Оксана Кириллова – Эмилия проснется во вторник (страница 7)

– О, много чем, – неопределенно махнула рукой я и внезапно брякнула: – Например, я хожу на дайвинг.

– Ничего себе! – воскликнул Дима. – Как это увлекательно!

– Очень.

– А в настоящем водоеме плавала с маской или только в учебном бассейне пока?

Стоило ответить, что я пока лишь учусь, и соскользнуть с темы, но меня было не остановить – совсем как в тот раз с воображаемым грузинским курортом.

– Плавала и в настоящем, а как же! Подводный мир, честно говоря, гораздо интереснее нашего. Рыбы необычных видов, всякие другие морские животные, причудливые растения…

– Ты ныряла в море? – Дима посмотрел на меня с уважением и восхищением.

– Да, в море гораздо круче, чем в речке, – авторитетно заявила я.

– Еще бы! Я, если честно, и без маски не то чтобы прямо прекрасно плаваю. Так, по-собачьи могу. А на море еще волны сбивают. Вода соленая и вроде бы держит, но мне в реке все равно комфортнее.

– Бывает.

Я с ужасом услышала в своем тоне снисходительные нотки. Фантазия, развитая бесконечным чтением книг, – это, конечно, замечательно, но ведь я не умею плавать вообще никак, даже по-собачьи.

Когда я была маленькой, мы с родителями иногда выбирались на пляж в выходные, и папа пытался меня научить, но мне было слишком страшно, и он махнул на это рукой. Его излюбленная тактика «борьбы» с любыми трудностями. По крайней мере так было, пока мы еще общались, и вряд ли он изменился до неузнаваемости.

– Ты такой многогранный человек, – продолжал изумляться Дима, – чем же еще ты увлекаешься?

Как, чтения с дайвингом тоже не хватает?! Ну что ж…

– Краеведческими экскурсиями. Я записываюсь на все, которые вижу в интернете. Так интересно узнавать что-то новое о собственном городе!

Дима обрадованно закивал.

– Не то чтобы это было мое хобби, но несколько раз я тоже бывал на таких экскурсиях. У нас их ведут одни и те же историки и краеведы, я уже запомнить их успел. И они, кстати, многих запоминают. Например, Инна Сташевская – помнишь же такую, высокая с короткой стрижкой? – когда меня во второй раз увидела, поздоровалась и аж по имени назвала. Они перед началом экскурсии перекличку делают, кто пришел, и деньги собирают… ну чего я тебе рассказываю, ты сама в курсе. Удивительно, что мы не встретились там. Ты говоришь, что на все экскурсии ходишь.

– На повторяющиеся не хожу. Зачем снова идти, если я уже была.

– А, да, конечно.

– Ну а у тебя какие увлечения помимо книг?

Мне хотелось переключиться со своих воображаемых достижений и выдохнуть.

– Да как у всех, – махнул рукой Дима. – Видео иногда смотрю по играм, ну, стримы. Читаю каналы в Telegram, в основном с мировыми новостями и интересными фактами. Вообще мне любопытна, так сказать, техническая сторона: как подаются новости, какие заголовки к ним авторы придумывают, чем читателя цепляют. – Не успела я удивленно сказать, что у меня то же самое, как он подытожил: – Я журналистом хочу быть.

Мне такой поворот своей будущей карьеры в голову тоже приходил, но мельком. Я толком не задумывалась, кем хочу стать, хотя мама и бабушка уже начали намекать, что пора бы. Пребывала в безмятежном ощущении, что все сложится как-то само собой и при этом удачно. Может, потому, что до сих пор мне не приходилось принимать серьезных решений, которые могли реально повлиять на мое будущее.

В редкие моменты, когда этот вопрос все-таки слегка тревожил, я успокаивала себя тем, что сейчас не советское время – профессия осваивается не одна на всю жизнь, в любой момент можно сменить вектор и переучиться, да и работать по специальности уже не обязательно, – и с облегчением закрывала для себя тему.

Решимость Димы вызвала у меня не то чтобы зависть – скорее смутное беспокойство, как начинающийся кариес.

– Здорово. Давно ты определился?

– Несколько лет как. – Мы еще вчера установили, что являемся ровесниками, и я приятно удивилась – он выглядел чуть старше своих лет, но, возможно, если бы действительно был старше, мы бы не смогли так хорошо поладить – все-таки я всегда считала, что между школьниками и студентами колоссальная пропасть в жизненном опыте и мировоззрении. – На будущий год пойду на подготовительные курсы по журналистике при вузе, а этим летом… ой, что же я так и не спросил! Расскажи уже наконец про свой блог. Еще одно большое увлечение, как я понимаю?

Да что ж такое.

– Не сказать чтобы большое… так, пустяк. Я только начинаю что-то делать в этом направлении.

– А где ты ведешь этот блог? Что за площадка?

– У меня канал в Telegram.

