Оксана Гринберга – Сиротка в Академии Драконов (страница 2)
Нет, ну правда! А как же я попаду назад на свой остров, если меня не возьмут ни в одну из магических академий?! Билеты на пассажирские суда стоили огромных денег – такие не снилось мне даже в самых сладких снах о внезапно свалившемся на мою голову богатстве.
– И что же ты будешь делать в столице? – вкрадчиво поинтересовался Роберт Делавей. – Если только торговать своим красивым телом, Шанайя!
– Довольно заманчивая перспектива, – сказала я. – Тела у меня много, так что продам пару частей и заживу припеваючи!
Он моргнул.
– Я все же предложу тебе кое-что получше, – собравшись с мыслями, произнес губернаторский сынок. – Ты можешь стать моей, Шанайя! У меня свои апартаменты в столице, и ты будешь жить там, ни в чем не нуждаясь. Все, что тебе надо будет делать… – и он склонился к моему уху, прошептав что именно.
– Скажите мне, лорд Делавей, – отстранившись, произнесла я, – вы с рождения такой… козел? Или это какой-то обязательный курс в вашей Академии Драконов?
Теперь отшатнулся уже он, и на красивом аристократическом лице появилось недовольное выражение.
– Тебе все равно никуда от меня не деться, Шанайя! В столице ты придешь ко мне сама, и вот тогда…
Решив, что я уже достаточно наслушалась его фантазий, я подхватила юбки и кинулась бежать. Но преследовать меня Роберт Делавей не стал – вместо этого мне в спину раздался его ехидный смех.
Правда, слышала я его недолго, потому что очутилась в длинном коридоре и закрыла за собой дверь. Решила, что обязательно обнаружу другой выход, но уже скоро, как назло, заблудилась.
Губернаторский дом был огромным, а Родриго буквально исполнил приказ молодого лорда. Взял и исчез!
Наконец, после долгих метаний по пустым коридорам и гулким залам я увидела приоткрытую стеклянную дверь в сад. Застыла, задумавшись, что мне делать дальше.
Если я продолжу бродить по дому, то с высокой верностью снова столкнусь с Робертом Делавеем, и тот опять начнет рассказывать мне о своих фантазиях. Боюсь, они станут еще более пошлыми после того, как я назвала его «козлом».
А заодно он может пустить в ход и руки!
Поэтому я решила выбраться из губернаторского дома через сад, но, как назло, на первой же дорожке, петлявшей мимо роскошных клумб, столкнулась с младшей сестрой Роберта – Селестой Делавей.
Кажется, сегодня я собрала все невезение подряд!
В белом тонком платье, с кружевным зонтиком над головой, она была похожа на фарфоровую статуэтку – такая же хрупкая и изящная, но с печатью аристократического высокомерия на бледном лице, которое Селеста Делавей старательно прятала от солнца.
И пусть мне раньше не доводилось пересекаться с младшей сестрой Роберта и ничего плохого сделать я ей не могла, но она почему-то меня узнала.
Скорее всего, была наслышана от брата.
– Шанайя Гордон! – раздался ее резкий оклик.
Пришлось остановиться.
– Леди Делавей, – мысленно вздохнув, поклонилась я.
– Подойди! – приказала она.
Я повиновалась.
– Прошу прощения, но я заблудилась в вашем доме…
– Неужели мой брат не удосужился выпроводить свою любовницу через черный выход? – Селеста уставилась на меня с высокомерным презрением, словно преисполненная чистоты святая дева на падшую девицу.
– Не знаю, – ответила ей любезно, – выпроводил ли ваш брат свою любовницу или нет. Не обладаю подобными сведениями. Я в вашем доме по приглашению господина королевского мага.
Селеста изменилась в лице.
– Неужели у тебя нашли магический дар?! – воскликнула она. – Похоже, милость короля Гериха совсем уж обесценилась, если они набирают в академии всякую шваль! Но знай, я тоже еду в столицу и не позволю тебе крутить своим братом…
– На здоровье, леди Делавей! Крутите им сами, – вежливо произнесла я, после чего, не попрощавшись, кинулась назад, в сторону дома.
Бежала и думала… Что же сегодня за день такой?!
Выходило, мой последний день на Найрене.
Но неприятности в губернаторском доме не могли закончиться для меня до тех пор, пока я из него не выберусь, и мне это было прекрасно понятно.
Только вот как это провернуть, если в саду меня поджидало разъяренное препятствие в лице Селесты Делавей, вцепившейся в свой зонтик, словно отъявленный дуэлянт в рапиру? А где-то по дому бродил, витая в своих фантазиях, ее старший брат.
Тут я заметила спину склонившегося над кустами роз садовника и метнулась к нему. Бежала, приподняв юбки и перепрыгивая через клумбы, а вслед мне неслись ругательства, выкрикиваемые благовоспитанной юной леди из благородной семьи.
Интересно, промелькнула в голове мысль, и где Селеста Делавей только такого нахваталась?!
