Оксана Гринберга – Сиротка в Академии Драконов 2 (страница 8)

В общем, я кое-как взобралась, затем постучала бронзовым молотком в дверь и предстала перед встревоженным дядей в своем «пиратском» наряде, да еще и с перепачканными в тине коленями и ладонями. Лицо, подозреваю, тоже было испачкано, а волосы слиплись в мокрое месиво из-за начавшегося дождя.

Гильберт ДиРейн окинул меня оценивающим взглядом, но ничего не сказал. Вместо этого отдал распоряжение своему лакею — приказал приготовить для меня горячую ванну с пеной, — а своему секретарю — немедленно отозвать запрос на мои поиски.

Оказалось, узнав о моем похищении, он отправил по моим следам не только лучшего частного сыщика Керна, но и целую сыскную контору — так теперь гордо именовала себя когда-то бывшая гильдия наемников.

Я же, скинув с себя грязную одежду, которую тотчас утащила горничная, пообещав, что принесет взамен вещи старой леди ДиРейн (выходило, моей бабушки), окунулась в горячую ванну с головой. И внезапно почувствовала себя… дома.

А еще — то, что у меня есть родной дядя, который всегда будет на моей стороне.

Потому что Гильберт ДиРейн лишь спросил, не причинили ли мне вреда и не надо ли выслать ту самую сыскную контору (читай — гильдию наемников) с карательной целью. На это я покачала головой, сказав, что я нисколько не пострадала — если только мои нервы, которые совсем уже были на пределе.

После чего пообещала рассказать обо всем чуть позже.

— Ужин в нашем доме подают ровно в семь вечера, — заявил дядя, и мне внезапно показалось, что он рад даже такому моему появлению… в нашем доме.

После ванны я облачилась в немного старомодное, но красивое бежевое платье, которое подобрала мне служанка из сундуков семьи ДиРейнов, шепнув на ухо, что старая леди ни разу его не надевала.

Да, фасон давно вышел из моды, но это платье оказалось самым красивым из всех, которые я когда-либо надевала в своей жизни.

Дядя уже дожидался меня в столовой, хотя я нисколько не опоздала к ужину. А затем нам его подали, и я как могла расхваливала старания пожилой кухарки и расторопность лакея — и мои слова пришлись всем по душе, я это видела.

Заодно мой аппетит порадовал дядю, который почти не прикасался к еде, но на мой вопрос о самочувствии ответил, что после моего появления ему стало намного лучше. А вот мое похищение из центра Керна явно не пошло на пользу его подорванному в странствиях здоровью.

— Мне жаль, что это так сильно вас встревожило, — расстроилась я, понимая, что мой рассказ может расстроить его еще сильнее, поэтому следовало аккуратно упоминать факты, чтобы не нанести дяде очередной удар.

Поэтому — пираты, но без подробностей.

Гильберт ДиРейн знал, что его сестра и моя мать была обесчещена одним из них, так что ударом мое прошлое, явившееся за мной в настоящее, для него не станет.

Затем нари, которые меня спасли, — и тоже без подробностей.

Только то, что я выросла на отдаленном острове, как раз рядом с границей их территории, так что вполне могла обзавестись друзьями среди морского народа, которые и доставили меня к дому ДиРейнов.

Да, таких друзей иметь противозаконно, но дядя вряд ли сдаст меня жандармам.

А вот про амулет Веллардов, за которым охотится Орден Бездны, лучше было промолчать — потому что во время моего рассказа дядя пережил два сильных приступа кашля. К концу моей истории его лицо было бледным, почти белым, и я поняла, что на этом хватит.

Нужно остановиться.

Я замолчала, и уже скоро дядя поблагодарил меня за откровенность. Затем произнес:

— Теперь я понимаю, через что тебе пришлось пройти, Шани!

И сразу же добавил, что, пожалуй, ему не помешает немного отдохнуть. К нему тотчас поспешил пожилой камердинер Роберт и помог дойти до спальни, сказав мне, что даст лорду ДиРейну его лекарство.

Меня это серьезно взволновало — настолько, что я еще долго маячила у дверей, дожидаясь, когда появится Роберт.

Наконец тот сказал мне, что дядя меня зовет, и я вошла в комнату лорда ДиРейна. Она оказалась просторной, но скромной: кровать с высоким изголовьем, большой гобелен на стене, на котором был изображен сражающийся с бурей корабль. Книжные полки, полные настоящих сокровищ, и стол, заваленный исписанными аккуратным и мелким почерком листами.

— Почитай мне что-нибудь, — попросил дядя, лежащий в кровати. — На твой выбор, Шани! Давно не было слышно, чтобы в этом доме читали вслух.

Кивнув, я взяла с полки толстую книгу в тисненом переплете. Ею оказалась старая хроника Арвена, местами с мелким почерком переписчика и пожелтевшими страницами.

