Оксана Кириллова – Предатели (страница 6)

Когда наконец Артем с глубоким вздохом откинулся на подушку, все еще держа ее руку, Тина с шальной счастливой улыбкой подумала, что это того стоило. Конечно, это последний раз, самый-самый, но прощание вышло что надо.

Пару минут они лежали молча, и Тина смотрела в потолок. Постепенно он разжал ладонь, а с ее лица сползла улыбка. Где-то в самой глубине ее души уже начала зарождаться тревога, но до того, как она наберет обороты, время еще оставалось. Нужно было насладиться тем, что Артем рядом – в последний раз.

Тина подкатилась к нему, снова вдохнула пьянящий запах парфюма и потянулась поцеловать парня. К ее удивлению, он лишь рассеянно чмокнул ее мимо губ, не переставая копаться в телефоне (когда он вообще успел его взять?).

– Ну ладно. Теперь мне пора. Было приятно повидаться, – с вызовом произнесла Тина, ожидая, что он примется рассыпаться в извинениях и наконец уделит ей внимание.

Однако он вообще ничего не ответил. Уже слегка рассерженная, она в одних чулках (удачное совпадение: сегодня Тина надела их впервые за долгое время) вылезла из постели и принялась натягивать одежду. Медленно, ожидая, что Артем ее все-таки остановит.

Она стояла уже полностью одетая, когда он наконец соизволил на нее взглянуть.

– Ты проводишь меня до двери или тебя не отвлекать? – язвительно произнесла Тина, чувствуя, что закипает.

Артем больше не являлся предметом ее грез, больше не был ей нужен, ее ждал (о Господи) другой. Как бы Артем на нее ни реагировал, все, что она должна была сделать сейчас, – покинуть его квартиру и забыть о том, что в ней произошло. Однако вместо этого она ощущала себя обманутой. Это должен был быть ее реванш, но что-то шло не так.

– А? Куда ты едешь? – зевнув, осведомился он обыденным, не затуманенным страстью голосом – будто в пику Тине.

– А разве тебе стоит об этом знать? – парировала она с досадой.

– Не, не стоит. Я просто думал, вдруг нам по пути. У меня машина в ремонте, можно было вызвать одно такси.

– Ты собрался уезжать?

– Ага.

Тина издала нервный смешок.

– Ну только не говори, что к Лоре. Я буду очень… разочарована.

– Ты же всегда была понимающей девушкой.

Потеряв дар речи, Тина наблюдала, как одевается Артем – деловито и спешно, не глядя на нее.

– Лора написала тебе, что хочет сойтись, и ты уже едешь к ней? Что ж, это бывает, когда пишут бывшие, – наконец выдавила из себя она.

– Ты умничка. Я знал, что ты правильно оценишь ситуацию. Это не значит, что я тебе врал. Я и правда очень соскучился. Ты потрясающая. Но, насколько я понимаю, тебе тоже к кому-то пора. Вот и славно.

Артем шагнул к ней, но она успела отскочить, прежде чем он заключил ее в милые дружеские объятия.

– Вы с ней не расстались! Ты же сказал, что все это было ошибкой! – прошипела она.

– Может, и было, никто не знает, что в итоге станет ошибкой, – хохотнул он, явно наслаждаясь ее замешательством. – Ну а что я, по-твоему, должен был сказать?

– Ты дважды предлагал мне позвонить ей! Ты блефовал!

– Весьма успешно. К удовольствию обоих. Разве я не прав?

– Машина в ремонте… ты не приехал сегодня ночью из другого города, ведь так?

– Допустим, ну и что? Зачем махать кулаками после драки? Не кипятись.

За эти два года он стал еще отвратительнее, ну просто опереточный злодей. Раньше он так нагло не врал. Раньше он хоть немного ее уважал. Или ей только казалось?

– Ради тебя я изменила жениху, – процедила Тина.

– Ну, и я изменил с тобой невесте, – пожал плечами Артем.

– Не… что?!

– У нас с твоей подругой есть кое-какие планы. Правда, сегодня мы поругались, и я решил отлучиться. А приехал я два месяца назад. Правда, почти не был здесь, у себя. Сам не знаю, зачем еще держу эту квартирку. Наверное, на случай вот таких приятных вечеров. М-м, честно говоря, я и не надеялся, что ты приедешь. Молодец, что приехала, – промурлыкал Артем.

– Нет. Нет. Ты нарочно выводишь меня из себя.

Тина старалась глубоко дышать, но не получалось дышать вообще, только какими то судорожными рывками. Со всех сторон подступала паника. Господи, все плохо, все так плохо, что хуже некуда. Все мировое зло – и все зло, которое она испытывала к самой себе – сосредоточилось в одной точке, на одном человеке.

– Зачем мне выводить тебя? Мы отлично провели время, я питаю к тебе кое-какие чувства. Ты же знаешь, так всегда было. Наверное, даже всегда будет.

Чем спокойнее звучал его издевательски-примирительный голос, тем сильнее вскипала Тина. Она и не подозревала, что способна так кипеть.

Она принялась выплевывать на него яд мелкими порциями, но градус все нарастал.

