Оксана Малахова – Эмоциональ. 0 измерение (страница 16)

– Ты уже знаешь, что надо сделать, главное, не забыть об этом, – ответила Аля.

– Я знаю? Ты о чем?

– О реальности, – усмехнулась Аля и исчезла.

С её исчезновением Мира ощутила смену измерения.

– Успешно? – Антон оценил цвет глаз соседки по парте.

– Не особо, – Мирослава опустила голову и уткнулась в учебник, чтобы никто больше не заметил её алого оттенка глаз.

– Была бы у нас рабочая лента Мёбиуса, мы бы смогли путешествовать во времени и пространстве, и посмотреть все события, – мечтательно протянул Антон.

– Значит, остается её восстановить, – Мира поддержала идею одноклассника.

Она наполнилась такой решительностью восстановить цепочку, что ни на что и ни на кого не отвлекаясь, сформировала около рук небольшую кротовую нору и просунула в неё руку.

– Что ты делаешь? – Антон удивился действиям соседки.

– Мне нужна цепочка, – Мира вытащила руку из кротовой норы, держа в ней золотую часть ленты Мёбиуса.

– Ты не много себе позволяешь? – Антон неодобрительно закачал головой. – Так нельзя с реальностью.

– Мне надо узнать, что было пятьсот лет назад, – строго сказала Мирослава. – Другого варианта нет, духи камней мне ничего не покажут, а лента Мёбиуса легко переместит.

Антон тяжело вздохнул. Он задумался, вглядываясь в золотую цепочку, находящуюся в руках соседки по парте.

– Антон, пожалуйста, давай попробуем, – шепотом попросила Мира.

– Знать бы как её восстановить, я бы сразу согласился, а просто так пытаться повлиять, я сомневаюсь, что получится, – Антон покачал головой. – Себе хуже сделаем.

– У нас получится, – заверила Мирослава. – Мы с тобой наблюдатели, и у нас есть две части целого, которые мы с тобой смогли разъединить, значит, сможем и соединить.

– Вроде как вторая попытка?

– Мы же в мастерской не пробовали несколько раз повлиять на цепь, может как раз поможет, – Мира пожала плечами.

– Хорошо, пробуем. Нулевое, – Антон осуществил переход, и полез в портфель за цепочкой. – Какие идеи? – он временил протягивать руку с лентой Мёбиуса в сторону соседки.

– Давай попробуем переместиться на пятьсот лет назад, – предложила Мирослава.

– Может, пока ограничимся одним уроком? Переместимся на час назад.

– Ладно, давай так, – Мира закатила глаза.

Антон протянул к соседке руку с серебряной частью ленты Мёбиуса в ней. Мирослава крепко взялась за его руку и стала ждать. Никаких переливов или свечений не наблюдалось. Руки были сжаты, в них находились две цепочки, но процесс объединения не начинался.

– Нужны чувства, – прошептала Мира.

– В прошлый раз лента сама их брала, мы не влияли на нее.

– В тот раз она хотела разъединиться, а сейчас мы вынуждаем её восстановиться, – Мирослава старалась придумать, как поделиться с цепочкой чувствами. – Что ты чувствуешь? – поинтересовалась она у Антона.

– Интерес.

– Этого мало, это всего лишь эмоция.

– Мира, обладателям подвластны лишь эмоции, мы не можем управлять чувствами, – возразил одноклассник.

– Нам и не надо ими управлять, нам немного поделиться, чтобы попасть на пятьсот лет назад…

– Бред, – Антон закачал головой. – Абсурднее идеи я еще не слышал.

– Ты специально меня злишь? – Мира за секунду залилась насыщенным красным цветом.

– Зато действует, – Антон приподнял сцепление их рук и показал соседке подсвечивающиеся насыщенными красными переливами цепочки.

– А… как же… они обе светятся алым, – удивилась Мирослава.

– Да, они впитывают эмоцию гнева, которую некоторые взрастили в себе до чувства злости.

– Ты воздействовал на меня? – еще больше разозлилась Мира.

– Немного, – признался Антон.

– И что дальше?

– Лента Мёбиуса должна восстановиться, когда наполнится чувствами.

Мирослава злилась, при этом понимая, что успокаивать эмоции и чувства ей нельзя. Ощущения были такими неприятными и несвойственными ей, что в итоге она не выдержала их нагрузки.

– Я передумала её восстанавливать, – Мирослава вспылила и разжала руку.

Яркая и мимолетная алая вспышка, исходящая от двух раздельных цепочек, на пару секунд ослепила ребят. Когда вспышка спала, Мира почувствовала жжение от цепочки в руке и бросила ленту Мёбиуса на парту.

Антон терпел жжение от своей части ленты, при этом еще и поднимая брошенную цепочку Мирославы.

– Нетерпеливая ты, правильно тебя хотят вывести из обладателей, – сердился одноклассник.

– Что? – Мира разозлилась еще больше, заполняя алым свечением все в радиусе метра.

– Что слышала, – выпалил Антон. – Как ты повлияешь на исход войны, если даже с гневом не можешь справиться?

– Отдай, – Мирослава схватилась за две части ленты Мёбиуса, стараясь вырвать их из рук одноклассника.

– Нет, – Антон удерживал цепочки. – Напомню, что мы должны соединить ленту, а не ругаться между собой, – он пристально вглядывался в одноклассницу.

– У нас лучше получается второй вариант, – продолжала злиться Мира.

– Потому что мы выбрали не ту эмоцию, – Антон перевел взгляд на цепочки. – Давай попробуем все исправить, – он медленно потянул на себя Мирославу, обхватывая её свободной рукой за талию.

– Не слишком резкая смена? – Мира сопротивлялась однокласснику, все еще злясь на него.

– Пойдет, а то нас на перемене прервали, – Антон усмехнулся, с усилием притянул к себе Мирославу и поцеловал в губы, стараясь растянуть поцелуй как можно дольше.

Злость у Миры испарилась, сменяясь неразборчивым смешением то ли эмоций, то ли чувств. Она наслаждалась моментом, проведенным в объятиях одноклассника, пытаясь угадать ощущаемые ею эмоции и чувства.

– Мы что-то делаем неправильно, – прошептал Антон, стараясь при этом не выпускать одноклассницу из объятий.

– Мы все делаем неправильно, – Мирослава отодвинулась от него.

– Почему ты так думаешь?

– Вселенная хотела разъединить медальон, чтобы ни у кого не было возможности общаться с ней напрямую, – Мира смотрела на две части цепочки в их руках. – Значит, здесь тоже самое, она не хочет восстанавливать ленту Мёбиуса, чтобы никто не путешествовал по измерениям и временам. Изначально дурацкая была идея, – ругала она себя.

– Нормальная идея, не преувеличивай.

– Мы её не восстановим.

– Попытались, тоже неплохо, – поддержал Антон.

– Все не по плану, – расстроилась Мирослава.

– Все так, как должно быть, – заверил одноклассник. – Возвращаемся?

– Угу, – вздохнула Мира.

Реальность вернулась оживлением класса вместе с уроком. Антон с Мирославой сидели, опустив головы, стараясь никому не показывать алые глаза.