Оксана Малахова – Эмоциональ. 5 измерение (страница 3)

– Мира, существует определенный свод правил распределения высшего обладателя, – стал рассказывать Илья Петрович, – в котором четко указано, что главы кланов, в которые высший обладатель не был распределен, имеют право на десять минут общения с обладателем, чтобы решить, стоит ли за него бороться.

– Ты распределена в два клана, поэтому время решили удвоить, – злобно дополнил Евгений Викторович. – У глав кланов есть двадцать минут, чтобы задать тебе вопросы и что-то решить для себя.

– Многие из нас заранее для себя все решили и пришли ради интереса, – скучающим тоном ответил Илья Петрович.

– Это ты про себя? – ухмыльнулся Евгений Викторович.

– Не только, – послышалась загадочная интонация главы клана Адептовых.

– Мирослава, твоя задача отвечать честно на все наши вопросы, – включилась в беседу Анастасия Юрьевна.

Мира кивнула, стараясь справиться с волнением.

– Как ты заполучила эмоцию страха? – спросила Инна Николаевна.

– Я ничего не получала, – Мирослава удивилась вопросу. – Она сама проявилась.

– Как именно она проявилась? – уточнил Даниил Евгеньевич.

– Я впитала в себя страх, правда, странным образом, – Мира периодически поглядывала на отца, но тот стоял, отвернувшись к окну и вглядываясь в темноту ночи.

– Как именно это произошло? – поинтересовалась Анастасия Юрьевна.

– В первый раз страх впитался в мою руку в виде паука. Из реального паука на стене в комнате он стал тенью на моей руке, – описала Мирослава. – Потом он пару раз появлялся в школе, чем напугал одноклассников.

– Получается, эмоция страха изначально была материальна? – уточнил Даниил Евгеньевич. Глава клана Регардных вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу.

– Получается так, – задумалась Мирослава. – Я бы сказала, она была живая.

– Как ты выбрала учителя? – спросила Инна Николаевна.

– Это не относится к распределению, – развернулся в сторону глав кланов Евгений Викторович. – Мира, можешь не отвечать на этот вопрос, – обратился он к дочери.

– Он – один из наших потенциальных соперников, значит, твоя дочь должна ответить, – настаивала Инна Николаевна.

– Андрей появился на распределении и предложил на выбор вселенной свой клан, как именно он стал учителем Мирославы, не важно, – четко сказал отец Миры.

– Он ей приснился, – Илья Петрович прекратил их перепалку. – Девочка так сильно желала найти себе учителя, что притянула моего брата во сне.

– Или Андрею кто-то подсказал присниться Мирославе, чтобы стать её учителем, – Даниил Евгеньевич недоверчиво посмотрел в сторону главы клана Адептовых.

– Хм… Интересный вариант, – послышалось в ответ от Ильи Петровича.

Мира ожидала продолжения расспросов, понимая, что отвечать надо деликатно и максимально уклончиво. Ведь, в случае необдуманного ответа главы кланов поймут, что она наблюдатель.

– Ещё неизвестно, откуда вообще у твоего брата клан? – негодовала Инна Николаевна.

– Сам удивился, – улыбнулся Илья Петрович.

– Удивился ты, конечно,– возмущалась Инна Николаевна.

– Мира, как в тебе уживаются две противоположные эмоции? – Анастасия Юрьевна не обращала внимания на остальных глав кланов.

– Я еще не поняла, – растерялась Мирослава.

– Ни у кого из обладателей не получалось соединить в себе две биполярные эмоции и остаться при этом в живых, – рассказал Даниил Евгеньевич. – Зачем же тебе Дима подарил гнев?

– Здесь два варианта, – Анастасия Юрьевна вглядывалась в Мирославу. – Либо Мира обманывает с эмоцией страха, либо Дима знает то, что скрывает от всех. Допустим, что Мирослава не обладатель, а наблюдатель.

Мира застыла на месте. Она решала, как надо ответить, чтобы не выдать себя.

– Я не знаю, о чем вы говорите, – уверенным тоном сказала она. – Когда мне Антон передавал кулон, он попросил духа его камня оберегать меня и помогать мне, – рассказала Мира. – Может быть поэтому я еще жива.

– Зачем надо просить о чем-то духа камня? – Инна Николаевна скривила губы. – Им какая разница, кто ими повелевает?

– Почему вы так думаете? – удивилась Мирослава. – Им это важно.

– Неужели у нас очередная защитница? – Даниил Евгеньевич изогнул бровь. – Имей ввиду, ни к чему хорошему это не приводит. Защитники духов камней пропадают без вести, либо изгоняются из обладателей, – припугнул он.

