Оксана Гринберга – Сиротка в Академии Драконов 2 (страница 24)
— Она вернется, твоя драконица, — уверенно произнесла подруга. — У вас уже есть связь, так что никуда она не денется.
— Думаю, связь есть, — кивнула я. — Ну, какое-то ее подобие.
— Тогда она обязательно приплывет еще раз. Но что это за бардак в воздухе? Чьи это были драконы⁈
Я все же решила пока не говорить, что один из них был моим. Вернее, моей — потому что я до сих пор не могла в это поверить. Сперва собиралась спросить у умных людей: возможно ли такое в природе, чтобы человек призвал двух драконов одновременно, или же мне все почудилось?
— Скорее всего, одного из воздушных призвал Йорген, — подойдя к нам, произнес Рикар. — Наверное, мне стоит его догнать и поговорить.
Вскоре он ушел за принцем, а я опустилась на песок рядом с рыдающей Селестой, которую бросила подруга из-за того, что с ресниц потекла краска.
— Ну и что ты плачешь? — спросила у нее. — Скажи мне, Селеста! Смотри, здесь больше никого нет, только мы с Линой, так что можешь быть со мной предельно откровенна. Если честно, я не вижу объективных причин для твоей печали.
— Ты ничего не понимаешь! — со злостью выдохнула она.
Я пожала плечами.
— Может, и не понимаю. Но посуди сама: моя драконица сбежала, потому что два других дракона подрались в небе, а она оказалась забиякой и полезла их разнимать. Что будет дальше и вернется ли она — ведомо одним лишь Богам. Пожалуй, мне тоже стоит усесться рядом с тобой и залиться горючими слезами. Но я не стану этого делать, потому что уверена: все беды поправимы!
— Мой отец в тюрьме, — произнесла Селеста, подняв на меня заплаканные глаза. — Его забрали этим утром, и это… Это конец для нашей семьи!
Такого я не ожидала, застыла с раскрытым ртом.
— Конечно, это невероятно печальная история, но я к ней непричастна. Этим утром я смотрела на то, как завтракал мой раненый дядя. Он едва выжил, и мне многим пришлось пожертвовать, чтобы не присутствовать на его похоронах. Но твой отец жив и здоров, так что это далеко не конец…
В ответ леди Делавей заскрипела зубами и пробормотала ругательство, пожелав нам с дядей катиться в ад. Но я лишь пожала плечами, сказав, что и на этом пляже мне очень даже неплохо.
— Я понятия не имела, что в судьбе лорда Делавея произошли такие изменения. Судя по всему, ты винишь в этом нас. Но почему, Селеста⁈ Ведь суда еще не было, и никаких показаний против твоего отца я не давала.
Но прямого ответа так и не услышала.
Сперва Селеста приказала мне убираться, а затем и сама подскочила на ноги и унеслась по пляжу в противоположную от принца и Рикара сторону. Мы же с Линой, еще немного постояв и поглядев ей вслед, решили, что неплохо будет вернуться в общежитие и переодеться в сухое, перед тем как явиться на урок к магистру Моравицу.
Заодно я продолжала размышлять, что такого мог совершить лорд Делавей, за что его забрали в тюрьму даже раньше суда за подлог и кражу денег ДиРейнов.
Но ответ нашел меня сам: возле общежития меня поджидал дядя. Причем был он уже без привычной трости и выглядел вовсе не как смертельно раненный. Наоборот: я никогда еще не видела его настолько полным жизни.
Вот и он тоже, похоже, не видел меня в таком виде — промокшую с головы до ног и всю в песке…
Хотя нет, однажды я явилась в дом ДиРейнов после побега из Карассы и, подозреваю, тогда тоже представляла из себя довольно жалкое зрелище.
— Лорд ДиРейн, — поклонилась своему покровителю Лина. — Вы чудесно выглядите этим утром! Неужели в вашей болезни наступил переломный момент?
Дядя улыбнулся, обведя свою воспитанницу с головы до ног. Затем кивнул, сказав, что Боги Арвена передумали забирать его к себе, так что, их милостью, он еще немного поживет.
— Чем бы вы ни занимались, уверен, это было незабываемо, — добавил дядя, прокомментировав наше с Линой возвращение с пляжа. На что мы подтвердили, что он ни в чем не ошибся и позабавились мы во время призыва на славу.
Затем Лина убежала переодеваться, а я сказала, что догоню ее через несколько минут. Уверена, дядя переживет меня и в таком мокром виде!
А вот то, что он явился и расхаживает по академии, когда я наказала ему лежать в кровати… Уж и не знаю, переживет ли он мой гнев!
— Со мной все хорошо, Шани! Правда, я давно уже не чувствовал себя настолько здоровым и бодрым, как сейчас, — произнес он, и в его голосе слышалось искреннее удивление из-за постигших его столь приятных перемен. — Мой лечащий доктор тоже теряется в догадках, но сказал, что ранение пошло мне даже на пользу. Такое иногда бывает, и якобы оно исправило какой-то врожденный дефект…
Я уставилась на него с сомнением, но медицинские темы обсуждать мы не стали. Вместо этого дядя заявил, что он здесь вовсе не по этой причине.
