Оксана Кириллова – Попутчица. Книга II (страница 12)

Я, моргнув, уставилась на нее.

– Красавчик?

– Ага. Родители по телефону на всякий случай спросили его имя и фамилию, ну, перестраховались, им хотелось знать о туре поподробнее. А потом я погуглила отзывы о нем в интернете, и там пишут, что он о-о-очень даже ничего.

– Погодите… погоди. – То ли я произнесла это слишком тихо, то ли у меня так громко колотилось сердце – я едва различила собственный голос. – Гид разве не женщина?

– Ну, если только что-то поменялось в последний момент. Мама с папой наводили справки буквально неделю назад. Купили мне последнее место, остальные были распроданы, представляешь? Вообще-то, я сначала думала, что лучше бы поехать по Золотому кольцу, но даты…

– Как зовут гида?

Обычно я не перебивала людей, однако на этот раз испугалась, что буквально лопну, если не узнаю все прямо сейчас, а просвета в болтовне не предвиделось.

– Я… забыла. – Девушка наморщила лоб, но решила не утруждать себя дольше пары секунд. – Нет, не вспомню.

Я хотела спросить, уж не Павел ли, но язык отказался мне повиноваться. Я открыла рот и снова его закрыла (наверное, выглядело очень глупо). Нет, не хотела я ничего знать. Эта поездка должна была стать островком спокойствия и гармонии, она просто не могла превратиться в кошмар! Кто бы ни был там, наверху, он не имел права так со мной поступать!

Чтобы Кристина не заметила моего волнения, я сделала вид, что мне срочно понадобилось выпить воды, и сосредоточилась на расстегивании молнии и извлечении бутылочки. Нервно крутанула крышку, отхлебнула.

– Павел! – обрадовалась Кристина. – Ну конечно, Павел!

Я уже понимала, что она скажет именно это, и не возражала бы, если бы у меня осталось время примириться с ситуацией. Но времени не было – произнося имя человека, о котором я месяцами старалась не думать, девушка смотрела мне за спину.

Он приближался. И я должна была обернуться. Сейчас.

Павел

– Не может быть, – пронеслось у меня в голове, и одновременно это же я произнес вслух, не успев себя остановить.

Наверное, надо было сказать что-то другое, хотя бы поздороваться для начала. Слишком поздно. Оставалось только поспешно улыбнуться, чтобы у нее не возникло сомнений в том, что я рад встрече.

На самом деле рад я не был. Рады бывают встрече с кузиной или приятной подругой матери. Я был изумлен, потрясен, поражен. Убит и воскрешен. Сокрушен и… счастлив. Счастье затопило меня стремительно и без предупреждения, словно внезапный летний дождь.

– Март.

– Паша.

Она тоже не ожидала меня увидеть, так что нет, это не был ее сюрприз. Она отправилась в эту поездку не ради меня, а жаль.

– Как такое возможно? – Марта совладала с собой первой – пока я продолжал глупо улыбаться, она посуровела. Зачем-то одернула рукав своего плаща.

– Не знаю, я хотел у тебя спросить. Почему ты здесь… и одна? – Я испугался, что это прозвучало грубо, хотя мой тон был мягким, даже чересчур.

– Я собралась в этот тур вместе с Октябриной.

– Да, та старушка. Она мне лично позвонила, выяснила, когда у меня следующая поездка на этом направлении, оно ее, помню, еще тогда привлекло. Но она бронировала на одного человека…

– А потом позвала меня с собой и заявила, что гидом будет некая Антонина Смирнова. – Судя по тому, что последние слоги этой фамилии она произнесла почти шепотом, до нее дошло. – Боже. Нет никакой Антонины Смирновой, так?

– Наверняка какая-то есть, но у нас она точно не работает.

– Ч-черт, – прошипела Марта.

– Послушай, я не вчитывался в список пассажиров, и для меня все это тоже внезапно. Не знаю, что и сказать. Скажу то же, что и в прошлый раз. Пожалуйста, не отменяй поездку.

