Оксана Гринберга – Заучка в Академии Драконов (страница 8)
– Ну что же, ничего не меняется, – в сердцах добавил доктор. – Первый учебный день, а ко мне уже потянулись жертвы «преподавания» магистра Шлессера! Лорд Ховард, вы обязательно должны что-то с этим сделать! Урезоньте уже вашего мясника! Потому что большая часть моих пациентов из Академии Драконов… Я бы сказал, что на процентов шестьдесят они состоят из тех, кто пострадал на Боевой Подготовке от нечеловеческих методов преподавания вашего Шлессера!
Он и не человек, собирался сказать доктору Грей, но решил, что это уточнение сейчас неважно.
– А остальные? – с любопытством спросил он. – Другие сорок процентов?
– В основном сюда попадают из-за неосторожного или неумелого использования заклинаний, вследствие чего студенты причиняют вред себе и окружающим, – начал перечислять Эстерброк. – Следующими идут стычки и магические дуэли между учащимися двух академий, из-за чего выходит членовредительство.
– Как часто такое происходит?
– Довольно часто, – скорбным голосом возвестил доктор. – Драконы не слишком лояльны к людям, а те в последнее время не собираются им уступать. Но не в наших силах что-либо изменить, – качнул он головой. – Для этого пришлось бы менять слишком многое.
Произнеся это, Лестер Эстерброк поднял глаза к небу, явно намекая на существующую в Империи Элизеи иерархию.
Грей снова промолчал. Это не относилось к делу, из-за которого он сюда явился.
– Еще бывают болезни, принесенные из Нижних или Срединных миров, – продолжал доктор. – Их не так много, но некоторые случаи довольно интересные. Ну и не стоит забывать о несчастной любви, которая толкает молодежь на глупости. В основном, девушек, – добавил он. – Если говорить о драконах, то сперва они не могут дождаться, когда проявятся их брачные метки, а потом пытаются расстаться с жизнью из-за того, что их ожидания, скажем так, не совсем соответствуют действительности. В прошлом году у нас были две утопленницы в Пруду Кувшинок, и мы не смогли их спасти. Помощь подоспела слишком поздно.
– Ясно, – кивнул Грей, затем сказал, что проследит за уроками магистра Шлессера, но менять что-либо не обещал. – Давайте вернемся к Лоурен Райт. Итак, первая причина ее обморока – это нечеловеческие методы преподавания магистра Шлессера.
– Вы правы.
– Тогда в чем же заключается вторая?
– У нее сильное истощение, – произнес доктор. Снял очки, протер стекла. – Я понимаю, что девочка по глупой бюрократической ошибке угодила не в ту академию и нравы у вас драконьи, но не давать ей есть… – и он осуждающе покачал головой.
Грей уставился на Эстерброка с недоумением.
– То есть Лоурен Райт упала в обморок от голода? И винит она в этом…
– Она не винит никого, лорд Ховард! Говорит, что причина в ней самой. Но за долгие годы работы я насмотрелся здесь на многое. Порой драконы бывают исключительно жестоки. Причем не только к людям, но к своим сородичам, если те слабее остальных. А если уж они полукровки, которые еще и выросли в Нижних мирах…
Замолчал, уставился осуждающе, словно именно Грей был исключительно жесток к полукровкам.
– Вы говорите загадками, – нахмурился он. – Не понимаю, о ком идет речь!
– О Лоурен Райт, о ком же еще, – пожал плечами доктор. – Мисс Райт – та самая полукровка из Нижних Миров. Подозреваю, драконья кровь только начала себя проявлять, хотя я не исключаю и того, что однажды она сможет обрести вторую ипостась. Хотя это маловероятно. Ей все-таки уже девятнадцать…
– Девятнадцать? – удивился Грей. – Но что же она делает на пятом курсе? В таком возрасте обычно учатся на первом или на втором.
– Если вы этого еще не заметили, лорд Ховард, – холодно произнес доктор, – то девушка довольно умна, и именно благодаря своим знаниям и логическому мышлению она и попала в лучшую академию Элизеи. Хотя немного не в ту. Но не все выдерживают драконьи методы вашего изверга, магистра Шлессера, и травлю своих сородичей!
Но как такое возможно, размышлял Грей. Лоурен Райт стояла рядом с ним в деканате, а потом и в его кабинете, а он не почувствовал в ней драконью кровь и родственную магию.
Скорее всего, причина в том, что его куда больше заинтересовали изгибы ее ладненького тела, ехидно напомнил внутренний голос, и еще небольшая, но высокая грудь под мешковатой формой академии и необычный, завораживающий цвет глаз, оттененных длинными темными ресницами.
Как бы там ни было и кем бы она ни была, он немедленно прекратит травлю в своей академии, решил Грей.
Хотя подобный случай для элитного факультета Боевых Магов, несомненно, печальный. Как для пятого курса, так и для самой Лоурен Райт.