Я ответила так, потому что мы только что упоминали этот мессенджер и он сразу пришел в голову. Если бы я думала дольше секунды, это показалось бы странным.

– Покажешь? Не терпится стать твоим подписчиком!

– Пока не могу. Видишь ли, у меня вообще нет подписчиков.

– Ни одного? – поразился Дима. – Разве так бывает?

Понятия не имею, но, наверное, да? Если ты никого не пригласил сам, никуда не выложил ссылку и никому не рассказал.

– Я хочу сперва довести канал до ума, а потом уже демонстрировать. Сейчас я просто пробую разные форматы, добавляю-удаляю посты, читаю других блогеров… но, думаю, уже скоро начну вести его полноценно.

– Слушай, это классно. И о чем ты хочешь там рассказывать?

– Пока пробую разное, – повторила я.

– Нужна какая-то фишка. То, что будет отличать тебя от сотен других книжных блогеров. Я в этом не очень силен, но надо подумать…

Дима действительно задумался, и я испытала угрызения совести. Почему, ну почему мне обязательно нужно врать, чтобы произвести впечатление?! Все же и так было хорошо. Вчера, болтая с ним о книгах возле бабушкиного подъезда, я ни разу не соврала, у меня и нужды такой не возникло. Обсуждение имен не в счет – я лишь продолжила придерживаться прежней легенды о том, как меня зовут.

Но о какой искренности, о каких даже приятельских отношениях можно говорить, если человек не знает твоего настоящего имени?!

До чего же хрупким бывает прекрасное настроение – только что казалось, что я пробуду на этой волне легкости и свободы по крайней мере весь день, а тут уже набежали тучи и снова пошли мрачные мысли: лучше бы я осталась дома…

Не могло быть и речи о том, чтобы признаться ему. Если уж говорить про имя, придется сказать и про все остальное, наверное. Но Дима пригласил в парк и на катер Василису, а не Эмилию. И восхищался он Василисой, смелой и увлекающейся натурой, а не тихоней Эмилией, которая боится даже окунуться в воду в неположенном месте.

– Так, ну не знаю насчет фишки, – оказывается, все это время он размышлял, как продвинуть мой несуществующий блог, – но знаю, кто мог бы тебе в этом помочь. Я еще со вчерашнего дня пытаюсь к этому подвести, но все никак. Дело в том… блин!

– Что такое?

Дима нахмурился и вытянул руку.

– Дождь начинается. А у нас нет зонта.

В тот же миг несколько капель упали на мое лицо, а в следующий на нас обрушился целый град таких капель – к счастью, хотя бы не холодных. Пока я переживала, не будет ли, намокнув, просвечиваться ткань моего сарафана, под который я из-за жары решила не надевать бюстгальтер, Дима схватил меня за руку – как тогда, когда тянул к причалу, – и потащил к парковому кафе с возгласом: «Быстрее, а то все места займут!».

Действительно, многие гуляющие парочки вокруг нас устремились туда – больше было попросту некуда, – и мы едва успели плюхнуться за плетеный столик возле входа. Вместо крыши в кафе был плотный навес, и дождь весело забарабанил по нему.

– Я проголодался, – объявил Дима, открывая меню, – как насчет карбонары?

– Не против, но, может, теперь я угощу?

– Давай лучше в следующей жизни? Я могу позволить себе сводить девушку в кафе. Хотя бы потому, что дедушка честно отдает мне все деньги, которые платят именно мои покупатели.

– Вот почему ты так стараешься, – прыснула я, стараясь не зацикливаться на его словах, из которых следовало, что у нас определенно свидание.

– Не только поэтому, – возразил Дима, – мне правда нравится. Вычислять, что интересно человеку – и интересно ему вообще что-то или он просто мимо проходит и смотрит – это как решать головоломку. Иногда ответ лежит на поверхности, а иногда приходится покумекать… Так, мне показалось или у тебя настроение испортилось? Ты вроде улыбаешься, но какая-то отстраненная.

Было трогательно, что он заметил, и я снова улыбнулась.

– М-м, нет, все в порядке. Погода слегка выбила меня из колеи.

– Ты не замерзла? Мы можем попросить у официанта плед, наверняка тут есть.

– Нет, что ты. Тепло же.

– Но твой сарафан успел промокнуть.

Если ткань и просвечивала, Дима остался джентльменом и не пялился туда, куда не надо, по крайней мере в открытую.

– Ничего страшного, – пробормотала я. – Ты что-то хотел мне сказать до того, как начался ливень.

– Да, но я немного волнуюсь насчет этого. – Дима поерзал на плетеном стуле. – Не знаю, как ты воспримешь. Тут палка о двух концах. Вернее, концов даже больше, если это, конечно, возможно в случае с палкой…

– Скажи – и посмотрим, как я восприму, – предложила я, стараясь не выдать беспокойства.

Что он собирается заявить? Что он гей? Почему-то в голову пришло только это, но при чем тут блог?..