— Ты должна знать, Шани! Этим утром сразу же после твоего отъезда в дом прибыли следователи из столицы. Сказали, что схваченные негодяи заговорили, и они оказались вовсе не подлыми воришками, как мы предполагали, а выполняли заказ Гильдии Наемников. Ее главу уже арестовали, но он пошел на сделку со следствием и выдал им имя заказчика.
Тут-то я вспомнила рыдающую на пляже Селесту, заявившую, что ее отца арестовали и это — конец для ее семьи…
— Неужели это лорд Делавей, губернатор Найрена⁈ — выдохнула я.
Дядя кивнул.
— Этот мерзавец собирался убить и меня, и тебя, Шани! Но если покушение на свою жизнь я бы еще мог понять… У меня всегда было много врагов.
Услышав его слова, я подумала, что у меня тоже их предостаточно, и это, похоже, наша семейная черта. Но говорить вслух о таком не стала.
Дядя тем временем продолжал:
— Понять, но не простить, Шани! То, что он приказал убить еще и тебя, заплатив за это чуть ли не половину от той суммы, которую я затребовал с него в качестве возвращения долга… Этого я ему не прощу. Теперь я сделаю все, чтобы Рон Делавей уже никогда не вышел из тюрьмы!
На это я ничего ему не сказала, потому что всю сознательную жизнь — с момента, когда Владыка стер у меня память о спасении Кайрена, прихватив порядочный кусок на пару лет, а заодно и разрушив связь с источником магии…
Так вот, с тех пор я привыкла полагаться только на себя.
Зато теперь в моей жизни появились и дядя, и Кайрен, и пираты с их харизматичным предводителем Карассы Черным Дрейком. И все они пытались меня защитить, заботясь о моем благе и безопасности.
Единственное, делали это как считали нужным.
Еще была и Лина… Она тоже появилась на крыльце, округлила глаза и сказала, что мне надо поскорее бежать наверх и переодеваться, иначе магистр Моравиц нас убьет.
Сам создаст Бездну и скормит ей нерадивых студентов — так, по его словам, он поступает с теми, кто опаздывает на его уроки.
— Беги, Шани! — улыбнулся дядя. — Поговорим позже. Я пока еще останусь в академии, у меня дела с попечительским советом.
И я побежала…
Переоделась так быстро, как только могла, понадеявшись, что не забыла ничего из женского гардероба. Зато расчесывать волосы и вытряхивать из них песок не стала, хотя магистр Моравиц вряд ли мог скормить меня Бездне.
Я прекрасно понимала, что такое ему не под силу. Скорее, та придет по мою душу сама.
Наконец подхватила тяжеленный учебник по Теоретической Магии, засунула его в сумку и, прыгая через две ступеньки, выбежала на улицу, где уже изнывала Лина. Мы поспешили с ней к главному корпусу, и по дороге подруга бормотала, что ее терзают плохие предчувствия и что мы пропустим начало урока.
Но мы все-таки не опоздали.
Вбежали, запыхавшиеся, в последние секунды перед звонком, хотя перед дверями принц Йорген попытался преградить мне дорогу, заявив, что нам надо поговорить.
— С ума сошел⁈ — округлила я глаза, а потом подумала… Вряд ли стоило заявлять такое представителю правящей династии!
Но язык мой — враг мой, а наживать врагов — семейная черта ДиРейнов, чья кровь текла в моих жилах вместе с пиратской.
— Давай поговорим после занятия, — попыталась я исправить свою ошибку. — На уроки к магистру Моравицу нельзя опаздывать, опасно для жизни.
И тут же ринулась следом за Линой в класс.
К моему облегчению, все прошло спокойно, хотя на занятие не явились ни Ормелия, ни Селеста, чем вызвали крайнее недовольство преподавателя.
Он что-то пробормотал о Бездне, в которой самое место тем, кто прогуливает лекции, но на занятии о ней не заговаривал. Вместо этого прочел нам довольно скучную лекцию об основах магии.
Но еще перед началом урока я решила, что про Бездну магистр Моравиц знал куда больше, чем кто-либо другой в академии. Как и о многих других вещах.
Именно поэтому я решила поговорить с ним о двойном призыве.
Стоило закончиться уроку, как я сказала друзьям, чтобы те отправлялись в столовую без меня, тогда как сама подошла к преподавательскому столу, за которым магистр Моравиц листал свои записи.
Кажется, после обеда у него были лекции у старших курсов.
— Да, мисс Гордон, — произнес он, уставившись на меня внимательным взглядом. — Или же вас уже можно называть леди ДиРейн?
— Пока еще нет, — улыбнулась я. — Дядя предпринимает некоторые шаги в этом направлении, но оформление бумаг… Как бы это сказать поточнее…
— Это демонически долгое и скучное мероприятие, — кивнул магистр. — Так о чем вы хотели у меня спросить?
И посмотрел на меня с интересом. Обычно студенты улепетывали из его аудитории с такой скоростью, словно за ними по пятам гнался лесной пожар, тогда как я подошла сама.