– Вы избавляетесь от обладателей из-за того, что они уважают духов камней? – поинтересовалась Мира.

– Они начинают ставить под сомнения учения кланов, – четко ответила Инна Николаевна.

– Так может, учения неверные? – вспылила Мирослава.

– Слишком громкое заявление для новоиспеченной обладательницы. Женя, тебе бы научить дочь хорошим манерам, – Анастасия Юрьевна обратилась к Евгению Викторовичу.

– Манеры здесь не причем. Она правильно мыслит, – поддержал Мирославу отец. – Все кланы и их главы давно не видят ошибок в учениях, которых великое множество.

– Тебя спасает то, что ты подчинил себе измерение, – выпалил Даниил Евгеньевич.

– Приятное стечение обстоятельств, – улыбнулся Евгений Викторович, – ещё начала войны нам здесь не хватало.

В комнате нависла неловкая пауза. С каждой минутой атмосфера становилась более напряженной. Мирослава вспомнила алое небо и опустила голову.

– Почему вы все знаете о войне, а сами ничего не делаете, чтобы её избежать? – четко спросила она, обращаясь ко всем главам кланов.

– Более того, мы жаждем её начала, – ответила Анастасия Юрьевна.

– Жаждете? – удивилась Мира.

Глава клана Пойнтовых впечатляла её. Она задавала вопросы по существу, ни с кем не пререкалась и была спокойна и сосредоточена.

– Ход событий нельзя менять, – строго сказал Илья Петрович. – Война кланов – это определенный способ вселенной научить чему-то обладателей и показать дальнейший путь развития кланов. Не зря же исход войны зависит от эмоции страха, и все ждали её появления, это ориентир от вселенной, что пора начинать задумываться, – он рассказывал всё настолько спокойным тоном, словно говорил не о войне кланов, а о походе в магазин.

– Бескровные войны в истории обладателей случались не один раз, – дополнила Анастасия Юрьевна. – Эмоциональная война не похожа ни на что, в ней испытывается сила эмоций, ничего другого.

– Вы так просто об этом говорите, – удивлялась Мирослава.

– Мира, бескровная война эмоций может увеличить количество обладателей-одиночек, лишить права обладания эмоцией, но она никого не убивает, – Евгений Викторович посмотрел на дочь. – Её не стоит бояться. Главы кланов вполне здравомыслящие и адекватные личности, и рисковать жизнями людей, особенно обладателей, никто не намерен.

– Ты же не думаешь, что мы сидим и ждем, как бы напасть на соседний клан? – уточнил Даниил Евгеньевич.

– Я не знаю. Нет, наверное, – озадачилась Мира.

– Я бы за всех не ручался, – Илья Петрович обратил внимание на Инну Николаевну.

– Это твои личные бурные фантазии, – тут же выпалила глава клана Фаворских, натягивая в улыбке уголки губ.

– Мирослава, не уделяй много внимания будущей войне, оно того не стоит, – сказал Илья Петрович. – Лучше продемонстрируй, пожалуйста, твою способность управлять страхом, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в тебе, как в её обладателе.

– Продемонстрировать страх, – задумалась Мирослава, решая для себя, на ком именно лучше всего это сделать. Она точно знала, что отец боится темноты, можно было бы сформировать темное облако, но это не такой масштаб, чтобы в полной мере продемонстрировать эмоцию.

Про глав кланов она ничего не знала, особенно про их страхи, значит удивить их было нечем.

– Мира, у нас есть один общий страх, – дал подсказку Илья Петрович.

Мирослава задумалась, опустила голову и посмотрела на свои руки. На поверхности кистей рук красовалась странная сфера, наполненная кругами разных размеров и диаметров. Мира подняла глаза. Она поочередно внимательно посмотрела на всех присутствующих, задержав взгляд на отце.

Евгений Викторович, как и главы кланов, следил за действиями дочери. Поймав на себе её взгляд, он заинтересованно наклонил голову. Мирослава понимала, что она может надеяться только на себя, и как бы ни хотел помочь отец, ему это навряд ли удастся.

– Я не знаю вашего общего страха, – тихо сказала Мира, – но его знает моя эмоция, – она продемонстрировала руки главам кланов.

– Силуэты страхов? – Анастасия Юрьевна больше всех проявляла интерес к действиям Мирославы и не скрывала его от присутствующих.

– Да, – ответила Мира.

– Значит, эмоция в тебе самостоятельна, и ты ей можешь не обладать в полной мере, – предположил Даниил Евгеньевич.