Вскоре я добежала до пожилого садовника, и тот внял моим мольбам. Наверное, потому что узнал во мне учительницу своего внука, которая подтягивала того по математике и чистописанию всего за миску похлебки и радость от того, что дела в школе у мальчугана пошли значительно лучше.
Сказал, что может вывести меня из дома через подсобные помещения. И уже скоро, миновав кухню, где меня угостили пирожком с вишней, я оказалась во внутреннем дворе, как раз неподалеку от цитадели.
– Бегите отсюда поскорее, мисс Шани! – улыбаясь, произнес напоследок садовник. – И пусть Боги будут к вам благосклонны!
Поблагодарив его, я снова побежала, но Боги явно пока еще раздумывали, быть ли им на моей стороне или заняться своими делами.
Потому что, едва касаясь подошвами старых сандалий нагретых на жарком солнце камней, я спешила через вымощенную площадь. Но ровно до тех пор, пока не наткнулась на вооруженную процессию, направлявшуюся в цитадель со стороны порта.
С дюжину гвардейцев в бело-красной форме с мечами и пистолями за поясами сопровождали черноволосого пленника в оборванной одежде.
Он был молод – вряд ли старше двадцати пяти лет; высокий, стройный и с мускулистым телосложением. Растрепанные черные волосы обрамляли смуглое лицо с выразительными скулами и уверенной, даже дерзкой улыбкой.
Да и выглядел он так, будто бы его вели вовсе не в цитадель, а на торжественный обед к губернатору, где его ждут как важного гостя, чьи руки вовсе не скованы кандалами.
Я уже слышала, что этим утром в порт прибыл королевский военный фрегат, сопровождавший пассажирский парусник «Гордость Арвена». Ходили слухи, что по дороге они столкнулись с пиратским кораблем.
Причем не в пользу пиратского корабля.
Возможно, этот пленник был капитаном… Хотя вряд ли – слишком уж молод! Вероятнее всего, являлся кем-то важным из команды, кого сейчас вели на допрос в цитадель, тогда как остальных захваченных в плен пиратов оставили в тюрьме возле порта.
Я посторонилась, пропуская процессию, но неожиданно поймала на себе веселый взгляд пленника.
– До скорой встречи, красавица! – ухмыляясь, крикнул он мне.
– Разговоры!.. – недовольно приказал ему один из стражников, а я уставилась вслед молодому пирату, вытаращив глаза.
Ну надо же, какая самоуверенность! – промелькнуло в голове. Всем известно, что на Найрене, как и везде в Арвене, разговоры с пиратами короткие – если доказано, что он занимался грабежами в море, то его ждал смертный приговор!
Я не сомневалась в том, что этого «весельчака» собирались повесить сегодня же вечером на центральной площади Найрена, после того как проведут допрос с пристрастием. Там давно стояла виселица, которую никто не разбирал – потому что она редко долгое время бывала без дела.
Но в голосе этого пирата мне почудилась непоколебимая уверенность в том, что казнь ему не грозит, и мне захотелось узнать, как именно он собирался избежать собственной печальной участи.
Впрочем, если его приговорят к казни, то только ближе к вечеру, а мне еще нужно было приготовиться к отъезду.
Вещей у меня имелось совсем немного, но не помешало бы предупредить соседей, друзей и учеников о том, что меня забирают в столицу на магическое освидетельствование по приказу короля Гериха.
Еще через полчаса я миновала оживленный центр Найрена. Затем выбралась на окраину и пробежала вдоль тростниковых полей, на которых во славу и богатство губернатора Найрена и короля Гериха под изнурительным солнцем трудились каторжники.
Наконец оказалась в своей рыбацкой деревушке на берегу моря.
Хижина, в которой я жила, стояла на отшибе – но именно здесь я провела последние пять лет после того, как меня забрала из приюта семья пожилых рыбаков.
Своих детей у них не было, и они заботились обо мне как о родной. Вот и я как могла пыталась скрасить последние годы их жизни.
Ну что же, от приемных родителей в наследство мне досталась хижина с протекавшей крышей, покосившимся крыльцом и хлипкой дверью – денег на ремонт у меня не имелось. Дверь я тоже почти никогда не запирала, так как брать, по большому счету, у меня было нечего.
Ну, почти… О единственном своем сокровище, спрятанном под скрипучей половицей, на Найрене никто не знал.
Правда, были книги моего отчима Энериха Гордона, за кого мою маму, еще беременную, спешно выдали замуж. А заодно собранные отчимом коллекции насекомых, но на такое воры покушаться бы не стали.
Войдя в хижину, я закрыла за собой скрипучую дверь и даже задвинула засов. Мазнула взглядом по стенам, на которых висели те самые папины коллекции, после чего уселась на кровать и попыталась собраться с мыслями.
Пусть мне было немного тревожно, но будущая поездка в столицу будоражила мое воображение, заодно рисуя меня саму через пять лет по окончании обучения.