Оксана Гринберга – Заучка в Академии Драконов (страница 3)

Я бы не смогла, зато ректору это удалось играючи.

Следовательно, либо я не знала подобного заклинания, потому что магия драконов для меня чужеродна, или же Грейсон Ховард обладал столь сильным даром, который я не брала в расчет.

Но если прикинуть силу магического тока, которая сорвалась с ладоней лорда Ховарда, затем умножить ее на…

– Эй, человечка! – обратился ко мне магистр Орманс, и голос его был на редкость ядовитым. – Вам что, людям, нужно особое приглашение?! Ну-ка живо за мной!

Расчеты тотчас же вылетели из моей головы, и я шагнула в портал.

В просторном кабинете ректора – массивный дубовая мебель, солидное собрание книг на полках и светлый кожаный диван в углу – мы очутились всей толпой. Не только со старостой с порванными штанами – потому что иллюзорное заклинание в этом месте моментально улетучилось, словно его и не было, – но и с возмущенным преподавателем по «Монстрологии», а также с ректором и сопровождающим его светловолосым магом.

Последний молча направился к дальней стене. Тряхнул головой, откидывая с глаз длинную светлую челку, затем, пошарив за книгами, достал из недр книжной полки початую бутыль.

Открыв пробку, принюхался. Затем сотворил себе стакан, наполнил его до краев и осушил.

Магистр Орманс посмотрел на него с жадностью.

– Итак, я внимательно вас слушаю, – мягким голосом напомнил о себе ректор.

Это было обманчивое впечатление.

Многое в его облике казалось мне обманчивым. За спокойными движениями скрывалась грациозность хищного зверя, магический дар внушал уважение, как и то, что лорд Ховард был назначен на должность ректора в столь молодом возрасте.

На вид ему вряд ли было больше тридцати-тридцати пяти. Следовательно, он пользовался особым доверием императора, заслужить которое тоже было делом непростым.

Впрочем, само назначение показалось мне вполне понятным. Пустоши стали появляться все чаще и чаще, поэтому в империи сменились приоритеты, а вместе с ними и руководство лучшей академии Элизеи.

Новые времена требовали иного подхода. Военного, поэтому во главе Академии Драконов поставили человека с соответствующим опытом.

Вернее, дракона.

Но все-таки интересно, промелькнуло у меня в голове, почему Грейсона Ховарда сняли с передовой, заперев в этих стенах?

Быть может, дело в том, что он…

Я заметила, что лорд Ховард немного прихрамывал, когда направлялся к своему столу. Заодно и то, как он взмахивал рукой, перед тем как с ладони сорвалось заклинание пространственного перехода, – судя по всему, его что-то тревожило.

Вполне возможно, ранение, сказала я себе.

Оказывается, пока я рассматривала ректора, тот тоже окинул меня внимательным взглядом.

На секунду задержался на моем лице; мазнул глазами по заколке в форме цветка ибриса, после чего отвлекся, потому что магистр Орманс принялся жаловаться на нарушенные мною правила академии и на то, что я сама – ходящее нарушение.

И куда только смотрел ректор Урмасс?!

– К сожалению, достопочтенный архимаг применил запрещенный прием и умер, так что ему этот вопрос больше не задать, – отозвался Грейсон Ховард, и я едва удержалась от смешка.

Хорошо, что удержалась, потому что ректор посмотрел мне в глаза.

– Итак, студентка Райт, объяснитесь, чем было вызвано ваше шокировавшее магистра Орманса поведение на занятии по «Монстрологии»?

Пожала плечами. Могу и объясниться, мне несложно.

– Магистр Орманс нисколько не контролировал ситуацию. Подозреваю, перед началом урока он попытался протрезветь, но у него это не вышло.

Ректор едва заметно усмехнулся. Его друг, кажется, наоборот боявшийся протрезветь, отсалютовал мне бокалом и сделал большой глоток.

– Да как ты смеешь, мерзкая человечка! – с яростью прошипел магистр Орманс.

Он переменился в лице и продолжал меняться – словно нечто, сидевшее у него внутри, рвалось наружу, и я решила, что сейчас из преподавателя полезет дракон.

Это показалось мне интересным.

В Нижних мирах драконы были редкостью, о смене ипостаси я читала только в книгах, а в Элизее видела крылатых ящеров исключительно издалека.

– И правда, студентка Райт! Как вы смеете заявлять такое! – раздался саркастический голос светловолосого мага. – Небольшое опьянение нисколько не умаляет достоинств боевого мага! Наоборот, оно их только подчеркивает.

