, тогда… помнишь?
Красильников сипел сквозь зубы: операция, твою мать, мероприятия! Целуются, поди. «Не завидуй, Кирюша!» – хмыкнул кто-то внутри майора.
Минут через десять, глядя на раскрасневшихся взъерошенных соратников, рядком сидящих на диване, Кирилл Андреевич испытал какое-то прямо-таки отеческое, непрофессиональное чувство. Вероника отводила взгляд, капитан смотрел на Красильникова исподлобья: все-таки это майор упомянул отлет в Черногорию, из-за чего взбрыкнула девушка.
Кирилл Андреевич сложил руки в замок, хрустнул пальцами и приступил к продолжению неприятного разговора:
– Вероника, вы напрасно рассердились на Максима. За время вашего отсутствия мы надеялись завершить мероприятия, но получилось так, что Тополев остался слишком доволен вашей работой в Подмосковье. В разговоре с Котовым он категорически настаивал, что вы ему еще нужны. Конкретно вы, Вероника.
– Я? Не вор экстра-класса Котов, а я? Может быть, Игнат неверно его понял?
– Хотелось бы, – буркнул Красильников. – Но судя по последним событиям, судя по тому, что Тополев лично объявился в вашем ближайшем окружении…
– И Клара в нашем доме поселилась, – вставил Макс.
– Да. Происходит нечто из ряда вон. Я бы мог понять, если бы Тополев поставил целью выяснить, кого конкретно задержали в сентябре в вашем подъезде, но он начал ухаживать за Ларисой Петровной. Клара, вероятно, подбивает клинья к ее домработнице. – Расстроенный Красильников покрутил головой. – Нам что, всю вашу троицу теперь перевозить на виллу в Черногории? Так это все равно что поставить крест на операции. На перспективной, важной и пока еще успешной, хочу заметить. Только ваше исчезновение, Вероника, Котов сумеет как-то объяснить, но три исчезновения одновременно…
– Скажите, ну зачем я все-таки Тополеву-то сдалась? – перебивая, простонала Вероника.
– А он узнал от Клары, что вы неплохо гадаете, и собирается внедрить вас в круг людей, в которых очень заинтересован. Эти, понимаешь ли, богатые сумасброды устраивают нечто вроде частной «Битвы экстрасенсов»…
– Что, простите?.. Что вы сказали?
Поздний звонок Котова: «Нам нужно поговорить, срочно» – застал Константина Федоровича на выходе из боулинга. Тополев поправил полотенце на шее, обтер его уголком разгоряченное лицо и, прикинув, назначил Коту встречу в кабинете своего ресторана. Поужинать он собирался дома и неплотно, но кой-чего перехватить можно и там, кухня еще вроде бы не закрыта. Да и подождут, если надо! Не баре.
Константин Федорович дал задание Марату решить вопрос с перекусом, сбросил на его руки полотенце и уселся на заднее сиденье БМВ. Настроение было превосходным, каким-то даже новогодним. Федорович вспомнил лицо депутата Мосгордумы, которого сегодня обштопал, и самодовольно поерзал: могём еще!
Через полчаса, в ресторане, он вспоминал уже свою вторую бывшую жену, которую считал чемпионкой по скоростной деморализации победно настроенного мужика, – сегодня Игнат Котов обошел ее на три секунды. Но с ним, увы, не разведешься. Тополев тигром метался по приватному кабинету, оформленному в консервативном английском стиле, и даже пнул диван. Разогретое в боулинге тело, литр выпитой воды давали себя знать, спинка и ворот футболки поло снова стали влажными. Ощущения – все летит коту под хвост, а ты ничего поделать не можешь! – Тополев не выносил.
– Ника должна была поехать на майскую «Битву»! – прорычал Константин Федорович, нависая над Котовым, рассевшимся в удобном кресле. – Ты, мать твою, понимаешь: весной, не в ноябре!
Игнат позволил себе саркастическую ухмылку, и распрямившийся Тополев длинно выругался матом. Протопал до стола, плеснул в пузатый бокал еще коньяку и, выпив, прижал тыльную сторону ладони к полным красным губам.
– Так. Давай еще раз, со всеми подробностями, у каждого столба. Кто, где, когда, чего пообещали.
Котов покрутил в руке нетронутый бокал с коньяком, прищурил глаза на маслянистую полоску, растекающуюся по внутренней стороне повернутого бокала неторопливыми правильными каплями… Такой реакции на известие о приглашении Вероники на «Битву» он не ожидал. Кот был практически уверен, что стремительное приглашение участницы – дело рук Тополева. Какая-то бабушка-знахарка приболела очень вовремя, другие претенденты отсеялись, и – бац! – «плюшевая» гадалка Вероника Полумятова получает приглашение.
Но нет. Костя не прикидывается, он разозлен без дураков – пар из ноздрей валит.
Игнат, как и просил Тополев, подробно повторил рассказ, итогом вынес утверждение:
– Ника хочет отказаться. Мол, не ее все это. Незачем.
– Нельзя.
Слушая Котова, Константин успел скинуть ботинки и разлечься на кожаном диванчике, закинув ноги на пышный подлокотник. Его толстые белые носки хоть и не пахли, но были влажными. Тополев их, видимо, слегка подсушивал.
– А как ты ее заставишь? – Игнат развел руками. – Нику пригласили не на чай с баранками, а на серьезное мероприятие, и очень непростые люди. У нее есть причина занервничать.
Тополев снова выругался. Положил руку на спинку дивана, похлопал по упругой гладкой коже…