Оксана Малахова – Эмоциональ. 0 измерение (страница 3)

Закончив работу, Мира решила проверить догадку и направилась выливать воду и мыть кисти.

«Может, показалось? Хотя, нет, не показалось», – она заметила передвижение по полу вслед за ней. Осталось понять, каким способом узнать, чья эта тень.

Мирослава вылила воду и стала промывать кисти. Странная тень медленно перемещалась в поисках очередного укрытия.

– Чья вы тень? – Мира специально не выключила воду, чтобы никто из учеников или учителей не услышали её.

Тень замерла на месте.

– Почему вы следите за мной?

Тень стала медленно формироваться в знакомый силуэт.

– Алина? – удивилась Мирослава, когда тень её одноклассницы полностью сформировалась.

Алина вмиг исчезла, словно её и не было. Ни тени, ни дымки, ни пятнышка, – от её исчезновения не осталось ничего.

– Забавно, – расстроилась Мира. Она ожидала увидеть Антона, или манипулятора, но никак не одноклассницу, которая возможно еще и подслушала её разговор с главой клана Регентовых. – Чему я удивляюсь? – она выключила воду и направилась назад в класс.

«Я попросил», – Мирослава мысленно услышала Антона.

«Зачем?»

«Не мог отвлечься. Для тени надо полное сосредоточение, а я на тренировке», – оправдался одноклассник.

«Как давно Алина следит за мной?» – Мира собиралась домой.

«Она не следит за тобой, а оберегает тебя».

«Не смеши, Антон. До этого вечера, никому не надо было меня оберегать, а именно сегодня что-то изменилось», – Мирослава с грохотом убрала мольберт в угол комнаты, напугав при этом нескольких учеников.

«К тебе направился Дмитрий Иванович, мы не могли оставить тебя без присмотра».

«Кто мы?» – мысленно спросила Мира.

Одноклассник не ответил.

«Антон, кто мы?»

Тишина.

«Понятно», – Мирослава вздохнула, собрала кисти и краски, попрощалась со всеми и пошла одеваться.

Она опередила многих ребят, но, так как отец не написал, что приехал, осталась ждать его в школе.

«Почти», – она получила очередное сообщение от отца, когда оставшаяся пара учеников собралась и вышла из школы.

– Родители задерживаются? – добродушно спросила Елена Александровна, сдавая охраннику ключ от кабинета.

– Да, папа где-то в пути, – ответила Мира.

– Тогда, я с тобой его дождусь, а потом пойду домой, – улыбнулась учительница.

– Не стоит, идите, он скоро будет, – Мирославе стало неудобно, что из-за неё Елена Александровна задержится на работе.

– Знаешь, Мира, я не знаю, что у тебя происходит в жизни, но все события очень странно влияют на тебя, – призналась учительница.

– Ничего не происходит! – заверила Мирослава. – Какие события? Как влияют?

– Не переживай ты так, я всего лишь замечаю изменения по твоим работам, – успокаивала Елена Александровна. – Ты стала ярче и смелее брать краски.

– А… – протянула Мира.

– Мне кажется, ты перестала бояться, – учительница посмотрела на часы, явно не ожидая задерживаться допоздна.

– Бояться чего? – тихо спросила Мирослава.

– Цвета, – улыбнулась Елена Александровна. – У начинающих художников есть такая особенность. Они робко берут краску на кисть, боясь ошибиться и надеясь исправить ошибку следующим слоем краски. Слой за слоем, набирая цвет, они в итоге понимают, что зря переживали, и что можно было сразу взять нужный тон и оттенок. Это понимание приходит с опытом, но у тебя опыта мало, значит, оно пришло с каким-то событием или осознанием.

– Осознанием, – призналась Мира.

– Не бойся и дальше этого осознания, оно украшает тебя и твои работы.

– Я постараюсь, – Мирослава залилась румянцем. В её руке завибрировал телефон. – Да? Подъехал? Иду! – обрадовалась она.

– Вот и замечательно, – Елена Александровна вместе с ней направилась на выход. – Пока! – учительница пошла к машине, а Мира поспешила к отцу, который приехал за ней так поздно, что ему удалось подъехать к самой школе.

Мирослава не придумала, как и о чем начать разговор с Евгением Викторовичем. Она надеялась, что все само сложится, а если что-то пойдет не так, она сможет посмотреть нить судьбы отца и узнать правду.

Глава 2. Правда

Евгений Викторович сидел в машине и с нетерпением ждал дочь. Всю дорогу он настраивался на разговор с ней, а пробки дали ему возможность все продумать до мелочей.

– Прости, пробки, – первым делом оправдался он.

– Ага, – Мира сложила папку и рюкзак на заднее сидение, а сама пристроилась на пассажирское.

– Так… не в духе, – Евгений Викторович выруливал от школы на дорогу.

– Ну, так, – Мирослава судорожно представляла, как завести нужный ей разговор.

– Жаль, мне хотелось с тобой серьезно поговорить, но, чувствуется, разговор перенесется, – расстроился отец.

– Сегодня все хотят со мной поговорить, – неожиданно вспылила Мира.

– Кто еще хотел?

– Дмитрий Иванович.

– Опередил все-таки, – Евгений Викторович закачал головой.

– Ты о чем? – Мира почувствовала напряжение.

– Да так, мелочи, – отец ненадолго замолчал. – Он всё успел рассказать или мне оставил кусочек?

– Я не понимаю, о чем ты?

– Спрошу прямо: что Дима рассказал тебе обо мне?

– Что ты из другого измерения, что ты обманным путем обменялся с манипулятором измерениями и поэтому вывел его в реальность, чтобы загладить вину, – перечислила Мира.

– И всё? – Евгений Викторович покосился на дочь.

– Он еще настаивал, чтобы я посмотрела правду в твоей нити судьбы.

– Что-то маловато. Зная Диму и его размах, странно, что обо мне он так мало знает.

– Так это правда? – Мирослава удивилась реакции отца.

– Отчасти, да, но и нет, – признался Евгений Викторович.

– Почему все так сложно? Почему нельзя мне правду рассказать? – разозлилась Мира, больше от обиды, что отец был с ней не до конца откровенен.

– Собственноручно выдать оружие дочери, чтобы она в любой момент могла правдой вывести меня из обладателей? Ты бы пошла на это?

– Причем здесь оружие?

– Как иначе? Любая известная тебе правда об обладателе дает возможность лишить его права обладания эмоциями. Я оберегаю свою жизнь, дорожу реальностью, и не подпускаю никого близко к семье, чтобы уберечь всех вас.