Оксана Монахова – Москвички. Великие женщины, изменившие столицу (страница 3)
Актриса всегда старалась порадовать и своих близких: на первые заработанные деньги купила отцу дачу во Владыкине. На подарках не экономила. Однажды она обратилась к Горькому за папиросой. Писатель тут же протянул ей свой видавший виды портсигар. Ермолова удивилась: «Что это, Алексей Максимович, какой у вас скверный портсигар?» Тот добродушно улыбнулся: «А вы по дарите получше…» На следующий же день она приобрела солидный серебряный портсигар и подарила писателю на память.
Фаина Раневская: в поисках искусства
Рождена быть актрисой
Фаина Георгиевна родилась 27 августа 1896 года в Таганроге, в благополучной еврейской семье. Ее отец, Гирши Федьдман, был «небогатым нефтепромышленником». Семья жила в большом двухэтажном доме из красного кирпича, с балконом, на который маленькая Фанни Фельдман выходила теплыми летними ночами представлять, как станет актрисой. Эта мечта росла в ней с раннего детства: когда девочке исполнилось 5 лет, умер младший брат. Она его жалела и горько плакала, но все-таки, отведя траурную занавеску на зеркале, посмотрела: «Какая я в слезах?» И чем дальше, тем яснее юная Фанни осознавала: ее единственное призвание – театр. Однако Гирши Фельдман не одобрил мечту мятежной дочери: ее объявление о решении стать актрисой привело к их полному разрыву.
Навстречу неизведанному
Неизвестность пугала, но в 1915 году исполненная решимости Фаина Георгиевна уехала из родительского дома в Москву поступать в театральную школу. В Белокаменной будущую народную артистку СССР ожидало первое разочарование – Фаина везде провалила экзамены. К счастью, актриса никогда не ждала у моря погоды, а всегда шла напролом, наперекор судьбе. Неслучайно, много лет спустя, устами своей героини Фаина Георгиевна скажет: «Жалко, королевство маловато, разгуляться мне негде!»
В театральное училище она не поступила, но стала Раневской. Помог случай. Отец все-таки прислал перевод, и счастливая, с банкнотами в руках, Фаина вышла из банка…
Вскоре Фаина у колонн Большого театра познакомилась со знаменитой балериной, Екатериной Гельцер, которая показала юной подруге Москву тех лет и ввела ее в круг друзей. Позднее Раневская скажет: «Это были «Мои университеты». Первым своим учителем Раневская считала Художественный театр. Особенно ей запомнился Константин Сергеевич Станиславский. Увидев его в пролетке, в Леонтьевском переулке, не помня себя от радости, Фаина Георгиевна закричала вслед: «Мальчик мой дорогой!»
Екатерина Гельцер познакомила Раневскую и с Владимиром Маяковским, и с Мариной Цветаевой, а также нашла начинающей актрисе место в летнем Малаховском театре. Первый шаг на пути к мечте! И хотя работа по тем временам находилась довольно далеко от Москвы, а жалованье начинающей актрисе положили совсем не большое, Фаину это не остановило. Главное, она получила уникальную возможность набираться опыта и учиться ремеслу у корифеев русской сцены! Так началась ее артистическая деятельность.
Потери и обретения
Л затем начинающую актрису увлек круговорот театров: Керчь, Феодосия, Кисловодск, Ростов-на-Дону! Театральная жизнь била ключом, но весна 1917 года навсегда разделила жизнь Фаины Георгиевны на до и после: актриса узнала, что вся ее семья, родители, братья и старшая сестра Белла, эмигрировали на своем пароходе «Святой Николай» в Турцию.
Девушка осталась совсем одна. Рассчитывать ей было не на кого, почва уходила из-под ног. По счастливому совпадению, в это же время в Ростов-на-Дону приехала знаменитая актриса Павла Леонтьевна Вульф, которой было уготовано сыграть в жизни Фаины Раневской свою главную роль. Фанни обратилась к Вульф за помощью и с тех пор стала ее ученицей. «Павла Леонтьевна спасла меня от улицы», – говорила Раневская, ведь в своем учителе она нашла человека, заменившего ей всю семью. Со временем у них сложился общий быт, и на улице Герцена (современная Большая Никитская) они обустроились все вместе: с помощницей Татой, дочерью Ириной, а впоследствии и ее сыном Алексеем, которого Раневская называла своим «эрзац-внуком». Они занимали двухэтажный флигель, где когда-то жила семья Натальи Гончаровой: именно отсюда она поехала венчаться с Александром Сергеевичем в церковь Большого Вознесения.