Если уж она не в состоянии раздобыть для себя еду, то в Пустоши быстро станет добычей монстров.
– Вы можете ее навестить, – смягчившись, произнес доктор. – В палате мисс Райт сейчас одна, потому что ваш зверь по имени магистр Шлессер пока не разошелся в полную силу. Но уже скоро у нас будет полным-полно пациентов.
Навещать Лоурен Райт Грей не собирался, но все-таки подошел к палате и заглянул через стеклянную дверь. Увидел с дюжину застеленных белоснежных кроватей, которые разделяли ширмы, пока еще отдернутые.
На одной из кроватей, устроившись на подушках, полусидела-полулежала Лоурен Райт. В больничном светлом одеянии, с распущенными темными волосами, мягкими волнами спадающими на ее плечи и грудь, девушка была чудо как хороша.
Лоурен увлеченно читала. Тонкие длинные пальцы время от времени переворачивали страницы, другой рукой она тянулась к блюду с виноградом на прикроватном столике.
Лоурен отправляла в рот ягоду за ягодой, и внезапно Грей почувствовал…
Это было крайне неожиданное и совершенно неподобающее ни к времени, ни к месту, ни к его должности ощущение.
Потому что он испытал сильнейшее чувство вожделения к девушке-полукровке, от которой всеми силами пытался избавиться – даже написал письмо императору с просьбой о переводе. Зато сейчас ему немедленно захотелось узнать вкус ее губ, сжать в объятиях и сделать ее своей.
Ощущение было сильным и никуда не годным.
Вот и девушка на той кровати совершенно не годилась в Боевые Маги Академии Драконов. Пусть в ней текла малая толика драконьей крови, Лоурен Райт была слишком уж… человеком.
Слабой и беззащитной.
Поэтому он не должен на нее так смотреть и уж тем более чувствовать подобное!
Грей разглядывал здоровенькую, розовощекую и красивую до его умопомрачения Лоурен Райт, понимая, что это не могло происходить с ним наяву.
Но оно происходило, поэтому Грей порядком разозлился.
И на себя, и на Лоурен Райт, сорвавшуюся с тренировочной стены, потому что кто-то не давал ей есть, и еще на этого… Гордона Стаффорда с потерянным и виноватым видом появившегося рядом со входом в лазарет.
Увидев Грея, тот вытянулся по струнке и выглядел при этом до невозможности виноватым.
В том, что он явился проведать однокурсницу, не было ничего зазорного – наоборот, здравое решение ответственного старосты, радеющего за то, что происходит в доверенном ему коллективе.
Но Грей понимал: сейчас он уйдет, а этот… Гордон Стаффорд откроет дверь и пройдет в палату, после чего увидит то же самое, что видел он.
Чудесную и совершенно здоровую Лоурен Райт.
Подобные мысли, а также всколыхнувшееся темное чувство, уж больно похожее на ревность, вывели Грея из себя настолько, что он решил тотчас же все прекратить.
– Стаффорд! – рявкнул на старосту, и тот вытянулся еще сильнее.
– Да, господин ректор!
– И что же ты, Стаффорд, недоглядел?!
– Недоглядел, господин ректор! – покаялся тот.
– Значит, пропустил случай травли среди доверенного тебе курса? – угрожающим голосом произнес Грей.
– Какой еще травли, господин ректор?! – растерялся староста.
Но Грей уже разошелся не на шутку.
– Ты должен был не только отвечать за то, что происходит в группе; но я! Лично! Доверил! Тебе! Заботиться! О студентке Райт! Что в моих словах тебе было непонятно?!
– Все понятно, господин ректор! Мне жаль, что она сорвалась со стены, а меня не было поблизости. Такого больше не повторится, клянусь! Я всегда буду рядом с ней!
Услышав последнее замечание старосты, демоны в душе Грея завыли еще сильнее.
– Она сорвалась со стены, потому что не ела со вчерашнего дня. Почему она не ела, Стаффорд?!
Тот выглядел озадаченным.
– Понятия не имею, господин ректор!
– Вот как?! Ну раз так, ты сейчас же войдешь в палату и все выяснишь. И вот еще, с этого момента, ты будешь при Лоурен Райт неотлучно!
– Даже в женском общежитии? – растерянно поинтересовался староста.
Демоны предприняли попытку сожрать его здесь и сейчас, но Грей справился и произнес:
– Мне все равно, как ты это провернешь, Стаффорд, но чтобы Лоурен Райт была в полном здравии до момента, пока она находится в этой академии. Тебе ясно?
– Да, господин ректор! Все понятно.
Зато Грею не было – ни то, чем его зацепила эта девушка-полукровка, ни то, почему он так взъярился на Стаффорда, который, по большому счету, ни в чем не был виноват.
Оставалось надеяться, что перевод студентки Райт не за горами – например, уже завтра, – и ее отправят значительно дальше, чем в соседнюю академию, чтобы она больше никогда не попадалась ему на глаза.