Наши взгляды на секунду пересеклись, и она еле заметно кивнула.

– Я ее уже оплатила. И я хочу в этот тур. Надеюсь, ничто не помешает мне им насладиться, – проговорила с вызовом.

Всегда восхищался тем, как быстро ей удавалось взять себя в руки.

– Я уж точно не помешаю, а постараюсь помочь. Ты собираешься зайти в автобус или постоишь тут?

Марта проверила время на телефоне – до отправления оставалось еще двадцать минут.

– Наверное, зайду.

– Тогда достань паспорт, пожалуйста… это просто формальность.

– Не надо оправдываться.

Она извлекла документ мгновенно – конечно, держала его в переднем отделении, готовая предъявить. Только не мне, а женщине, которую сочинила эксцентричная старушка. Зачем?

До сих пор я думал, что из пассажиров так рано пришла лишь Марта, но тут в поле моего зрения появилась очень худая девочка, которой как будто бы положено было в такое время сидеть на уроках.

– Я не хотела мешать разговору и отошла. Здравствуйте, Павел. – Она буквально ткнула мне в лицо своим паспортом, не переставая улыбаться.

На удивление, девочка оказалась совершеннолетней и действительно была в списке. Одна. Предстоящий тур, пожалуй, имел шанс побить все рекорды по количеству пассажиров без спутников.

Говорят, самое приятное для человека слово – его имя. С этого года нас обязали носить беджи – я прилеплял свой, уже подходя к стоянке автобусов, чтобы потом в суете точно не забыть, – и пассажиры стали называть меня по имени гораздо чаще. Обычно это действительно было довольно приятно. Но когда ко мне обратилась эта девушка, я ощутил раздражение. Вот бы она снова куда-то делась и я остался с Мартой наедине…

Однако подтягивались и другие туристы, и мне оставалось лишь бросать взгляды в салон открытого автобуса, где расположилась она. Но – нашего автобуса. Теперь она просто не могла исчезнуть.

Удача улыбнулась мне широко как никогда.

Марта

– Доброе утро. Поможешь с сумкой?

Октябрина поздоровалась со мной таким тоном, будто мы виделись вчера. В наглаженных брюках графитового цвета с пиджаком в тон и лиловом свитере она выглядела вполне цветущей и явно наслаждалась предстоящей поездкой. В отличие от меня.

Конечно, это же не в ее грудь будет вколачиваться гвоздь при каждом звуке голоса гида. Это же не ее несколько минут назад бросило в жар так, что впору выжимать одежду. Это не у нее никак не перестанет колотиться сердце.

И… все из-за нее. Черт бы побрал эту старую сводницу!

– Я не хочу помогать вам, – прошипела я, тем не менее принимая у нее багаж и закидывая в предназначенный для мелких сумок отсек над сиденьями. – Какого… вы…

– Что, что произошло? – притворно удивилась она.

– Это какая-то шутка, да? Зачем было так делать?

Чувствовала я себя очень злой, но голос прозвучал беспомощно. Может, потому, что я изо всех сил пыталась говорить как можно тише, а такой тон никак не мог выразить моих эмоций.

– Да о чем ты, Марта?

Я протиснулась к козырному месту у окна, которое успела занять до прихода Октябрины. Если она на него претендовала, так ей и надо.

– Об Антонине Смирновой, конечно. Как поживает эта дама?

– Наверное, приболела.

– Или вы ее просто сочинили.

– Или все-таки приболела.

– Можно было выдумать что-то поизобретательнее.

– Я рассматривала вариант с Иларией Илларионовой, но решила, что не смогу в нужный момент это выговорить.

– Не смешно.

– Над тобой я и не смеялась.

Октябрина глянула на меня почти с нежностью, и я, собиравшаяся выдать очередную колкость, осеклась.

– Это бывший жених моей сестры, – зачем-то напомнила я.

– Бывший. Бывший жених.