Оксана Нищук – Дочь Лешего (страница 1)
Оксана Нищук
Дочь Лешего
Новоселы
Медуница сидела на крепкой ветке дуба почти у самой его верхушки и болтала ногами. Легкий ветерок ласково трепал длинные рыжие волосы, а июньское солнце потихоньку рисовало новые конопушки на вздернутом носе. Дела по хозяйству были сделаны, и девочка отправилась к своему любимому дереву, чтобы отдохнуть и понаблюдать за обитателями деревни.
Это было одно из немногих развлечений, доступных Медунице. Скучно жить с отцом в самой чаще леса: вокруг только деревья да дикие животные, правда за десять лет жизни в лесу все они стали для нее добрыми друзьями. Возле дома на деревьях жили белки, в норах между корнями ежи, в густом кустарнике неподалеку проложили свои тропы зайцы, и всех их девочка приручила, не говоря уже о многочисленных птицах. Мирно соседствовали волки, лисы и кабаны, знали ее, но близко не подходили.
Отец с вечера давал поручения: перебрать ягоду, приготовить к сушке грибы, сварить похлебку к ужину. Утром уходил на рассвете, пока дочь спала, а возвращался поздно. Говорил, что без леса пропадет, и лес без него тоже. Просто он был самый настоящий Леший – большой, сильный и косматый.
Ухаживать за деревьями, лечить животных, вернуть в гнездо выпавшего птенца или домой потерявшуюся зверушку – все это его работа. Заблудившихся путников поморочит, да выведет на дорогу. А если покой леса человек нарушит: станет без меры охотиться, рубить деревья или мусорить, строгий хранитель придумает наказание.
Незаметный для людских глаз, в зеленой мантии из мха и листьев, далеко уходит отец Медуницы в лесную чащу.
Про мать девочка ничего не знала, и сколько не просила, отец не рассказывал: то обещал потом, то ссылался на историю о Снегурочке, которую вылепили из снега.
– А меня из чего? – спрашивала она. – Я же не таю, когда сижу у огня, и перепрыгнуть его могу.
– Из осенних листьев, Дуня! – шутил отец.
Малышкой он брал ее с собой в лес, а когда немного подросла, оставлял дома. Животные Медуницу не трогали, скорее оберегали и следили, чтобы далеко не уходила, особенно в деревню. Отец внушал, что людей нужно остерегаться, запугивал, что украдут или другая беда случиться. «Люди – существа непредсказуемые» – говорил он. – «Не надо тебе с ними водиться, потому что никто не должен знать о таких как мы».
Еле упросила она его, чтобы разрешил с высокой ветки наблюдать за несколькими стариками, доживавшими свой век в опустевшей деревне. Но и это занятие со временем стало скучным – все повадки людей она уже изучила, знала в какое время кто выйдет из дома и что будет делать.
Вот и сейчас, одна старушка развешивала белье – она всегда стирает ближе к вечеру, а вон тот толстяк как обычно сидит на лавочке и будет дремать пока не стемнеет, две пожилые женщины из ближайшего дома ухаживают за своим цветником, а потом будут поливать огород.
Медуница зевнула и собралась уже спускаться вниз, но вдруг ей показалось, что в одном из домов, который давно пустовал, горит свет. Девочка протерла глаза и пригляделась: калитка открыта, трава у входа сильно примята, а на двери нет замка. В окне она заметила чей-то силуэт.
«Как интересно! Хозяйка вернулась или поселились новые жильцы?» – подумала Медуница и решила с наступлением темноты вопреки наказу отца, подойти к дому и посмотреть, что там происходит.
Как только солнце скрылось за горизонтом, она спустилась с дерева, тихо приблизилась, незаметно юркнула в приоткрытую калитку и спряталась за большой бочкой возле крыльца. Внутри горел свет, а из форточки доносился запах выпечки.
Девочка вылезла из укрытия, подбежала ближе и заглянула в окно: в комнате стоял стол, за которым сидела полная, румяная женщина, а рядом худенький бледный мальчик. Они пили чай, ели пирожки и разговаривали. Медуница еще никогда не видела детей, таких как она сама, и очень обрадовалась новым жителям деревни – будет за кем наблюдать.
Женщина встала из-за стола, подошла к мальчику, взялась за спинку кресла, отвезла его в другой угол комнаты, где стояла кровать. Мальчик перебрался на постель при помощи рук, подтягивая ноги, словно они были безжизненными как у большой куклы, а хозяйка помогла ему раздеться и улечься под одеяло. Кресло на колесах и такой странный способ передвижения озадачил девочку: юный незнакомец был болен и не мог ходить. Его было очень жаль! Задумавшись, она тихо вышла в сад, перебралась через невысокий забор и отправилась домой в лес.
Дом Лешего
Домик Лешего не был похож на дома в деревне: с трех сторон холм, покрытый травой, а четвертая сторона – деревянная стена с дверью и двумя маленькими окнами. Невысокие деревья и густые кусты надежно скрывали вход, даже когда на них не было листьев, а вокруг разбросано столько старого валежника, что ни один человек не решился бы пройти через него. Хозяин дома и его дочь знали тайные тропинки и беспрепятственно попадали в свое жилище.
