Оксана Кириллова – Предатели (страница 11)
– Что?
– Покушение на убийство тоже уголовно наказуемо. Тебе ли не знать, господин помощник юриста. Так я расскажу им, – она была в ужасе от слов, что слетали с ее губ, но тон был уверенным, ледяным, безапелляционным – будто и говорила не она. – Я расскажу, что ты был со мной и мы убивали его вместе.
К ее изумлению, Никита рассмеялся.
– А себя тебе не жаль?
– Нет. Мне больше ничего не жаль, пусть все катится ко дну – и я, и ты.
Перед глазами поплыло, по щеке соскользнула первая горячая слезинка. Тина стыдливо утерла ее рукавом, но следом побежала вторая, третья, и вот она уже рыдала, всхлипывала и протягивала руки к Никите. Но он не двигался с места.
– Шантажом пытаешься заставить меня остаться с тобой? Опасная ты женщина.
– Я звоню в участок, – проревела она. – Где мой телефон?
– Понятия не имею.
– Дай мне телефон сейчас же, я позвоню в участок!.. Нет. Нет, это кошмар какой-то! Почему нельзя взять и проснуться?!
– Не знаю, – грустно проговорил Никита.
Он не собирался ее утешать, это стало ей совершенно ясно. Тина облокотилась на стену, продолжая реветь и уже не стесняясь этого, и, как ей казалось, ревела еще полчаса, пока не заболели глаза. На самом деле прошло минуты три.
Девушке почудилось, что сквозь собственные всхлипы она слышала, как хлопнула дверь, однако через какое-то время над ней сурово навис Никита с ее смартфоном в руке.
– Ты забыла его на кухне.
Она уставилась на парня, силясь через пелену разглядеть выражение его лица.
– Хотела позвонить, так звони. Я подожду полицию здесь.
– А?
– Давай, вперед.
– Хватит уже издеваться.
– Не будешь звонить? Тогда я сам. Сейчас посмотрю, какой у нас номер участкового.
– Перестань. Отдай мой телефон.
– Не проблема, я схожу за своим и наберу с него.
– Да подожди ты!
– А что не так? Я готов покаяться, а ты?
– Ты настолько сильно меня ненавидишь теперь?
Тина вытерла щеки и посмотрела на Никиту со страхом.
– Я не могу взять и вычеркнуть то, что произошло. Ты можешь. Я – нет.
– Ничего не произошло. Артем жив, и я здесь, с тобой.
– Тебе не понять.
– Конечно, я же тупая. И врать не умею.
– Не тупая. Но – не умеешь.
Неожиданно Тина снова распалилась.
– Чего я там еще не умею? Давай, перечисляй! – выкрикнула она. – Чем я плоха? Давай начну подсказывать! Я не люблю собак так, как ты, не разделяю твои музыкальные вкусы, у меня постоянно разваливаются котлеты… и да, я не была девственницей до нашего встречи, у меня есть бывшие! Ужас-ужас!
– Замолчи, – бросил ей Никита, поднося телефон к уху.
Ее нежный, обходительный, понимающий бойфренд.
Почему-то это короткое «замолчи» обескуражило ее больше, чем то, что он собрался съезжать. Она собиралась что-то ответить, но тут в трубке Никиты раздался не слишком довольный мужской голос:
– Участковый.
Тина стояла рядом и услышала, даже подскочила от неожиданности.
– Здравствуйте. – Парень откашлялся. – Я и моя невеста… кхм.
– Какой адрес и что случилось? – нетерпеливо переспросил голос.
Тина продолжала смотреть на парня округлившимися глазами. Она не делала попыток вырвать у него телефон, ничего не говорила, просто застыла, как изваяние, и смотрела – недоверчиво, с удивлением, которое постепенно сменялось испугом.
– А, нет, все хорошо. Я думал, моя невеста… пропала, но вот она вернулась. Извините. До свидания.
Никита прервал вызов, посмотрел на смартфон так, точно никогда прежде не видел эту штуковину, и разжал ладонь. Телефон шумно плюхнулся на пол стеклом вниз. Тина проводила его взглядом, по-прежнему молча.
– Это… все, что я могу, – заключил он беспомощно.
– Я вернулась.
– А?
– Ты сказал, что я вернулась. Так и есть.
По всем законам жанра они должны были броситься друг другу в объятия, но вместо этого опасливо сделали маленький шаг друг другу навстречу, порывисто взялись за руки (ее ладонь была мокрой от слез, его – слегка вспотевшей, пальцы дрожали у обоих) и через секунду вновь разъединились.
– Я собиралась готовить. Есть хочешь? – почти прошептала Тина.
– Да. Дико проголодался, – признался Никита тоном, каким обычно говорят, что дико устали.
«На сложные блюда и ужин при свечах меня не хватит. В холодильнике была овощная смесь и вроде оставались сосиски».
Тина поймала себя на том, что не чувствует торжества от того, что парень никуда не ушел. Да и облегчения. Вообще ничего. Из нее точно выкачали весь воздух.
«Слишком насыщенные выходные. Слишком», – деловито сказала она себе, извлекая из холодильника пачку сосисок.
Закрыв дверь в квартиру изнутри, Никита сразу же почувствовал запах подгоревшего ужина.
Его мать довольно плохо готовила и была на диво рассеянной, поэтому этот аромат прочно ассоциировался у него с детством. С закрытой дверью на кухню, проветриванием всех помещений и мамиными ругательствами сквозь зубы. Как ни странно, подумав о родителях, с которыми давно не поддерживал отношения, Никита ощутил тепло на душе. Надо им позвонить, а может, и приехать как-нибудь в родной город.
Возможно, парень просто цеплялся за любую ниточку, которая могла вытащить его из вязкого мрака.
– Тина? – произнес он, разуваясь. Негромко, точно на самом деле не хотел, чтобы она услышала и отозвалась.
Ответа и не последовало. Перед тем как войти в кухню, Никита глубоко вздохнул.
– А, привет, – расположившаяся за столом в вольной позе – одна нога поджата под себя, другая вытянута на соседний стул – Тина подняла наполовину пустой бокал вина. – Твое здоровье.
Форточка была распахнута. Никита поежился от холода, которого она, кажется, даже не ощущала.
Тина сделала несколько больших глотков и облизнулась, как кошка, наевшаяся сметаны. Закуски поблизости не наблюдалось.
– Садись, выпей со мной.
Она поджала под себя вторую ногу, освобождая стул, однако Никита остался стоять в проходе.
– Что случилось?