Оксана Недельская – Да будет свет? (страница 5)
Адриан
Междумирье.
Здесь тяжело находиться тем, кто лишён связи с Аль, потому что тьма Междумирья вытягивает свет, причиняя адскую боль. Боль скручивает тело раз за разом, приходится всё внимание бросать на её снижение, иначе вынести это испытание невозможно.
В какой-то момент вдруг полегчало, словно кто-то забрал часть моей боли. Вернулась способность мыслить здраво, и стало очевидно, что Дарцинз изначально планировал заточить меня в Междумирье, чтобы отобрать перспективное задание.
Опять скрутила боль, и всю концентрацию пришлось вернуть на её снижение…
Вновь полегчало.
Ничего не понимаю…
Я перебирал в памяти всё, что было известно о Междумирье, и не нашёл ни одного упоминания о том, чтобы кто-то из лишённых Света сумел уменьшить боль. Обычно всё просто — чем больше перекрытая сила Аль, тем интенсивнее боль. Мой Аль весьма силён…
Повезло, что при сильном Аль увеличивается сопротивляемость, ведь чаще всего лишённые Света, попадая в Междумирье, проходят его чередой смертей и возрождений, потому что не могут пересилить боль. А умирать тоже очень и очень больно…
И всё же нет наказания страшнее, чем отлучение от Дня Лиистархе — то, что происходит с любым падшим. Я бы предпочёл год адской боли, чем сто лет не чувствовать Аль. Жалкие крохи, которые удаётся вытаскивать из аборигенов — ничто. К тому же тяготит сам факт, что именно нам, оступившимся ангелам Света, приходится навсегда вытягивать из людей Аль. Конечно, тьма — их собственный выбор, ибо никто и ничто не может заставить человека принять какое-то решение. Но всё же, всё же… мне это претит.
Куда уходит часть моей боли?
Глава 6
Странствуя по закоулкам мысли, замечаешь иногда краем глаза улепетывающий в смертельном испуге здравый смысл.
© Станислав Ежи Лец
Злата
И всё же получилось так, что мы с Дэграном начали практиковать английский и испанский офлайн. Несколько дней он всячески настаивал на личной встрече, расписывая на трёх языках выгоды такого обучения, а потом я столкнулась с ним в дверях своего подъезда, когда пошла выносить мусор. Сюрприз получился не особенно приятным, потому что все эти дни я, как последний параноик, пыталась понять, с какого испуга он так настойчиво уговаривает встретиться. Высокопарные комплименты хоть и были приятными, но совершенно не соответствовали действительности. А теперь он у моего подъезда — как, спрашивается, узнал, где живу?
Оказалось, до смешного просто — вычислил по ip-адресу. Пожалуй, пора подумать о кибербезопасности…
На первом офлайн-занятии Дэгран был весел и беспрерывно сыпал шутками-прибаутками. Мы и погуляли, и в кафе посидели (я заплатила за себя сама, чтобы не возникло недоразумений), но от ресторана отказалась, чем несказанно удивила своего не в меру активного ученика. Он проводил меня до дома, напоследок галантно приложившись к руке, и как-то уж очень долго всматривался в моё лицо. Его лисьи глаза были тёмно-синими, как нахмурившееся предгрозовое небо.
Почти так же протекали и наши последующие занятия, но, в отличие от первого, которое прошло прямо как депутатское заседание — в тесной дружеской атмосфере, — дальше происходило что-то странное.
Дэгран от раза к разу становился всё мрачнее. Нет, он продолжал смеяться и шутить, был очень вежлив и обходителен, но его взгляды, которые я время от времени ловила, когда он думал, что я не смотрю, сперва насторожили, а потом начали откровенно пугать.
В глубине тёмно-синих глаз притаилось недовольство, раздражение и, кажется, ненависть. Не отпускало чёткое ощущение, что ненависть эта направлена на меня.
Сегодня нам предстояла новая встреча, причём в ресторане — Дэгран правдами и неправдами настоял на этом. Апофеозом его уговоров стало прилюдное коленопреклонение перед ошеломлённой мной. И вот тут я, вместо того, чтобы включить голову и просто-напросто уйти, быстро согласилась на предложенные условия, лишь бы не привлекать внимание случайных прохожих…
Оделась на встречу так, что заслужила бы благословение пуритан. Краситься не стала, волосы собрала в учительский пучок.
Если честно, боялась до дрожи. Ну почему, почему я не оставила его посреди улицы? Пусть бы и дальше протирал коленями не слишком чистый асфальт! Эта извечная человеческая глупость — винить себя за поступки других, стыдиться того, к чему не имеешь отношения, ну и вишенкой на торте — потакание тем, кто нами манипулирует, вместо того, чтобы смело отстаивать свои границы.
Телефонный звонок отвлёк от рефлексии — Дэгран заехал за мной, по-видимому, с намёком, что у нас нечто вроде свидания.
Мамочки мои, новенькая Porsche Panamera!
Я люблю машины. В институте один сокурсник попросил обменять мой журнал с новыми моделями авто на подшивку «Космополитена», я только рассмеялась, а парни посмотрели на меня, как на сумасшедшую… В общем, понимаю, сколько стоит такая машинка. И этот человек ходил со мной по затрапезным кафешкам?
