Оксана Матина – Игра на сердце (страница 4)

Как она умела держать аудиторию! Коллектив, состоящий из взрослых и образованных людей, был полностью в её власти. Все смотрели и слушали, как первоклашки! Я же, внимая каждому её слову, ещё раз ощутил, что не могу больше жить без неё. Сегодня. Это произойдёт сегодня.

В голове зазвучала музыка. Инструменты включались по очереди, наращивая экспрессию, меня затрясло!

"Абсолютное чудо" – произведение родилось в одну минуту и рождение его было отмечено внезапным отключением света. Я был в таком погружении в себя, что даже не сразу понял, что это происходит на самом деле! Но собрание пришлось приостановить. Это вызвало миграцию сотрудников по залу в поисках телефонов и в какой-то момент, мы оказались с ней совсем рядом в темноте. Дыхание. Я клянусь, что слышал её дыхание в этот момент. Вдохновение переросло в нестерпимое возбуждение, вызвав учащение сердцебиения и жар в груди. Виски просто взрывались от прилива крови. Я стал задыхаться.

Чувство, схожее с симптомами клаустрофобии окатило меня, сменяясь какими-то животным страхом. Я не мог сказать ни слова! Медленным шагом, пытаясь не упасть, я вернулся в свой кабинет и закрыл глаза. "Давление…" – сделал я предположение и попытался расслабиться в кресле.

Это всё стресс! Вчера, когда мы с женой ругались, у меня тоже поднялось давление и держалось до самого утра. На такой случай у меня теперь были таблетки "Капатена" с собой. Я отломил половинку и положил под язык.

К моменту, когда мне стало немного легче, дали свет и первым делом, я записал свой новый текст. Это было не просто стихотворение. Это было признание! Самое лучшее, какое я только мог придумать: "Раз я так боюсь говорить с ней о чувствах, то признаюсь таким образом! Решено!"

В этот раз мне пришлось красиво переписать стихотворение на чистовик.

Перечитав его несколько раз на предмет ошибок, я сложил лист вчетверо и спрятал в конверт. До конца рабочего дня оставался час и весь этот час я представлял себе варианты её реакции.

"А вдруг она немного раньше времени решит уйти?" – ударила в голову страшная мысль и я сорвался с места, как безумец! "Фух, нет! Всё хорошо! " – выдохнул я, увидев, как она беседует с техником у окна.

Мне пришлось немного постараться, чтобы незаметно подойти к её столу и оставить конверт рядом с клавиатурой. Должен добавить, что конверт я подписал, расписавшись тем самым в серьёзных намерениях.

Дальше я, не прощаясь, вышел на улицу и сел в машину. Сердце колотилось, как сумасшедшее, ощущение эйфории, счастья и страха одновременно смешались в сладострастный коктейль, но одно неприятное обстоятельство огорчило меня в тот момент. Рука. Моя левая рука не захотела оторваться от тела и взяться за руль. Это вызвало небольшой шок, затем большое волнение и в последствии сильную панику. Мне стало очень нехорошо, и я потерял сознание. Очнувшись глубокой ночью, первым делом я кинулся смотреть в телефон! Тринадцать пропущенных звонков от жены, миллион сообщений от клиентов, друзей, вечно забивающие память, чаты! Всё, что угодно! Но от неё ни слова!

Мысли побежали искать варианты, а сам я тем временем стал растирать левую руку, которая похолодела и была как "не моя". Кое-как мне удалось доехать до дома и получить свою порцию ненависти и грубости, впервые заслуженной и справедливой. А я, как дурак, улыбался и молчал. Для меня всё перестало иметь значение. Я ждал Любиной реакции, ответа и возможного счастья.

Глава 6

Будь

"Паш! Дай пожалуйста воды!" – Володя почти шёпотом вывел меня из погружения в такие нежные и одновременно болезненные воспоминания: "Мне не хорошо!"

"Что с тобой?"– спросил я, нового друга, поднося стакан, и, глядя в его страшно побледневшее лицо. "Держи, пойду врача позову!" – метнувшись в ординаторскую и не найдя никого, кто мог бы помочь, я направился в сестринскую. На посту была новая, незнакомая мне дама, лет пятидесяти.

"Добрый вечер! Скажите пожалуйста, где дежурный врач? Там соседу моему "поплохело", совсем бледный и слабый…"

"Сейчас подойдёт, какая палата?"

"Четыреста седьмая. Спасибо, будем ждать!"

Я вернулся и обнаружил Вовку без сознания, нажал кнопку вызова персонала, а сам стал оказывать первую помощь. Женщина-медсестра прибежала молниеносно, и надо отдать должное, реаниматологи тоже не тянули время. К нам в палату зашли сразу двое очень сильных и внушающих доверие мужчин, а меня попросили выйти за дверь. Ещё полгода назад такое событие вызвало бы во мне панику! Но сейчас я смиренно присел в коридоре, ожидая дальнейших действий. "Скорее всего это инфаркт" – подумал я, сейчас его увезут, вставят стент и вернут обратно живым и здоровым!

