Оксана Ильина – Больнее, чем измена (страница 3)

Макс: «Когда повторим?»

Марина: «Когда пожелаешь…»

Пролистала выше и, содрогнувшись, согнулась пополам. Телефон выскользнул из рук и шлепнулся прямо передо мной на стол – будто насмехаясь, ткнул мне в лицо фотографией, на которой мой любимый целует мою лучшую подругу. Застонала, в отчаянии цепляясь дрожащими пальцами за столешницу… Будто эхом в ушах зазвенели чьи-то шаги, и я подняла затуманенный взгляд на Марину, застывшую в дверном проеме.

– Прости, – прошептала она и, поспешно забрав свой телефон, скрылась. Я не видела, как она ушла. Не слышала хлопок двери. Мне уже было не до этого. Я осела на пол, жалобно скуля и задыхаясь от собственного бессилия. И, обняв себя руками, несколько раз ударилась затылком о кухонный гарнитур, пытаясь выбить боль, сковавшую тело и сознание. Но я еще даже не подозревала, что это лишь предвестник настоящего апокалипсиса…

СЕЙЧАС

Вика зажмурилась так сильно, что в уголках глаз выступили слезы. Воспоминания для нее были самой жестокой пыткой. Если бы она могла, давно бы стерла из памяти свое прошлое. И ни секунды бы не сомневалась. Хорошие моменты больше не стоили ничего. Они тоже утонули в грязи.

Распахнула глаза и почему-то сразу же напоролась взглядом на черный автомобиль, медленно проплывающий мимо. Он! Она словно почувствовала это. Виктория не видела его полностью. Стекло с водительской стороны было наполовину опущено. Девушка успела заметить лишь верхнюю часть лица и глаза, закрытые черными очками. Но она была уверена, что это именно Данилов. Ее сердце забилось с неимоверной силой, прямо-таки норовя вырваться из груди. Вика машинально повернула голову в направлении машины, но ту перекрыл подъезжающий автобус. И девушка облегченно вздохнула. Господи, пусть это будет их последней встречей, больше она ни о чем не просила. Ничего не хотела…

До дома добралась довольно быстро. Поднялась на свой этаж. И прежде чем войти в квартиру, минут пять провозилась с замком. Несколько раз неуклюже роняла ключи, а потом еще не смогла сразу попасть в замочную скважину. В итоге, разозлившись, хлопнула дверью и прямо в обуви направилась в комнату, плюхнулась там на диван и несколько часов просидела неподвижно. Она словно застыла в невидимой борьбе. Молча пыталась погасить пожар внутри себя. И этот пожар разошелся не на шутку. Достиг опасных масштабов. Он пожирал разум, обжигал внутренности, нагревал кровь и окутывал пламенем сердце. Вика думала, что после пережитого в душе остался только пепел, но нет – она ошиблась. Там все ещё угли, и они снова начинают тлеть, норовя разогреться с новой силой. Но это нельзя допустить. Вряд ли в этот раз она сможет совладать с собой. Справиться с этой агонией. Ей отчаянно хотелось бежать. Да-да, бежать без оглядки. Потому что эта неизвестность обухом била по ее нервной системе. Зачем он приехал? Связано ли это как-то с ней? Остатками здравого рассудка Вика понимала, что ему незачем приезжать из-за нее. На протяжении всех этих лет они никак не контактировали. С того самого дня, как она ушла, собрав все свои вещи, он ни разу не связался с ней. Ни разу не попросил прощения. Да и нужно ли оно было ей? Что бы это изменило? Все равно не смогла бы простить. Не смогла бы, потому что своим предательством Макс просто убил ее. Не ее любовь, нет, эта дура долго потом жила. Долго и упорно мучила девушку. И в какой-то момент она возненавидела это чувство. Возненавидела и Данилова – за то, что заставил пережить. Виктория настолько сильно хотела вычеркнуть бывшего мужа из своей жизни, что и мысли не допускала о том, чтобы поинтересоваться, как он там живет. Она даже удалила соцсети, дабы в порыве отчаяния не зайти на его страницу. Нет, ей не было все равно, просто это ее не касалось. По крайней мере, она убеждала себя в этом. Виктория не оставила ни единого материального напоминания о нем. Уничтожила все, что было с ним связано. Не осталось ни одной фотографии, ни одной вещи. Единственное, что доказывало их связь, – это штамп в паспорте и свидетельство о разводе. Но от этого, к сожалению, невозможно избавиться, как и от воспоминаний, из которых тоже не удавалось его выкинуть…

СЛЕДУЮЩИМ УТРОМ

На экране высветился незнакомый номер, и Вика непроизвольно напряглась. Кто может звонить ей в такое время? По сути, и некому вовсе. Да и номера всех знакомых записаны. Поэтому, решив, что это очередное предложение от банка, она сбросила вызов. Но буквально через секунду звонок раздался снова. Тот же номер. Девушка насторожилась. Однако ответила:

– Да.

