Оксана Мазина – Проклятая деревня (страница 2)

– У меня грядки на вечер запланированы, ты же знаешь. И потом, я не любитель клубов, даже в городе туда не хожу. – Это было правдой – я не понимала, что интересного люди находят в местах, где музыка гремит на всю катушку, где толпа нетрезвых людей, а трезвые там большая редкость, совершают безумства, иногда дерутся, или что похуже. По мне, посидеть дома с книжкой куда более приятно, ну или прогуляться перед сном по освещенной аллее в тёплую погоду.

– Так, может быть, мы просто прогуляемся, – словно прочитав мои мысли, Денис посмотрел мне в глаза, отчего я невольно засмущалась и, собралась было, покраснеть, как Роман, взяв всё в свои руки, громко сказал:

– В восемь ноль-ноль встречаемся у магазина. Стиль одежды свободный. Не опаздывать и обязательно взять с собой хорошее настроение. Всё понятно?

Он сказал это так непринуждённо, что все заметно расслабились и, попрощавшись до вечера, разошлись в разные стороны: мы с девчонками по домам, ребята к себе.

Стоило нам отойти на несколько метров, как Маринка спросила:

– Ну, как вам наши новые знакомые? – выражение её лица было таким, как будто от нашего ответа зависела жизнь.

– Ничего ребята, симпатичные, – ответила я за двоих, так как Нина опять молчала и, казалось, мыслями находилась не с нами.

– Нин, а тебе как? – Маринка подергала Нину за руку, видимо, её тоже озадачило поведение подруги, как на пляже, так и сейчас.

Та, в свою очередь, очнувшись от мыслей, посмотрела на нас взглядом, словно не понимая, где находится, ответила как-то, на мой взгляд, слишком серьёзно:

– Мне кажется, что ничего хорошего из этого знакомства не выйдет! – махнув рукой, она направилась к своей калитке. Мы с Маринкой, ничего не понимая, смотрели ей вслед, пока она не скрылась за дверью.

Переглянувшись, мы не спеша зашагали в сторону моего дома. Разговаривать не хотелось, даже Маринкино приподнятое настроение куда-то улетучилось. Проходя мимо магазина, я снова увидела Верку, она курила и разговаривала с мужичком, который смотрел на неё с большой надеждой в глазах. Увидев нас, она махнула рукой в знак приветствия, и разразилась бранью в сторону бедолаги, да так, что тот, втянув голову в плечи, тяжело вздохнул и поспешил ретироваться подальше от магазина.

– Ну, что, девоньки, накупались? – с завистью в голосе спросила Верка, затушив окурок о край банки, служившей для неё пепельницей, и тут же, не дожидаясь ответа, пожаловалась:

– Как же меня алкоголики эти достали, сил нет. Платить не хотят, только в долг просят, а у меня уже список знаешь какой, – Верка, конкретно ни к кому не обращаясь, подняла одну руку, а вторую опустила ближе к земле, демонстрируя размер списка, – а им и дела нет.

– Ладно, Веруня, не кричи. Сама же в долг даешь, потом ругаешься, – хмуро глядя на неё, ответила Маринка. – Гнала бы взашей, не ходили бы.

– Ты что такая недовольная? – Верка, прищурившись, отступила на шаг назад и посмотрела на Маринку. – Замуж тебе надо, да поскорее. Видали, какие к нам мужики приехали? Во! – она подняла большой палец вверх и восхищенно причмокнула. – Красавцы! У Матрёны остановились.

– Ты-то откуда знаешь? Видела что-ли? – глаза Маринки заблестели, щёки покрыл легкий румянец.

– А то! Они Наташки Лукашовой знакомые, вместе в магазин заходили. Я ещё удивилась, где они, и где Наташка. Но они с ней сюсюкались, только и слышно, Наташа то, Наташа сё. Я пошутила, мол, тоже мне королевна нашлась, а она на меня как зыркнула, что мне и шутить перехотелось, и такая ненависть в глазах промелькнула, мама не горюй, – Верка вытерла пот со лба.

– Наташки? – к Маринке вернулся дар речи. – Вот вам и тихоня! А я всегда знала, что она что-нибудь отчебучит. Тихонькая, страшненькая, а вот нате вам, – Маринка в возмущении замолчала, хотя было видно, что её распирает от нахлынувших эмоций.

– Ты чего разошлась-то? – Верка, прищурившись, окинула насмешливым взглядом разнервничавшуюся подружку, но та только покачала головой, и, потянув меня за руку, пошла в сторону дома. Я молча пожала плечами и пошла за Маринкой. Пока мы шли по дороге, Маринка дышала, как паровоз, но ничего не говорила. Также молча она прошла мимо своего дома, и когда мы подошли к моей калитке, спросила:

– Светка, ты чего думаешь? Какие общие дела могут быть у красавчиков с Наташкой?

– Да какие угодно, – я прошла по тропинке, ведущей к двери, и достала ключи. – Возможно, учились вместе. Помнится мне, что Наташка окончила что-то в городе. Помнишь, на свой выпускной расфуфыренная поехала где-то год назад?

