Оксана Малахова – Эмоциональ. 7 измерение (страница 5)

– До вечера, – буркнула Мирослава, закрывая за собой дверь автомобиля.

Она с ужасом ждала события, которым сама же дополнила нить судьбы, прекрасно понимая, что оно неизбежно. Вселенная, безусловно, делает все правильно, но сомнения в этом преследовали Мирославу по пятам. Она поскользнулась, и чуть было не упала с крыльца, но в этот раз удержала равновесие.

Евгений Викторович не уезжал и следил за дочерью, пока она не вошла в двери школы. По виду он был озадачен, но больше состоянием Миры, нежели тем фактом, что она поменяла кому-то нить судьбы.

Мирослава обреченно шла по холлу школы в сторону раздевалки, еле-еле передвигая ноги.

– Привет, ты чего не торопишься? – появилась рядом Алина.

– Где он? – первым делом спросила Мира, забыв поздороваться.

– Мира, все хорошо? На тебе лица нет, – описала одноклассница.

– Где он? – повторила вопрос Мирослава.

– Меня потеряла? – послышался знакомый голос.

– Тебя, – Мира обернулась.

Антон остановился посередине холла, оценивая состояние одноклассницы.

– Прости меня, у меня не было выбора, – Мира смотрела в голубые глаза одноклассника. – Я не могу ей отказать. У меня не получается.

«Третье», – подумала она, и заметила, как воздух наполнился голубыми переливами.

– Мира, ты чего? – испугалась Алина.

– Я не смогла отказать, – Мира закрыла глаза и сформировала в руке серую дымку правды.

– Мира… – Антон сделал несколько шагов назад.

– Я не знаю, что произойдет, и чем все закончится, но я доверилась вселенной и не могу её подвести, – полушепотом призналась Мирослава, приближаясь к Антону.

Антон и Алина отходили всё дальше от одноклассницы, которая в любой момент была готова нанести удар.

– Мира, ты, наверное, не выспалась, – отвлекала её Алина.

– Верно, не выспалась, – Мира превратила серое облако правды во что-то наподобие палки. – Всё, здесь! – она вытянула вперед левую руку. – Стой на месте, – она подошла к Антону и замахнулась.

Мира закинула руку вверх, резко опустила её вниз, быстрым движением проходя правдой насквозь одноклассника. Антон замер и стал походить на статую. В месте удара его тело наполнилось всеми оттенками эмоций.

– Что ты делаешь? – закричала Алина.

– Что мне велели, то и делаю, – ответила Мирослава.

– Ты выкидываешь его из обладателей, – продолжала кричать одноклассница, загораживая собой неподвижное тело брата.

– Так должно быть. Вселенная настаивала на этом, – Мира оттолкнула Алину.

– Мира, одумайся! Вселенная не реальна! Она не может настаивать и общаться! Это все обман, – выкрикивала Алина. – Он не сможет вернуться к обладателям, не выкидывай его, – объясняла она на повышенных тонах.

– Я не хочу, Алин, но мне надо это сделать. Я ей верю. Она делает лучше, намного лучше, – Мирослава дрожащими руками сжимала правду в форме дубинки.

– Кому лучше? – спросила Алина.

– Мне, – выкрикнула Мирослава и замахнулась второй раз.

Неожиданно она почувствовала укол от алмазной брошки в области сердца.

– Мира, остановись, – эхом разнесся по холлу строгий голос Павла Геннадьевича, а сам директор появился со стороны лестницы.

– Я должна, – Мира держала руку высоко над головой.

– Не должна, – ответил директор.

– Дядя Паша, я не могу ей отказать, – рука Мирославы от напряжения стала дрожать еще сильнее.

– Ты уже сделала все, что надо, – Павел Геннадьевич подошел ближе к Антону. – От тебя больше ничего не требуется.

Мирослава удивленно смотрела на директора школы.