– Не могу поверить, что опять повелась на твои бредни. Ты самый мерзкий червяк, которого я видела. Ты… да мне плевать на тебя и на твои планы! Убирайся из моей жизни! – Тина уже почти перешла на крик.

– Для девушки, которой плевать, ты как-то слишком… возбуждена. Секс закончился, крошка, пора по домам. Я напишу тебе.

И Артем снисходительно улыбнулся. Если бы он этого не сделал, Тина бы удержалась, несмотря на его отвратительные слова. Но все решила именно эта улыбка, демонстрирующая, что он снова одержал над ней верх, что она ничему не научилась, что ее обвели вокруг пальца.

Годами мариновавшиеся и в который раз поруганные чувства заставили Тину вмиг потерять контроль. Обнаружила она себя уже молотящей кулаками – не его, к сожалению, а воздух в нескольких сантиметрах от него. Она целилась в лицо, в грудь, ниже пояса, но Артем каждый раз ловко уворачивался. Не хватал ее за руки, не пытался притянуть к себе (как ни ужасно, это было бы лучше для нее), а просто отмахивался, как от надоедливой мухи.

И продолжал ее провоцировать. И получал от этого наслаждение.

– Ты выпустила пар? Я могу идти к Лоре? – поинтересовался наконец.

– Не можешь! – рявкнула Тина и схватила со столика первый попавшийся предмет – вазу.

Ему придется воспринять ее гнев всерьез.

Она не собиралась его бить. Только впечатлить – хотя бы немного. Хотя бы взбесить. Даже когда, вопреки собственным планам (ее психика включила какой-то свой – видимо, план «Б»), рванулась с вазой в сторону Артема, снова проворно отскочившего от нее, Тина не думала, что попадет.

Ладно, она вообще не думала в тот момент. Взяла и огрела его со всего размаху.

А потом он вдруг упал – и больше не поднимался.

***

Пока они с Тиной не съехались, Никита жил в типичном спальном районе, который она, посмеиваясь, называла «изнанкой города». Здесь был полный «изнаночный» набор: и ветхие страшненькие многоэтажки, и летающий по улицам мусор, и круглосуточные закусочные на каждом шагу. По утрам (даже не по ночам!) из них вылезали на свет божий грязные забулдыги с красными глазами и неверной походкой шагали домой. Впрочем, только те, у кого дом еще был.

Никита никогда не заходил и на порог таких заведений. Однако сегодня ему требовалось именно это – не посидеть в красивом баре с прозрачным бокалом дорогого виски, а пасть так, что ниже некуда, смешаться с грязью. Поэтому с утра пораньше он сел в маршрутку и поехал в свой прежний район.

В закусочной сидели двое. Один, в свалявшемся сером свитере и с грязными волосами, жадно вгрызался в бутерброд. К нему прилагалась рюмка водки. Второй закуской не озадачился и просто потреблял какую-то мутную жидкость, устремив в стену стеклянный взор. Между собой посетители не разговаривали, сидели в разных углах маленького душного помещения. Никита взгромоздился на высокий табурет у стойки на безопасном расстоянии от обоих.

Задумался и не сразу услышал вопрос официантки (или как можно было назвать девушку, разливающую отраву в этой дыре?):

– Вам что?

– А? Водки.

– Какой? Есть «Столичная», есть…

– Любой. Поскорее.

– Проблемы? – окинув Никиту заинтересованным взором, осведомилась девушка.

Он не отозвался. Если бы то, что его глодало, можно было назвать «проблемой». Если бы весь этот кошмар вообще имел название.

Как в романах – еще вчера он был счастливцем: перспективная вроде бы работа, красавица невеста, довольно оптимистичный взгляд на жизнь. Но ночью все рухнуло. Точнее, работа-то оставалась, но… Что толку в том, что он к чему-то стремился, чего-то хотел, чего-то даже смог добиться? Все это казалось Никите сизифовым трудом. Все было перечеркнуто, начиная с его представлений о себе.

Он никогда всерьез не думал о себе. Не спрашивал себя: какой я? На что я способен? Каковы мои сильные и слабые стороны? Способен ли я совершить преступление, а если да, то ради чего? А может, зря. Может, это помогло бы предотвратить то, что в итоге произошло.

Герои фильмов никогда не идут на убийство просто так. Они мстят, или спасаются, или пестуют какую-то идею, как Раскольников. У Никиты все было иначе. Он и не смог бы объяснить, как все было: раз – и все. Мгновенное предательство собственных принципов (обостренное чувство справедливости было для него одной из причин выбора работы, но может ли идти речь о справедливости, когда убиваешь, причем молодого человека, которого никогда раньше не видел?).

В любом случае теперь оставалось только запивать.

Страшно не было, скрываться не хотелось. Если что-то и пугало, то только мысли о Тине. Никита отдергивался от них, как от кипятка, но они возвращались, причиняя новую и новую боль. Никита выключил звук на телефоне – скорее всего, Тина уже проснулась и не раз позвонила, беспокоясь о нем. Да о нем ли самом? Вероятнее, о том, не пошел ли он в полицию. А он – что он такое в ее жизни, если… (Не думать, не думать, не думать!)