Когда Медуница вернулась, отца еще не было. Девочка разогрела ужин, села у окна и стала придумывать, какие вопросы задать отцу, чтобы получить нужные ответы не вызывая подозрений. Он много раз предупреждал ее, чтобы в деревню не ходила: «Люди не должны ничего знать о нас, а тем более видеть. Мы из другого мира, понимаешь?»
Медуница не понимала, а отец не объяснял, что случится, если люди о них узнают. Внешне мы ничем не отличаемся от людей, только одеждой, – думала девочка, глядя в отполированный медный таз, как в зеркало, – нужно только переодеться и никто ничего не заподозрит.
На земле возле избушки хрустнула хвойная подстилка, открылась дверь и вошел Леший. Он поставил корзину на служившую табуреткой небольшую деревянную колоду и повесил на торчащий из стены сучок зеленую мантию. Головой он почти касался потолка, а в густых длинных волосах и бороде запутались тонкие веточки и листья.
– Здравствуй, Дуня, ужин готов? – пробасил он. – Я ягоду принес, разбери потом.
– Хорошо, – ответила Медуница, – садись, сейчас подам.
Через несколько минут на столе в деревянных мисках дымилась горячая похлебка из сушеных грибов и кореньев. Наевшись, хозяин дома довольно отодвинулся от стола. Медуница села рядом и стала выпутывать веточки из его бороды. Настало время задавать вопросы.
– Пап, а кто у нас в лесу лучший лекарь? – тихо спросила она.
– Баба-Яга. Ты что, заболела? – удивленно вскинул косматые брови отец.
– Нет, я здорова. Мне бы хотелось научиться разбираться в травах и готовить из них лекарства. Вдруг кто-то из нас захворает, – схитрила девочка.
– Полезные знания, – потягиваясь и зевая ответил отец.
– Отпустишь меня к ней? – ласково спросила Медуница.
– А кто будет за хозяйством смотреть и мне помогать? – сонно спросил Леший.
– Она и по хозяйству меня чему-нибудь новому научит. Отпусти меня на время, – умоляюще посмотрела на него девочка.
– Поучиться бы тебе еще магии… Я подумаю над этим завтра, – пробурчал мужчина и, опустив голову себе на грудь, захрапел.
Несколько дней Медуница наблюдала за новыми жителями деревни, и ее желание помочь становилось все сильнее. Она надеялась, что Баба Яга приготовит для мальчика такое лекарство, которое сделает его здоровым и сильным. Убедить отца отпустить ее было непросто, но вескими доводами и лаской удалось добиться своего. Получив указания как найти дом на курьих ножках, девочка отправилась в путь.
У Бабы-Яги
Поляну, на которой жила Баба-Яга, Медуница увидела издалека и сразу узнала по описанию отца, только избушки на ней не было, а вместо нее посреди высокой травы большое пятно голой земли. Возле него между деревьями стояла большая деревянная ступа.
Девочка села на пенек на краю поляны и стала ждать, разглядывая простое хозяйство старушки: ухоженный огород с овощами и травами; маленький прудик, в котором плавали гуси, а еще несколько спали на берегу, спрятав головы под крыло; угли возле пенька, оставшиеся от костра; сетка, натянутая между деревьев. Никаких черепов на воротах, которые она видела на картинках в книжке не было, как и самих ворот с забором вокруг поляны.
Ждать долго не пришлось – вдали зашуршали ветки. Звук становился все громче, и вот из-за деревьев показалась избушка. В несколько прыжков она оказалась на привычном месте и опустилась вниз, поджав куриные ноги. На крыше красовался большой белый круг, прикрепленный боком, похожий на тарелку. Медуницу это очень удивило – зачем таз вешать так высоко!
Распахнулась дверь и из избушки вышла Яга. Вместо юбки и передника на ней были синие брюки, а вместо теплой меховой жилетки – блестящая кофта. Да и старушкой эту симпатичную пожилую женщину не назвать: волосы уложены в аккуратный пучок, небольшие серьги в ушах, яркие губы.
– Здравствуйте, я ищу Бабу-Ягу, – громко сказала девочка и подошла ближе к избушке.
– Приветствую! Только не кричи – я все прекрасно слышу! А то взяли манеру кричать, все кто приходит – думают я глухая. И не надо называть меня Баба! Впрочем, не обижаюсь – так все зовут. А тебя я знаю. Ты дочка Лешего, верно?
– Меня зовут Медуница или просто – Дуня. У меня к Вам важный вопрос.
– Ну, проходи, в бане парить не буду, но чаем угощу, – ласково улыбнулась Яга.
Она открыла дверь шире и впустила Медуницу в дом. Внутри было очень уютно: простая, но добротная мебель, расписная печка, вышитые шторки на окнах, красивые лоскутные покрывала, чистые половички с замысловатыми узорами. Пыли, паутины с пауками, большого котла с дымящимся зельем нигде не было, зато в углу на небольшом столике стояла странная коробка, стеклянная с одной стороны, а сзади от нее тянулись вниз какие-то веревки черного цвета.