– От меня требуется еще один удар, – она резко опустила руку, нанося второй удар однокласснику.

Вспышка света заполнила весь холл школы радужными переливами. Свет был настолько ярким, что Мирославе пришлось закрыть глаза. Она не знала, получилось ли Антона вывести из обладателей или нет, но, для себя она совершенно точно решила, что верит вселенной и больше никогда не будет в ней сомневаться.

Мира почувствовала очередной укол от алмазной брошки. Она открыла глаза, наблюдая, как вспышка радужного света погасла и скрылась в Антоне. Странным было наблюдать, как рука Мирославы медленно разделялась на две части: одна впитывала в себя серую дымку правды, а вторая возвращалась в положение, занесенной над головой.

– Мира, я же тебя попросил остановиться, почему ты не послушала? – строго спросил Павел Геннадьевич.

– Что происходит? – Мирослава вглядывалась в алые глаза директора школы, не понимая, как они оказались в нулевом измерении.

– Вот ведь досталась мне непослушная крестница, – Павел Геннадьевич цокнул языком.

– Дядя Паша, объясните, что происходит? – Мирослава почувствовала еще один укол в области сердца.

– Я не даю тебе совершить ошибку, – директор школы неподвижно стоял и оценивал состояние Антона.

– Какую ошибку?

– Антон не должен быть исключен из обладателей, – сухо ответил Павел Геннадьевич. – Сейчас не время и не место для этого.

– Но, ведь, вселенная…

– Она сомневалась, что ты ей доверилась, и что способна беспрекословно подчиниться её воле. Она тебя проверяла, – спокойно объяснил дядя Паша. – Лишить права обладания эмоцией сильнейшего обладателя не каждому под силу, особенно, если к нему испытывать нежные и трепетные чувства. Как тебе это удалось? Неужели ты знаешь основную эмоцию Антона?

Мирослава слушала затаив дыхание. Она ощущала учащенные покалывания в области сердца, но никак не могла понять, о чем её предупреждает дух камня.

– Она мне не поверила, – озадачилась Мира.

– Вселенная имеет на это право. Ты несколько раз отказывалась исполнять её волю, – Павел Геннадьевич пожал плечами.

– Она меня проверяла, – расстроилась Мирослава.

– Да. И теперь она знает, что ты доверилась ей, – алые глаза дяди Паши вскользь пробежались по Алине. – Надо же, у Антона все выпытывали основную эмоцию всеми правдами и неправдами, а он доверился тебе, – он перевел взгляд на Мирославу. – Что знает этот мальчик, чего не знаем все мы?

– С чего вы взяли, что он что-то знает? – удивилась Мира.

– Ты, наверное, и сама догадалась, что Антон не обычный обладатель, – описал Павел Геннадьевич. – Как только он с сестрой появился в моей школе, я сразу понял, кто ко мне пришел. Голубев Антон – интуит, сильнейший обладатель и… – помедлил он, – мальчик, способный перевоплощаться в любые образы, стоит ему лишь один раз кого-то увидеть.

– Что? – удивилась Мирослава.

– Да, я так же отреагировал на эту новость, – усмехнулся дядя Паша.

– Он может менять образ?

– Я сам не видел, но, как мне рассказали, да, может, – подтвердил Павел Геннадьевич. – Вся его семья обладает редкими способностями, будь то дар предвидения, способность создания клонов или сила убеждения, – перечислил директор. – Семья Голубевых одарена вселенной, и мне кажется, что это все не просто так.

– И для чего эти дары?

– Для смены главенства кланов.

– Регентовых? – предположила Мирослава.

– Нет, ты меня не поняла, – дядя Паша покачал головой. – Всех кланов.

– Что? Как?

– Мое предположение не разделяет никто из друзей и знакомых обладателей, – признался директор. – Даже твой отец против подобного развития событий, но мне кажется, вселенная рассматривает такой вариант создания родственных глав кланов, чтобы они меньше враждовали между собой.