Оксана Малахова – Эмоциональ. 7 измерение (страница 8)

Мирослава услышала эхом из школы звонок на урок.

– Тебе пора, – Карина поклонилась еще раз и поспешила к воротам.

Мирослава озадаченно проводила взглядом старшую сестру Антона и поспешила в школу. Она понимала, что у неё есть максимум пять минут, чтобы успеть оказаться в классе раньше учительницы, поэтому Мира не бежала по коридору, а летела, задевая учеников, попадающихся ей на пути.

– Стой! – Наталья Михайловна схватила за локоть Мирославу, останавливая её у лестницы. – Решила брата догнать?

– Нет, я опаздываю, – жалобно простонала Мира.

– Вот и расскажешь об этом директору, – Наталья Михайловна развернула Мирославу и направила в сторону кабинета директора.

– Наталья Михайловна, пожалуйста, отпустите, первый урок все-таки, – просила Мира.

– Павла Геннадьевича попросишь, он и отпустит, – не сдавалась завуч.

Мирослава вместе с Натальей Михайловной вошли в приемную, и, не дождавшись, когда секретарь сообщит об их приходе, поспешили в кабинет директора.

– Привела, как и просили, – улыбнулась Наталья Михайловна. – Мирослава сама дала повод проводить её к вам, пробежав по школе быстрее брата, поэтому ничего не пришлось ей объяснять.

– Спасибо, – поблагодарил Павел Геннадьевич. – Сообщите, пожалуйста, учителям, чьи уроки у Мирославы по расписанию, что она наказана, и пробудет в кабинете директора, пока не приедет кто-нибудь из её родителей.

– Хорошо, – Наталья Михайловна вышла из кабинета.

– Мира, ты чего стоишь, садись, – вздохнул Павел Геннадьевич.

Мирослава села на ближайший к ней стул.

– Да, каждый день стал полон сюрпризов, – дядя Паша закачал головой.

– О чем вы? – Мира с нетерпением ждала объяснений директора.

– Даже не знаю с чего начать, – протянул директор.

– Дядя Паша, не томите, мне же интересно, зачем вы меня отпросили с уроков, – Мира почувствовала боль в руке.

– Ты сегодня эпицентр всплеска неуправляемых эмоций, поэтому было принято решение тебя изолировать, только и всего, – признался Павел Геннадьевич.

– И всё?

– Конечно, всё. Тебе мало?

– Такие сложности из-за всплеска эмоций? – красное свечение заполнило все пространство вокруг.

– Хм, гнев проявился, – дядя Паша поерзал в кресле. – Я этого и опасаюсь. Ты невольно можешь создать в школе эмоциональный коллапс. Я бы не хотел работать в руинах.

– У меня не только всплески эмоций, мне ломит руки и ноги, а утром голова сильно болела, – призналась Мирослава.

– Ты слишком восприимчива, и мало подпитываешься эмоциями, – описал Павел Геннадьевич. – Ты хоть раз забирала эмоции у кого-нибудь?

– Да, один раз.

– Один раз? И это с учетом участия в соревнованиях «Эмоциональ»? – удивился дядя Паша.

– Два раза, – Мирослава вспомнила про подпитку от Антона после второго этапа соревнований.

– Мало, даже очень. Удивляюсь, как ты еще на ногах держишься? – Павел Геннадьевич замотал головой.

– Я подпитаюсь, – пообещала Мира.

– Вот и замечательно, а я предоставлю тебе такую возможность, – директор встал и направился к карте мира, висящей на стене.

– Вы меня переместите?

– Не обязательно, могу тебя здесь оставить, если ты хочешь в кабинете директора побыть, – Павел Геннадьевич повернулся и внимательно посмотрел на Мирославу.

– Нет, не хочу. Еще зацеплю вас своими эмоциями, – переживала Мира.

– Не сможешь, у меня сильная защита.

– Защита от эмоций?

– От их перепадов и неожиданных всплесков.

– Здорово, – Мирослава, наблюдала, как красное свечение гнева сменяется легким желтым оттенком.

– Резкий перепад, ничего не скажешь, – Павел Геннадьевич почувствовал смену эмоций. – Так, посмотрим, – он повернулся к карте и стал водить по ней пальцем. – О! Думаю, здесь тебе будет интересно, – дядя Паша стал постукивать указательным пальцем в определенном месте на карте.

Неожиданно в дверь постучали, и в кабинете показалась Наталья Михайловна вместе с Антоном.

– Что-то вы долго, – подметил директор.

– Некоторые к вам не хотели идти, – завуч посмотрела на Антона недоверчивым взглядом.

– Конечно. Я бы и сам не хотел идти к директору, – засмеялся Павел Геннадьевич. – Вы бы ему сказали, что Мира здесь, он бы прилетел.

– Он после этого и согласился, – Наталья Михайловна хмыкнула и ушла.

– Что же ты меня так боишься, Антон? – поинтересовался Павел Геннадьевич.

– Слухи разные про вас ходят, – ответил одноклассник.

– Честно, ничего не скажешь, – покачал головой директор. – Почему свое мнение не хочешь сформировать? Может слухи ошибочные.

– Боюсь не успеть. Буду выяснять, что да как, а в это время могу вылететь из обладателей, – Антон не проявлял ни капли страха и неуверенности в своих словах.

– Мы с тобой пару минут разговариваем и ничего, – дядя Паша развел руки в стороны.

– Я уверен, что это из-за Миры, – признался одноклассник. – Не будь она здесь, вы бы относились ко мне по-другому.

Мирослава удивленно посмотрела на одноклассника.

– Странная уверенность, – пожал плечами директор. – Думай, как хочешь, твоё право, – он достал из кармана брюк небольшой камень и приложил его к тому месту на карте, на котором остановил свой выбор. – Погуляйте, ребят. К окончанию уроков вернетесь, – Павел Геннадьевич подошел к Антону и вложил ему в руку камень. – За неё отвечать будешь ты. Если почувствуете опасность, разбейте его.

– И куда вы нас направляете? – спросил Антон.

– Туда, где всплески её эмоций останутся незамеченными. Прошу, приятного отдыха, – Павел Геннадьевич указал на карту, – вещи можете оставить.

Мирослава встала, положила на стул рюкзак и направилась к стене. Антон положил свои вещи и последовал за ней.

– Дядя Паша, а почему вы позвали Антона, а не Алину? – Мирослава всё еще сердилась на одноклассника.

– Купидоном подрабатываю, только отцу не говори, – засмеялся директор.

– Не смешно, – Мира коснулась карты и испарилась в радужном потоке искр.

– Подожди секунду, – Павел Геннадьевич остановил движение руки Антона. – У тебя есть связь с учителем?

– Я уже прочел ваши мысли, – улыбнулся Антон.

– Значит, есть, – облегченно вздохнул директор. – Аккуратнее там, незащищенный фрагмент воспоминаний, – он указал на карту.

– Ваших? – уточнил Антон.

– Чьих еще? Конечно моих, – ответил Павел Геннадьевич. – Всё, иди, Мира ждет.

– Павел Геннадьевич, спасибо вам, – поклонился Антон. – Если бы не вы, мне бы стерли память, как Алине.

– Ох, как ты многого не знаешь, – дядя Паша покачал головой.