Сам я, к этому дню, уже пережил два гипертонических криза и здесь находился после кратковременной остановки сердца. Мне не страшно было думать о смерти. Просто хотелось её принять достойно! В последние месяцы я очень много думал о предназначении, наследии, которое оставлю после себя и любви, которая заставляла меня просыпаться по утрам и совершать что-то действительно важное. В какой-то момент я кинул вызов смерти! Даже хорошо помню этот зимний вечер! Когда мне не могли сбить давление, и голова разрывалась от боли, но в какой-то момент вдруг стало так легко, сознание полностью погрузилось в белый, приятный туман и душа больше совсем не ощущала тело. Но, в этой пустоте последней, еле виднеющейся картинкой стал всплывать образ моей волшебной, моей нереальной Любы и, сделав какой-то мыслительный рывок, я включил обратно головной мозг словами: "Рано! Не сегодня! Не сейчас!"

Вот тогда-то я и занялся своим здоровьем! Врачи ругали меня за резкое похудение, говорили об истощении, о том, что такой стресс для организма привёл к огромному количеству побочных явлений. Но, только так, только сильно похудев и приведя себя в божеский вид, я смог найти в себе силы бороться за любовь молодой красивой начальницы. Она была достойна самого лучшего и мысль о том, что своими действиями я мог обречь её на жизнь с толстым, старым тюфяком не давала мне покоя! Я должен был стать самым лучшим! Как-то так!

Из палаты всё ещё никто не выходил, и я продолжил вспоминать.

Третьего января мы уже вышли на работу. Все праздники я пролежал дома, ужасно себя ощущая. Симптомы простуды никак не заканчивались, давление периодически поднималось, но гораздо хуже я ощущал себя, когда оно падало!  И рука! Она просто изводила меня. То абсолютно нормально функционируя, то в какие-то моменты вдруг начиная неметь, выкручиваться и холодеть. Это пугало, но я был уверен, что если у нас с Любой будет всё хорошо, то никакие недуги не смогут взять верх надо мной! Эта любовь была моим лекарем, мотиватором, целью в жизни, светом в конце тоннеля. Да просто всем!

Я предвкушал нашу встречу и продумал уже несколько вариантов развития отношений от самых ровных до безудержно-страстных! Намечтал себе наше будущее, вплоть до старости, и ждал.

Второго числа уже работали магазины, и я купил себе новый костюм, потому что "выхудел" из всей старой одежды, подстригся, купил новую туалетную воду, туфли и чемодан. Я подготовился, как только это возможно, и утром третьего января готов был "штурмом брать крепость!"

Она впервые опоздала почти на час. И пришла не такая, как обычно, выхоленная с ног до головы… Видимо, праздники прошли ударно и видок у неё, прямо скажем, был соответствующий. Я обратил внимание на небольшие припухлости под глазами, когда она сняла солнцезащитные очки, одетые совершенно не по сезону, на небольшой тремор в руках и повышенную раздражительность, выражающуюся в суетливых попытках прибраться на рабочем столе. Я смотрел с умилением и отцовским пониманием. Молодость. Конечно, она не спала до утра, отмечая праздники в весёлой компании, но врождённая ответственность не позволила ей проболеть и пропустить первый рабочий день. Эти выводы снова возвысили и украсили мой уже сформировавшийся идеал. Я прошёл к кофейному аппарату, сделал лате и поставил его ей на край стола.

"Доброе утро!" – мне показалось, что в эти два слова я каким-то образом вложил все свои нежные чувства, словно обнял её и закружил, схватив на руки и взмывая куда-то в Поднебесье от счастья.

"Спасибо" – ответила она, взглянув на черный бумажный стакан и совершенно не глядя на меня.

"Любовь Витальевна! Я сегодня практически бездельничаю в ожидании чертежей на проверку, поэтому если вам что-то понадобится…" – мне хотелось как-то проявить заботу, но по её реакции тут же понял, что зря!

"Я прошу прощения, а каким образом вы можете мне помочь? Сами подпишите документы или проведёте собеседование? Пожалуйста, не отвлекайте меня во время работы, Павел Андреевич!"

Это было впервые! Она не говорила, а выжимала слова, сквозь зубы, подчеркивая всем своим видом раздражение. При этом звучало это очень громко и грубо.

Земля стала уходить из-под ног, ремень брюк впился в пупок, словно пытаясь проникнуть вглубь тела. Стало невыносимо жарко, захотелось ослабить галстук и расстегнуть пару верхних пуговиц на рубашке. Через мгновение стало понятно, что её отповедь слышали все! И этот эпизод точно станет поводом для обсуждения на весь день!

"Зачем она так опозорила меня? Ненависть? За что? Почему? Господи, какой же я идиот! Как я мог вообще мысль допустить, что могу ей быть симпатичен!" – Это всё я уже домысливал в кабинете, рефлекторно сминая и бросая со злостью в урну, по одному, кучу стихотворений, что хранились в верхнем ящике стола!