Оксана Насонова – Сломанные мысли (страница 1)

Оксана Насонова

Сломанные мысли

Трус или герой

— Я не знаю наступит ли завтра. Мир уже не станет прежним. Печально видеть всё это безумие! Встану ли я с постели, буду ли жив? Одно я знаю точно: мне нужно что-то предпринять. Я должен спасти себя и других испытуемых от этих тварей. Смогу ли я?

— Эти объекты истребили нашу землю. Они внезапно напали и поглотили всё живое. Они управляют нашими умами, нашей жизнью, нашим телом. Мы ничего не можем сделать. Моя судьба давно потеряна, мои мысли сломаны. Но я должен найти выход.

Ярослав сидел у окна, глядя на пляшущие фонари от сканирующих шаров. Искры взлетали в воздух и гасли во тьме, словно обрывки его воспоминаний — тех, что ещё остались. Вокруг царилаискусственная ночная тишина: где‑то вдалеке перекликался гул работающих систем. Но внутри него бушевала буря — буря мыслей, вопросов, противоречий.

Он глубоко вдохнул, потёр ладони, будто пытаясь согреть не тело, а душу, и тихо, почти шёпотом, начал говорить — скорее с самим собой, чем вслух:

— До АО «Заслон» … До всего этого я был другим. Непутёвым, беспринципным. Жил одним днём, думал только о себе, искал лёгких путей. Обманывал, если было выгодно. Избегал ответственности. Считал, что правила — для других, а мне можно чуть больше. Я не был злодеем, нет… Но и не был тем, кем стал сейчас.

— Потом был комплекс. Опыты. Стирание памяти, подавление мыслей… Они хотели сломать меня. И, в каком‑то смысле, им это удалось. Я «сломался». Но не так, как они планировали. Вместо покорной марионетки… я стал другим. Будто всё пустое, эгоистичное — отслоилось, осыпалось, как старая кора. А под ней оказалось,что‑то настоящее. Что‑то, что я, возможно, всегда носил в себе, но не замечал.

Ярослав сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна противоречивых чувств — благодарности и гнева, боли и надежды.

— АО «Заслон» сломало меня — да. Но, парадоксально, оно же и возродило. Из непутёвого человека я превратился в того, кто хочет справедливости. Кто готов бороться не за себя одного, а за всех. Кто понимает цену свободы, потому что потерял её, а потом — чудом — начал возвращать.

Он резко выдохнул, будто сбрасывая с плеч невидимую тяжесть.

— Но это только моя история. Моя странная трансформация. У других всё иначе. Другие перенесли столько боли, сколько я и представить не мог. Кто‑то сломался по‑настоящему — без возрождения. Кто‑то потерял близких. Кто‑то до сих пор там, внутри, в руках этих… учёных, палачей, называй как хочешь. И я не имею права забывать ни о том, кем был, ни о том, кем стал.

— Я должен помнить. Помнить свою слабость, чтобы не повторить ошибок прошлого. Помнить боль, чтобы понимать тех, кто страдает. Помнить страх, чтобы преодолеть его. И идти вперёд. К освобождению. Ради мести. Ради справедливости. Ради тех, кто не смог вырваться. Ради тех, кого ещё можно спасти.

— Я больше не тот, кем был. Но я и не новый человек с чистого листа. Я — это и прошлое, и настоящее. И я выбираю путь борьбы. Выбираю путь освобождения. Пусть будет страшно. Пусть будет трудно. Но я пойду. И поведу за собой других. Потому что теперь я знаю: свобода — это не отсутствие цепей. Свобода — это когда ты решаешь, как жить. И когда ты берёшь на себя ответственность за тех, кто рядом.

Ярослав поднял голову к потолку, вдохнул полной грудью фальшивый воздух и твёрдо произнёс:

— Я идудо конца. И не остановлюсь.

— Для меня важно сделать хоть что-то полезное. Ведь я всегда был идиотом: поступал так, как считал нужным и, в то же время, постоянно всем делал больно. А теперь, когда моя жизнь практически исчезла, я должен понять, к чему мне нужно идти, к чему стремиться.

— Не хотелось бы, чтобы наши дети жили в такой атмосфере, чтобы они просто существовали. Ведь хочется мирного неба, счастья в каждой семье, взаимной любви и уважения. Я в прошлом не слышал никого, не замечал, что моя жизнь сломана и теперь я должен это всё исправить.

— Но самое главное, что мне страшно. На самом деле, мне невыносимо страшно. Я хочу жить, как раньше, как жили все мы до этого ужасного времени. Я хочу воспитывать детей, хочу любить и работать, хочу заниматься тем, что требует душа.

— Мне страшно. По‑настоящему страшно — так, что иногда по ночам я лежу с закрытыми глазами и чувствую, как сердце бьётся слишком часто, слишком громко. Боюсь, что система доберётся до меня, сотрёт последние воспоминания, превратит в послушную тень, как многих других. Боюсь боли, которую они могут причинить. Боюсь не успеть — не успеть помочь Марине найти детей, не успеть вернуть Михаилу его смех, не успеть напомнить Анне, что она умеет жить.

