Оксана Малахова – Эмоциональ. 7 измерение (страница 2)

– Я твой учитель, и мне надо услышать твое решение.

– Снимите защиту моего сна, – приказным тоном просила Мирослава, наблюдая гром и молнии со всех сторон.

– Не сниму, – Андрей Петрович стоял и вглядывался в ученицу. – Что ты будешь делать в этом случае?

Мирослава смотрела на учителя, решая, как ей поступить. Просить вселенную о помощи она не хотела, а другого выхода не видела.

– В этом случае, я скажу, что я… вам… – Мира специально тянула каждое слово, следя за реакцией учителя.

Андрей Петрович стоял все в той же позе, не проявляя никаких эмоций.

– Верю, – громко сказала Мира, и небо озарилось светом от молнии.

Потоки ветра разносили капли дождя, молнии сверкали со всех сторон, запугивая раскатами грома. Учитель продолжал стоять, не реагируя на непогоду вокруг.

– Я тебя не понимаю, – Андрей Петрович обратился к ученице. – Ты знаешь, что я сам к тебе напросился в учителя, узнала моё видение воспитания эмоции страха и управления ею для победы в грядущей войне, при этом ты продолжаешь утверждать, что веришь мне? – перечислил Андрей Петрович.

– Я ответила. Впустите ко мне в сон гостя, – настаивала Мирослава.

– Там никого нет, и не было, – учитель провел рукой по воздуху и тучи исчезли, а горы сменились пустынным пейзажем.

– Зачем вы так поступаете? – даже во сне Мира чувствовала подступающий ком к горлу.

– Я пытаюсь тебя понять, – признался учитель и его глаза приобрели радужный оттенок.

– Жестоко, – Мирослава вглядывалась в радужные переливы.

– Методы такие, – облик учителя сменился на манипулятора. – Жаль, что мне не помогут знания твоей основной эмоции. Ты мне и с ней неподвластна. Но о желании камня сменить хозяина я очень даже вовремя узнал.

– Как вы попали в мой сон?

– Мне помогли, – манипулятор улыбнулся и исчез.

Мирослава опустилась на колени и заплакала. Для сна её эмоции и слезы были до такой степени реальны, что ощущался соленый привкус на губах.

– Ну, хватит тебе воду лить, – послышался рядом голос Михаила Леонидовича.

– Мне обидно, – призналась Мира, сквозь всхлипывания.

– Обида сложнее, чем просто эмоция. Обида – это чувство, – улыбнулся учитель отца. – Мне всегда казалось странным, почему вселенная выделила обладателей эмоций, запрещая им управлять чувствами людей. Ты не задумывалась об этом? – он посмотрел на Мирославу. – За много лет я так и не нашел ответа, может тебе удастся?

– Я думаю, что чувства – это личное переживание. Его нельзя раздуть до масштабов города и заставить испытывать всех людей одно и то же, – ответила Мира.

– Почему ты так думаешь? Вот в городе праздник и все счастливы, разве это не масштабное чувство?

– По мне, так праздник города – обычное мероприятие. Причем здесь вообще чувства? Зачем вы мне все это говорите? – всхлипнула Мирослава.

– Я отвлекаю тебя, чтобы ты успокоилась.

– Я спокойна.

– Заметно.

– Это ваш внук меня обидел, – рассердилась Мира.

– Ты же знаешь, что это был не он, – уточнил Михаил Леонидович.

– Я ни в чем не уверена, – Мирослава опустила голову.

– Правильно, надо сомневаться, – радостно произнес учитель отца.

– О чем вы?

– Мира, ты должна научиться видеть правду, – Михаил Леонидович протянул руку, помогая Мирославе подняться с колен. – Ты же её чувствуешь, что тебе мешает её увидеть?

Мира стояла и молчала.

– Ты же усомнилась в том, что перед тобой мой внук в самом начале разговора с Алексеем. Почему же ты не проверила свою догадку?

– Как?

– Очень даже просто, достаточно посмотреть нить судьбы.

– Нить судьбы? – удивилась Мира.

– Да. Всего лишь небольшой кусочек нити, чтобы убедиться, что твои сомнения правдивы, – объяснил Михаил Леонидович.

– Мне что у каждого нити судеб разглядывать? – злилась Мирослава.

– Советую смотреть только тех, в ком ты усомнишься. Если перед тобой окажется другой человек, то ты сразу увидишь, кто это, а если человек будет под влиянием кого-то другого, нить станет интересной.

– И что в ней будет интересного?

– Пробел, – четко описал учитель отца. – Яркий кусок нити судьбы, который искусственно очистили от эмоций и воспоминаний.

– Кому надо очищать нить?

– Тому, кто хочет изменить будущее, – загадочно ответил Михаил Леонидович.

– Даже если я увижу пробел в нити, что изменится?

– Ты его должна будешь вернуть или заменить. Вариант тебе предложит вселенная, а исполнять будешь ты, как её помощница.

Мирослава расстроилась, вспоминая кусочек нити судьбы, который она недавно отказалась поменять.

– Я сомневаюсь, что у меня получится, – обреченно сказала она.

– Да, ты не готова, – Михаил Леонидович внимательно посмотрел на Мирославу. – Тебе слишком давно не давали возможности просто поспать, забивая все мысли уроками. Отдохни. Как решишь, что ты готова, позовешь нас с Андреем на урок, – он поклонился и исчез.

Мирослава осталась стоять одна в пустыне с неприятным чувством в груди. Чтобы отвлечься от мыслей, она пошла вперед, не планируя маршрут.

Глава 1. Сны

Мирослава шла по песку, ощущая тепло под ногами. Казалось, что она шла несколько часов, но никакой усталости при этом не чувствовала. Неожиданно, впереди себя, она увидела темную точку. При приближении к ней, точка обретала человеческие очертания, и Мирославе не составило труда узнать главу клана Адептовых.

– Странный сон, – Мира остановилась в нескольких шагах от знакомого силуэта.

– Он зациклен, – Илья Петрович подошел ближе.

– Что значит: зациклен?

– Ты в моменте сна, который повторяется по времени, – объяснил глава клана Адептовых. – Алексей тебе зациклил сон.

– Как же Михаил Леонидович попал в мой сон? И вы? – удивилась Мира.

– Дедушке неважно, где он и с кем находится. Он формирует и переносит с собой свое измерение в любое место, – улыбнулся Илья Петрович. – Брат бьется битый час к тебе и никак не может попасть, а меня направила вселенная, иначе ты рискуешь не проснуться.

– Не проснуться? – испугалась Мирослава.

– Твой сон напоминает недавнюю ловушку моего брата. Ты не выберешься без помощи.

– В таком случае, спасибо вам, – задумалась Мира.

– Я еще ничего не сделал, – ответил глава клана Адептовых.

– Вы хотя бы не Алексей, – вздохнула Мирослава.

– Вот оно что, понятно, – Илья Петрович сформировал рядом с собой кротовую нору. – Пойдем, Мира.