Наконец устроилась на стуле рядом с кроватью и открыла первую попавшуюся главу. Но долго читать не пришлось — уже скоро дядя заснул, и я на цыпочках вышла из его спальни.

Наутро ему стало намного лучше, и мы провели весь день вместе — разговаривали о Найрене и моей жизни на острове, а еще он рассказывал о своих фантастических странствиях и диковинных островах на краю мира.

Заодно о том, что пишет о них книгу — когда у него есть на это силы.

Затем настало время возвращаться на учебу. Дядя отвез меня в академию на карете с гербом ДиРейнов, но мое появление особого фурора не произвело.

Хотя могло бы — и, пожалуй, даже должно было.

Но головы, мысли и рты у всех были заняты еще более ошеломительной новостью. Оказалось, во время праздников произошли кое-какие изменения, и у первого курса случилось пополнение, взбудоражившее умы.

— Наследный принц Арвена, Йорген Вельмар, — выдохнула Лина, когда мы остались с ней одни. — Он будет учиться вместе с нами, — добавила подруга вместо того, чтобы рассказать, что с ней произошло на Малой Арсенальной, и выслушать мою историю в ответ.

— Ах вот как, — протянула я, начиная обо всем догадываться.

— Что-то долго решалось, а потом решилось, и с сегодняшнего дня принц присоединился к нашему курсу. Шани, что с тобой? — спросила Лина встревоженно. — Ты в порядке?

— Со мной все хорошо, — отозвалась я, хотя Лина сказала, что я сильно побледнела.

Но у меня имелись на то веские причины.

Королевский львенок, — крутилось у меня в голове вместе с голосами деда и Лукаса Равенмора.

Все это звучало в памяти так ясно, будто бы я до сих пор стояла возле слухового окна «Хозяйки Морей».

«Когда мы его заполучим, то Герих выполнит все, что я у него попрошу!» — вот что тогда заявил мой дед.

Внутри у меня похолодело, потому что я догадалась, о ком шла речь и кто был их целью. Пираты Карассы собирались похитить Йоргена Вельмара, а потом использовать его в своих целях!

Керн, Переулок Кожевников

…Они давно уже перестали называться гильдией наемников, вместо этого принявшись гордо именоваться сыскным агентством «Дарлоу и партнеры». И даже обзавелись латунной вывеской, прибитой к стене трехэтажного деревянного здания в Переулке Кожевников, с кривой мостовой и облупленными стенами домов.

Именно там вот уже полвека и по сей день обитала их гильдия.

Правда, здание было вовсе не приобретено за арвенские купюры. Вместо этого его отобрали за долги после нескольких кровавых разборок, которые люди Дарлоу-отца провели по заказу клиента.

Тот решил схитрить и не расплатился, но просчитался — недвижимость в итоге оказалась ничейной, а потом поверенные гильдии слегка подправили документы и получили на нее права.

Это было около пятидесяти лет назад. С тех пор отец успел уйти на покой, а Дарлоу-сын ввел свои порядки.

При нем все выглядело чинно и пристойно: на входе сидела молодая секретарша с приветливой улыбкой, в холле стояли солидные, хотя и немного потертые кресла, а на втором этаже находился кабинет со стеклянными стенками, где Исайя Дарлоу лично принимал клиентов.

Он умел слушать и производил впечатление солидного господина. Но это было лишь фасадом — за вывеской и секретаршей скрывался все тот же глава гильдии и его небольшая армия наемников — те, кто умел работать грязно и всегда доводил дела до конца.

Если, конечно, заказчик оказывался платежеспособным, ведь расценки при Дарлоу-сыне за последние годы серьезно выросли и не всем клиентам такое пришлось по душе и по карману.

Вот и сейчас один из старых заказчиков, человек родовитый и при деньгах, узнав о новой цене на услуги «сыскного агентства», устроил скандал:

— Да вы с ума сошли! Берете втрое больше, чем раньше! — бушевал лорд Делавей.

Но Дарлоу не стал с ним спорить. Терпеливо дождался, когда Рон Делавей закончит очередную тираду, после чего заявил:

— Дверь там, а мисс Янси проводит вас к выходу. Здесь никто и никого не держит.

Держали они если только в подвальном помещении.

Его слова поумерили пыл губернатора Найрена. Тот нахмурился, но затем все-таки раскошелился. После чего назвал имена тех, кого следовало устранить.

С первым заказом особых трудностей не ожидалось. Здоровье того человека давно уже было подорвано, так что его смерть от естественных причин никого не удивит.

— Вторая — девчонка, студентка Академии Драконов Керна, — поморщился Рон Делавей, словно у него враз разболелись все зубы. — Мне все равно, что с ней станет, но она должна замолчать. Крайний срок — месяц.

Причина была проста: через четыре недели было назначено слушание по делу Рона Делавея, и тот хотел, чтобы некого было слушать — ни один свидетель не должен был добраться до суда.

Вскоре заказчик ушел, и Дарлоу, проводив его до двери, снова уселся в кресло и задумался.