Театральная жизнь
Раневская, занимавшая часть лакейской, бывала на улице Герцена наездами – до начала 1930-х годов актриса зарабатывала имя на провинциальной сцене. Снова круговерть театральных подмостков: Крым, Смоленск, Архангельск…
К нашему счастью, сцену Фаина Георгиевна не покинула и продолжила строить свое королевство и искать в нем настоящее искусство. В 1931 году актриса написала письмо Александру Таирову с просьбой принять ее в труппу Камерного театра. Режиссер пошел навстречу и предложил Раневской дебют в пьесе «Патетическая соната». Дебют в Москве! Как это радостно и волнительно, ведь в спектакле играла сама Алиса Коонен! Увы, но у яркого старта не случилось блестящего продолжения, и в 1933-м, не дождавшись новых ролей, Раневская ушла из Камерного, но никогда не прерывала связь с Коонен и Таировым.
Московский драматический театр им. А. С. Пушкина (Тверской бульвар, д. 23)
После его смерти в 1950 году именно Фаина Георгиевна ходила с Алисой в суд, чтобы подтвердить факт супружества, – это требовалось для вступления в права наследства. Раневская не навсегда покинула здание на Тверском: она вернулась сюда в 1955-м. Тогда там уже располагался Московский драматический театр им. А. С. Пушкина, в котором актриса осталась на целых десять лет. За это время Фаина Георгиевна успела послужить в Центральном театре Красной Армии, где ее ожидал большой успех. Вскоре после «Вассы Железновой» Раневской присвоили звание заслуженной артистки РСФСР!
Путь в кинематографе
Фаина Георгиевна начала сниматься в кино, хоть кинематограф особенно не жаловала: «Представьте, что вы моетесь в бане, а туда пришла экскурсия». Впрочем, путь на большой экран был тернист: как-то раз актриса собрала фотографии своих ролей и отправила на «Мосфильм». И надо же такому случиться, что снимки вернули, сообщив, что фотографии никому не нужны! Это был удар! Однако все изменилось, когда молодой Михаил Ромм пригласил Раневскую принять участие в картине «Пышка». Работа была тяжелая: режиссер ухитрился пригласить на роли актеров разных театров, поэтому вместе артисты могли сниматься исключительно по ночам. Через несколько месяцев бессонных съемок Раневская и ее подруга Нина Сухоцкая дали друг другу клятву, что больше в кино ни ногой: «Кинематограф – это страшное дело. Это не искусство». К счастью, и это обещание Фаина Георгиевна не исполнила и сыграла еще в двух десятках картин. Больше всех она любила «Мечту»: «Это были счастливые мои дни. За всю долгую жизнь я не испытывала такой радости ни в театре, ни в кино…» У этого фильма по-своему трагическая судьба: премьера в Доме кино состоялась 6 июля 1941 года, когда над Москвой гудели немецкие бомбардировщики. Но этот день стал датой рождения великой киноактрисы Фаины Раневской: она гениально сыграла трагикомедию, комедию с несчастливым концом. Тем удивительнее, что общесоюзную популярность ей принесли совсем другие кинороли.
Публичное одиночество
А Раневская любила искусство. В его поисках в 1943 году, вернувшись из эвакуации, она перешла в Московский театр драмы (Московский академический театр им. Владимира Маяковского). Там она служила до 1949 года, после чего перешла в Театр им. Моссовета (Большая Садовая, 16). Именно он стал главным в актерской судьбе Фаины Георгиевны. Здесь Раневская проработала в общей сложности почти четверть века.
Сцена из спектакля по пьесе Д. Патрика «Странная миссис Сэвидж». В главной роли – народная артистка СССР Ф. Г. Раневская
Сменила актриса и место жительства: в 1948 году она впервые получила комнату в коммуналке (Старопименовский переулок, дом 5/9). К своему жилищу, где всегда царил полумрак, она относилась как к печальной необходимости. Однажды она подарила только что купленную роскошную кровать своей домработнице Лизе, а сама так до конца жизни и спала на тахте: «У меня хватило ума глупо прожить жизнь». Этот дом настойчиво напоминал актрисе о ее «публичном одиночестве».