– Вполне возможно, что и подчеркивает, – согласилась я с ним. – Но магистр Орманс почему-то забыл, что хаддериши появились в академии недавно и студенты с этими существами еще не сталкивались. К тому же обе самочки только что обзавелись потомством, поэтому были на редкость агрессивны, о чем преподаватель тоже забыл предупредить. Но и это еще не все. Да, описание методов по борьбе с хаддеришами есть в учебнике по «Монстрологии» за пятый курс. Мне кажется, на странице 214. Но мои однокурсники до него еще не дошли, потому что мы и есть пятый курс.

– Она права! – подал голос Гордон. – Мы такого не проходили. Я этих… хаддеришей в глаза не видел. Вот же твари! – и попытался вернуть на место порванную штанину, закрыв прореху на ягодице.

Магистр Орманс замешкался, затем, откашлявшись, неуверенно поинтересовался, что… гм… неужели в учебнике за пятый курс? Он-то думал, в конце четвертого…

– Откуда вы это знаете? – с удивлением спросил меня Грейсон Ховард.

– Потому что я прочла учебник, господин ректор!

– И когда бы вы успели его прочесть?

– Книги нам выдавали вчера вечером. Я закончила читать рано утром, потому что учебник по Драконологии за пятый курс показался мне интереснее.

Ректор снова усмехнулся. Кивнул, удовлетворенный моим ответом, после чего повернулся к преподавателю.

– Вы отстранены от уроков до окончания служебного разбирательства, магистр Орманс! Совет Попечителей даст оценку вашей методике обучения. После этого будет ясно, вернетесь ли вы к своей должности или нет. Свободны!

– Погодите, но я…

Но магистр Орманс был свободен, тогда как я, сама того не желая, обзавелась врагом среди преподавателей Академии Драконов. Потому что взгляд его не предвещал мне ничего хорошего.

– Теперь вы, – ректор повернулся к старосте.

– Гордон Стаффорд, – напомнил тот свое имя.

– Вы тоже свободны, Стаффорд! Но не сразу, потому что для вас у меня будет наказание. Сперва я поговорю с мисс…

– Лоурен Райт, – подсказала ему, и ректор кивнул.

– Откуда вы, Лоурен? – задал он мне вопрос. – Из какого мира?

Внимательный взгляд темных глаз, казалось, пронизывал меня насквозь. Странное ощущение – неудобное, словно вводившее меня в ступор и лишавшее связных мыслей.

– Из Танариса, – скинув охватившее меня оцепенение, сказала ему.

Ректор на пару секунд задумался.

– Никогда о таком не слышал, – наконец, признался мне.

– Дичайшая глушь! – подал голос его товарищ, успевший к этому времени не только осушить второй стакан, но плеснуть себе и в третий раз. – Водный мир, клочки суши там и сям. Но настолько ничтожные клочки, что там дракону и приземлиться негде! Кажется, на Танарисе выращивают голубых моллюсков, которых подают в столичных ресторанах, и еще этот… Такая синяя ерунда…

– Цветки ибриса, – подсказала ему. – Эту «ерунду» используют в целительстве как в Нижних, так и в Высших мирах. Она обладает отличными заживляющими и восстанавливающими функциями.

– Может, и так, но этот мир не для драконов, – сделал неожиданный вывод светловолосый маг. – Для людей он тоже не особо подходит, если только для рыб.

На это я пожала плечами. Мне нечего было ему возразить, потому что в чем-то он оказался даже прав.

Тут маг выпил содержимое стакана, потянулся за бутылкой и потерял к нашему разговору интерес. Зато в него вступил ректор.

– Итак, Лоурен Райт из мира Танарис, – произнес он. – Надеюсь, вы понимаете, что произошла досадная ошибка и в Академии Драконов вам не место?

– Потому что я – человек? – любезно поинтересовалась у него. – Точно так же, как мой родной мир не место для драконов, так и эта академия не место для меня?

Лорд Ховард кивнул, не став лукавить.

– Понимаю, – сказала ему.

– Я заметил эту ошибку несколько дней назад. Попытался ее исправить, но одного моего решения недостаточно. Оказалось, для победителей имперского математического конкурса перевод в другую академию возможен только с личного разрешения императора. Я уже отправил ему прошение, но, подозреваю, ответ займет какое-то время.

– Все ясно, – сказала ему. – Спасибо вам, господин ректор, за то, что вы пытаетесь восстановить справедливость!