— Я боюсь, потому что понимаю: я не всесилен. Я один против огромной, отлаженной машины, которая годами стирала в людях всё человеческое. У неё есть шары, браслеты, операторы, протоколы, таблетки — целая система подавления. А у меня… что у меня? Пара догадок, решимость — и страх.

Но именно поэтому я должен идти дальше.

— Потому что если не я, то кто? Если не сейчас, то когда? Если мы все будем бояться и молчать, система победит. Она уже почти победила — посмотри вокруг: люди ходят, едят, выполняют команды, но не живут. Их мысли сломаны, память стёрта, воля подавлена. Они больше не задают вопросов. Они даже не помнят, что когда‑то умели их задавать.

— Моя цель проста и ясна: уничтожить эти сломанные мысли. Не просто сбежать самому — это было бы слишком легко. Нет. Я хочу сломать сам механизм, который ломает людей. Хочу вернуть им память, волю, страх и надежду — всё то, что делает нас людьми.

— Да, я боюсь. Боюсь, что меня поймают. Боюсь, что не справлюсь. Боюсь подвести тех, кто уже начал просыпаться. Но этот страх… он не парализует меня. Он будит меня. Каждое утро, когда я вижу бледные лица вокруг, когда слышу монотонный голос оператора, когда браслет мерцает зелёным — я вспоминаю: это не норма. Это клетка. И я не хочу в ней жить.

— Я буду искать уязвимости — в системе, в браслетах, в протоколах. Буду осторожно протягивать руку тем, кто тоже начал видеть трещины в этой идеальной картине. Буду запоминать время сбоев, траектории шаров, реакции операторов. Буду учиться обманывать датчики, прятать эмоции, маскировать мысли — и при этом оставаться собой.

— Система считает, что мы данные на экране, послушные объекты. Но она ошибается. Мы люди. У нас есть память. У нас есть воля. У нас есть страх — и именно он показывает, что мы ещё живы. А если мы живы, значит, мы можем бороться.

— Я не знаю, получится ли у меня. Возможно, меня остановят. Возможно, я не дойду до конца. Но даже если я проиграю, пусть мой пример покажет другим: можно сопротивляться. Можно помнить. Можно хотеть большего, чем зелёное мерцание браслета и безвкусную еду.

— И если хотя бы один человек после меня сделает шаг вперёд, если хотя бы одна искра памяти разгорится в ком‑то ещё — значит, я не зря боялся. Не зря шёл. Не зря боролся.

— Так что да, мне страшно. Но я продолжу. Потому что единственный способ победить систему — это перестать её бояться. И начать действовать. Шаг за шагом. День за днём. Пока сломанные мысли не станут целыми. Пока люди не вспомнят, кто они. Пока мир в АО «Заслон» не изменится.

— Думаю, я в своей прошлой жизни многое упустил. Хочу, чтобы люди снова жили как раньше, и я тоже, только с другим мышлением. Чтобы все испытуемые могли вспомнить всех тех, кто когда-то был рядом. Мы всех потеряли. Но я всё-таки вспоминаю некоторые моменты. Большинство людей были лучше, чем я.

— Они жили, любили, растили и воспитывали детей, совершили какие-то ошибки, могли как-то оступиться, но всё же- жизнь продолжалась. Я могу сказать лишь одно: горжусь своими дедушками и бабушками, что из поколения в поколение передавали свой опыт и знания. Горжусь героями. которые пожертвовали своей жизнью, чтобы защитить мирных людей.

— На самом деле, важно принять верное решение, и понять- трус ли ты, или герой! Мне кажется, в той прошлой жизни я бы никогда бы не поступил правильно, а наоборот, сделал бы всё возможное, чтобы меня считали подлым человеком. Но сейчас, когда сломаны многие судьбы и нет свободы в мыслях, нужно что-то поменять.

— Я знаю, если в ближайшее время не выйду за пределы границы, то больше этого никто не сделает. Вся надежда на меня. Я могу быть лучше. Может быть, я не такой плохой человек, но как трудно решиться на неизвестность. Последние ночи дают мне возможность всё переосмыслить, понять всю свою жизнь.

— Недавно мне приснился сон, что Марина снова спит в моей комнате. Она такая красивая и нежная. Я счастлив, что встретил её. Интересно, где она сейчас? Только ради неё я готов рискнуть всем. Что у меня есть. Она лучшее, что могло со мной произойти. Правда, она об этом не знает. Парадокс: рядом с ней мне хотелось быть хорошим человеком. Но как жаль, что я не её мужчина и не отец её детей. Надеюсь, мы ещё встретимся.

— Я хочу уберечь Марину, чтобы она снова жила той прежней жизнью, чтобы обрела своё счастье и нашла детей. Мы все вместе должны наконец-то выгнать этих роботизированных недолюдишек, чтобы их никогда больше не было на нашей земле. Они не имеют право нами управлять. Мы должны жить своим умом и сердцем.

— Я закрываю глаза и представляю… нет, не побег — это было бы слишком просто. Я представляю, что будет, если мы победим. Если мы сломаем систему АО «Заслон» не снаружи, а изнутри. Если вернём людям то, что у них отняли.