– Виктория Александровна, доброе утро. Вас беспокоит Денис, директор сети «BoOt», – с ходу представился мужчина. – Я бы хотел обсудить с вами вчерашний инцидент.

– Добрый день, Денис, я вас слушаю, – механическом голосом произнесла Вика.

– Хотелось бы услышать от вас – что вчера произошло?

– Можно подумать, Олег вам не рассказал, – усмехнулась девушка. Теперь можно не любезничать с директором, все равно ее уже уволили.

– Да, но мне нужно выслушать и вашу версию, – настаивал Денис. – С Ольгой я уже пообщался. Прежде чем принять решение, хорошо бы узнать и вашу точку зрения.

– Я не думаю, что мое мнение как-то повлияет на ситуацию!

– Виктория,если не возражаете, я буду называть вас по имени, поверьте, для меня это вопиющий случай! Две сотрудницы уволились в разгар рабочего дня, и я хочу знать, что именно на это повлияло, – он говорил серьезным деловым тоном. Видимо, директора не убедили россказни Олега. – Я сегодня после обеда буду в вашем городе и хочу встретиться с вами лично.

– Не думаю, что это хорошая идея, – уперлась девушка.

– Я прошу вас, Виктория! – не отступал и Денис.

– Ладно, – согласилась нехотя: отчего-то она была настроена скептически. Наверное, потому что не особо верила в справедливость и ей совсем не хотелось доказывать свою правоту.

– Благодарю, я позже напишу вам адрес и время, – вздохнул удовлетворенно Денис и оборвал вызов…

Глава 4

Виктория думала, что встреча с директором состоится в магазине. Однако тот удивил, прислав ей адрес ресторана, в котором он забронировал столик на восемь вечера. Первым её порывом было отказаться. Однако, обдумав все, она решила все же пойти. Нет, не ради себя. В первую очередь Вика должна это Оле. Девушка из-за нее осталась без работы. А ее доход являлся основным в семье. Поэтому ради коллеги необходимо восстановить справедливость, даже если она потом не вернется в магазин. Последние мысли посещали ее все чаще и чаще. Нет, теперь они не были паническим сигналом к бегству. Скорее ее дальнейшее проживание здесь потеряло смысл. Виктория уехала за тысячи километров, пытаясь отдалиться от людей, разбивших ей сердце. Девушке было тесно с ними в одном городе. Она не желала даже случайно пересекаться с ними. Не хотела и думать о такой возможности. От одной мысли, что они где-то рядом, ее знатно коробило. Единственное спасение она видела лишь в отъезде. Ей необходимо было оказаться как можно дальше от родного города. В особенности от людей, безжалостно предавших ее. Так, чтобы никто не знал, где она, и, даже если бы захотел, не смог найти. Но отныне Данилову было известно местоположение бывшей жены. И это тяготило Викторию. Лишало ее спокойствия. Ведь только этому она и смогла научиться за столько лет – спокойствию.

Ресторан «Эталон» являлся единственным приличным местом в городе. Соответственно, и цены там были на порядок выше, чем в других заведениях. Вике уже доводилось посещать его прежде. Девочки как-то заказывали там столик на восьмое марта. И ей пришлось пойти с ними, чтобы не обидеть. Но пробыла она там совсем недолго. Буквально через час, сославшись на головную боль, слиняла домой.

Пытаясь отвлечься от мыслей об отъезде, Виктория заняла себя подготовкой к встрече. Девушка потратила около часа на то, чтобы вытянуть выпрямителем свои длинные волосы, а затем собрала их в высокий тугой хвост. Нарисовала идеально ровные стрелки и подкрасила тушью пушистые ресницы. Немного румян – и лёгкий макияж завершен. Из зеркала на неё смотрело красивое лицо. Лицо, к которому Вика была давно равнодушна. Тем не менее она неизменно следила за своей внешностью. Всегда старалась выглядеть хорошо. Это было важным для нее – возможно, потому что этого у неё не могли отнять другие. Лицо и тело принадлежали только ей. И никто не мог на них покушаться.

Разве что время, но оно беспощадно ко всем. А к душе и сердцу это уже не относилось, ибо они давно принадлежали мужчине, который их же и погубил…

В ее гардеробе были наряды на все случаи жизни, большую часть из которых она никогда и не надевала. Но периодически покупала что-то новое, и у неё в шкафу становилось на одну вешалку больше. Шоппинг для Виктории был своеобразным способом ненадолго очистить голову от назойливых мыслей. По сути, как еще могла отвлечься одинокая девушка в чужом городе? Хотя с особым воодушевлением Вика проводила время с Катюшей, дочкой Оли. Однажды коллега попросила ее посидеть с малышкой пару часов, и эти часы прошли незаметно. Виктория была в восторге от ребенка и сама не раз предлагала Ольге помощь. Трехлетняя девочка стала для нее неким лекарством. Рядом с Катей она могла проживать эмоции, которые были для нее недоступны… Смогла узнать, каково это – заботиться о ребенке. Это были самые ценные моменты, наполненные радостью и горечью. Если бы только все могло сложиться иначе, ее малышу было бы столько же…