Вспомнился Адриан — за столь короткий промежуток времени встречаю второго мужчину совершенно умопомрачительного вида при серьёзных деньгах. К чему бы это?
Подумала об Адриане, и настроение окончательно пропало. Я каждую ночь просыпалась в слезах, очень переживала и всё ещё надеялась на встречу…
Дэгран был весел, улыбался и шутил, но я всеми фибрами души ощущала его напряжённость и какую-то опасность для себя. С бесшабашной скоростью промчавшись по Тверскому бульвару, автомобиль остановился возле того самого ресторана. Сердце заколотилось как при последней стадии тахикардии, но мы вошли в соседнее здание. Этак стану настоящим знатоком рестораций, ха-ха три раза.
Нас провели в общий зал с потрясающим оформлением в виде библиотеки! Для меня, большой любительницы книг (в книжном магазине, как и в библиотеке, могу торчать часами), это было приятно.
Солидный официант с дежурной улыбкой, спрятанной под аккуратными усиками, принёс меню.
— Злата, что вы предпочитаете: мясо, рыбу, птицу?
— Я сама закажу.
— О, ни в чём себе не отказывайте, — сказал мужчина, недовольно сверкнув глазами.
Я ответила тем же и углубилась в меню.
Цены, конечно, аховые. И названия забавные.
Эх, гулять так гулять! Выбрала «рыбу, породы драгоценной, за белизну ценимую, визигою наполненную» и «салат Оливье тре деликат подъ соусом Провансаль», потому как салат сей «особенно рекомъндуется Гг. Гастрономамъ с художественною натурою», что бы сие ни значило.
— Предлагаю, наконец, перейти на «ты», — вкрадчиво проворковал Дэгран, прикрыв мою руку своей, — Всё же у нас первое свидание.
— Нет, — резко высвободив руку, возразила я, — У нас не первое свидание, а заключительное занятие, поэтому дальше будем говорить на английском или испанском, — и перешла на испанский, — Вы прекрасно владеете обоими языками, более не стоит тратить ни ваши деньги, ни моё время.
Дэгран рассмеялся, но в его глазах промелькнула откровенная злость.
— Вы настолько занятой человек?
— Будем считать, что да, — сказала, как отрезала, и поняла это только произнеся последнее слово.
Решение об окончании занятий созрело прямо сейчас, спонтанно, но я чувствовала, что оно более чем верное.
Пришёл официант и начал сервировку. Дэгран, постукивая костяшками пальцев по столешнице, сверлил меня напряжённым взглядом. Хотелось встать и уйти, но почему-то сдержала этот порыв.
Затем мы некоторое время молча наслаждались удивительно вкусными блюдами — этакое вооружённое перемирие, — но едва покончили с горячим, Дэгран заговорил вновь.
— Злата, предлагаю провести сегодняшний вечер со мной, клянусь, я сделаю всё, чтобы он стал для вас приятным. Более чем приятным.
Мужчина улыбнулся. А я помотала головой.
Нет, нет и нет. Мне не понятны мотивы этого человека, мне не нравится холод в его глазах. Я вижу, что изучение языков было только предлогом, чтобы встретиться. А ещё… мы обедаем в ресторане, который находится рядом с тем самым рестораном. И тут меня словно молния озарила:
— Дэгран, а когда вы в последний раз видели Адриана?
Выражение его лица в этот исторический момент можно было засчитать в качестве маленькой личной победы. Однако, мужчина почти мгновенно овладел собой, и не следи я внимательно за реакцией, ничего бы не заметила.
— Адриан? Я не знаю никого с таким именем.
— Да? Если бы пару секунд назад вы видели себя со стороны, поняли бы, почему я вам совершенно не верю.
— Не представляю, о чём вы.
Дэгран вновь улыбнулся, но насквозь лживая улыбка больше не могла сбить со следа. Страшно хотелось дожать его, я была совершенно уверена, что он знаком с Адрианом, однако никаких идей, как получить интересующую информацию, в голову не приходило.
Пока я лихорадочно размышляла, что бы такое предпринять, Дэгран резко поднялся, подошёл ко мне, и как-то незаметно заставив встать, вдруг впился в губы жёстким поцелуем. Меня будто током ударило, а в следующее мгновение в солнечном сплетении вспыхнул невыносимый жар, мужчину отбросило к ближайшему книжному стеллажу и явно неслабо приложило.
Удивительно, как я вообще заметила это, потому что огонь в солнечном сплетении продолжал гореть, я дрожала, словно в лихорадке, чувствуя — ещё немного и хлопнусь в обморок. Села, стараясь дышать глубоко и ритмично, и постепенно летающие перед глазами мушки исчезли, дыхание восстановилось, сердце перестало судорожно трепыхаться. Окончательно успокоившись, выпила сока и вдруг поняла, что случившееся прошло мимо окружающих. Люди спокойно ужинали, болтали, мужчина слева что-то шептал на ухо своей даме, попутно целуя, и никто словно бы и не заметил полыхнувший свет, не услышал грохот падающего тела…