– Помню, конечно, такое не забывается, – Маринка захихикала, видимо, припомнив картину годовой давности. Наташка стояла на остановке и ждала автобус, идущий в город. Я случайно проходила мимо и встретила у магазина Маринку, усердно делающую вид, что она ищет что-то в сумке. Как потом выяснилось, она просто исподтишка разглядывала Наташку. А посмотреть было на что: Наташка и так обладала внешностью ниже средней, высокого роста, но худая, как палка, бледное, словно бескровное лицо, впалые щёки, непропорционально длинные руки. При этом она горбилась и никогда не улыбалась. Вот и в тот день она стояла на остановке, одетая в короткое розовое платье, выставив напоказ тощие ноги, обутые в туфли с острым носом, фасон которых вышел из моды еще десять лет назад. По всей видимости, она, всегда носившая либо широкие брюки, либо длинную до пят мешковатую юбку, с обувью на плоской подошве, кроссовки или балетки, не следила за модой, и не знала об этом. На её голове из жиденьких волос было сооружено что-то наподобие причёски, обильно покрытое лаком для волос. Непривычным выглядело ещё и то, что никогда не пользовавшаяся косметикой, в этот раз Наташка была накрашена: розовые тени густо покрывали верхние веки, щёки алели от большого количества нанесённых румян. Но самым ярким пятном были губы, щедро накрашенные ярко-розовой помадой, по-видимому, в цвет платья. Во всем этот «великолепии» Наташка, как оказалось, поехала на свой выпускной, как нам потом сказал её сосед, обалдевший от вида своей соседки. Наташка в тот день привлекла много внимания к своей персоне. Односельчане, не привыкшие к её такому внешнему виду, проходя мимо остановки, только посмеивались. По всей видимости, ей это быстро надоело, потому что она решила потратиться на такси, и, не дождавшись автобуса, укатила на машине с жёлтыми шашечками, уже с утра стоявшей недалеко от остановки.

Мы зашли в дом, и я на ходу включила чайник. Пока вода закипала, я успела помыть руки и переодеться в короткие брюки и футболку, на голову повязала косынку. Маринка уже успела заглянуть в холодильник, и теперь, сидя за кухонным столом, лепила бутерброды с ветчиной и сыром. Я в свою очередь заварила свежий чай, и мы уютно устроились друг напротив друга.

– И все же я не понимаю, – продолжила Маринка «старую песню», – Марк приятельски общается с Наташкой, Нина говорит, что это знакомство ни к чему хорошему не приведёт, и сама же ведёт себя странно.

– В том, что они общаются с Наташкой, нет ничего странного, Наташка тоже человек, и связывать их может всё, что угодно. А вот то, что говорит Нина, действительно странно. Вроде сама хотела познакомиться, но стоило ребятам подойти к нам, замолчала.

Мы допили чай, я ополоснула чашки. Маринка, как ни странно вызвалась мне помочь с прополкой, видимо для того, чтобы вечером я пошла вместе с ней, а не сослалась на огород. В четыре руки мы управились за пару часов. Маринка, взяла с меня обещание, присутствовать на встрече и наконец-то удалилась, слегка утомив своей болтовнёй об одном и том же.

Вздохнув с облегчением, я принялась готовить лёгкий овощной суп и ягодный морс, без которого мне было сложно пережить такую жару. Закончив с готовкой, я направилась в душ и вышла оттуда, словно заново родившись – бодрая и полная сил.

Маринка зашла за мной раньше назначенного времени, я как раз заканчивала вечерний мейк ап. Одетая в короткую юбку и стильный топ, она выглядела довольно неплохо. Я же нарядилась в светлый сарафан, выгодно подчеркивающий ровный загар. Мы с удовольствием разглядывали себя в зеркало, слегка пританцовывая под музыку, льющуюся из моего старого приёмника. Подружкины глаза сияли, да что уж там, даже у меня настроение было отличным и хотелось скорее пуститься в пляс, что меня насторожило – я, в отличие от Маринки, всегда была тяжела на подъём в таких делах.

Мы подошли к дому Нины, и Маринка, спустившись к калитке, нажала на звонок. Нина долго не выходила – мы начали беспокоиться, а Маринка уже открыла калитку, собираясь войти в дом, как дверь отворилась и появилась хозяйка, по внешнему виду которой было понятно, что она не собирается никуда идти.

– Нина, ты забыла, что мы идём на встречу? – Маринка обалдела от того, что Нина остаётся дома.

– Я плохо себя чувствую, идите без меня.

– Ты заболела? Может быть врача вызвать?

– Не нужно. Я в состоянии о себе позаботиться, – казалось, мы раздражаем Нину своими вопросами.

– Но мы же договаривались, – как-то по-детски пролепетала Маринка. – Тебя ждут.

– Меня? Ждут? – её лицо скривилось в неприятной усмешке. – Нет, меня там точно не ждут. Даже более того, они не хотят, чтобы я приходила. – С этими словами она резко захлопнула калитку прямо перед Маринкиным носом и, не оглядываясь, пошла в дом.