Оксана Гринберга – Сиротка в Академии Драконов 2 (страница 21)

— Ну же, бей! — сказала ему. — Давай, что ты медлишь?

Но вместо этого монстр почему-то передумал. Развернулся и исчез — и я отчетливо ощутила, что Зло ушло. В подтверждение тому Тео покачнулся, нелепо всплеснул руками и рухнул передо мной.

И тут же, как назло, из кустов выбрался на дорожку мой дед, Черный Дрейк Веллард. Отряхнул одежду и улыбнулся.

— Шанайя, — произнес он, — рад тебя видеть, дитя! — Затем посмотрел на лежавшего на дорожке Тео и с осоловевшим видом пытавшуюся сесть Лину. — Чем бы ты тут ни занималась, выглядит впечатляюще!

На это я едва не схватилась на голову.

Уверена, именно за ним гнались все маги Людской Академии, а еще и половина жандармов Керна. Все, кто успел сюда добраться!

И тут же побежал дальше, потому что, судя по звукам, погоня была уже близко.

Но преследователи передвигались не только своим ходом.

Я видела удалявшуюся спину деда, и меня это радовало до тех пор, пока внезапно рядом со мной не распахнулся портал. Из него вышел высокий, худой и сосредоточенный маг. Заметил Черного Дрейка, несущегося по дорожке. Кивнул, вскинул руку…

А дальше произошло то, к чему жизнь его не готовила, — то есть ко мне, совершившей прыжок к нему на шею с воплем:

— Помогите! Спасите!..

После чего я взяла и «упала в обморок».

Ну да, сперва вцепилась в его одежду, затем картинно сползла к ногам и прилегла на дорожке.

Мне казалось, что получилось очень даже правдоподобно — настолько, что маг задумался. Словно пытался решить, что ему делать дальше — то ли догонять преступника, которого ловит вся академия и жандармы, то ли помогать девице в беде, то есть мне.

Думал он неприлично долго, и я уже засобиралась изобразить судороги, переходящие в агонию, чтобы помочь ему сделать правильный выбор. Но не пришлось — маг склонился надо мной, и уже скоро почувствовала горячую волну магии, прокатившуюся по моему телу.

Если это было скоростное возвращение из обморока, то оно сработало — потому что я подскочила и снова вцепилась в его одежду.

— Мне было так страшно, так страшно! — повиснув на нем, сообщила я. — Вы мой спаситель… О, как же я вам благодарна!

— Ну-ну, уже все в порядке! — с досадой произнес он. — Но вы все-таки тоже маг, мисс!.. Как-никак, в будущем вам придется…

— Я из Драконьей Академии, — призналась ему, на что он понятливо закатил глаза, а заодно заметил Лукаса Равенмора, выбежавшего на нашу дорожку.

— Шани, с тобой все в порядке? Что с ней такое⁈ — подоспев, встревоженным голосом поинтересовался он, на что маг тотчас же сунул меня Равенмору в руки.

— Драконья Академия? — недовольным голосом спросил у Лукаса. — Вот и позаботьтесь о своей!

Затем распахнул портал и снова кинулся в погоню, но я надеялась, что отвлекла его достаточно и дед будет уже далеко.

— Тебе сказали обо мне позаботиться, — нахмурившись, сказала я Лукасу, — а не лапать меня, пытаясь выяснить, что и где расположено на моем теле.

— Хотел проверить, что я получу в свое распоряжение после нашей свадьбы, — радостно оскалился Лукас, но руки все же расцепил. — Что с тобой? — спросил он, уставившись мне в лицо.

Затем посмотрел на сидевшую на газоне Лину и пытавшегося встать на четвереньки Тео и нахмурился.

— А ты как думаешь? — отозвалась я, после чего подошла к Тео. — Решила помочь сбежать одному нашему знакомому. Кстати, как его вычислили? — и вытащила из нужного кармана Тео золотую табакерку.

Знала, где она лежала, и решила, что моему другу по приюту она больше не понадобится.

— Второй привратник пришел в себя и поднял тревогу, — негромко произнес Лукас. — Заодно он его и опознал. Эй, очнись уже! — сообщил он Тео. — Или тебя вернуть к жизни драконьей магией?

Тут к нам подошла еще и Лина. Уставилась на Тео с вытаращенными глазами.

— Он… Он… — ткнула в его сторону дрожащим пальцем. — Я видела, как он…

— Лучше молчи, — посоветовала я Лине. — Вряд ли кто тебе поверят, потому что Тео будет отпираться, так что сделай вид, что ничего не видела. Споткнулась, упала и потеряла сознание…

Потому что Тео внезапно обнаружил пропажу табакерки, и его лицо исказила страдальческая гримаса.

— Где она⁈ — воскликнул мой товарищ, принявшись шарить по дорожке вокруг себя. — Шани, где моя вещь⁈ Это ты ее взяла⁈

— Может, сперва тебе стоит спросить, как я себя чувствую и как чувствует себя Лина после того, что ты здесь учинил? — поинтересовалась я. — А потом рассказать нам, где Кара? Что ты с ней сделал, Тео?

Но он был явно не в себе — хотя я видела, что это все-таки мой старый друг, а не вселившийся в него монстр. Тео продолжал шарить уже по примятой траве, где недавно лежала Лина, а заодно требовал немедленно отдать его вещь.

— Она мне нужна, Шани! — стонал он. — Без нее я — никто! Отдай ее сейчас же…

Затем он подскочил на ноги и кинулся на меня, растопырив пальцы с грязными ногтями, словно собирался выцарапать мне глаза или придушить. Но Лукас не зевал и моментально отправил его в нокаут ударом кулака.

Именно в таком виде нас и застали жандармы — мы втроем стояли возле лежащего на земле Тео, Лукас потирал ушибленные костяшки, а Лина просила ей объяснить, что вообще происходит.

Тут лицо одного из жандармов — вернее, следователя, потому что я его узнала, — исказила болезненная гримаса. Потому что он тоже меня узнал — ведь именно он допрашивал меня после нападения на дом дяди и делал самые что ни на есть странные намеки о моей связи с нари.

Теперь этот следователь застал меня в Людской Академии, где они ловили Черного Дрейка, и мне стало интересно: придет ли он к выводу, что я связана еще и с пиратами?

Хотя на их месте я бы обратила внимание на куда более серьезную угрозу — на пробудившуюся Бездну и ее адепта, уже очнувшегося, а теперь скорчившегося на дорожке, ноя, что у него пропала невероятно ценная вещь.

Глава 7

Из центрального участка жандармерии меня забрал дядя, которого по пятам сопровождал его доктор — словно был не в состоянии поверить, что пациент, недавно пребывавший практически при смерти, не только встал, но и еще пошел…

А затем явился в участок и устроил там разнос, требуя немедленно освободить свою племянницу, угрожая наслать адвокатов и засудить всех вместе взятых за неправомерное задержание Шанайи Гордон.

— Кстати, за что именно тебя задержали? — поинтересовался дядя, когда мы устроились в карете (доктор был с нами неотлучно, словно стал частью нашей семьи) и он приказал кучеру трогать.

Я посмотрела на то, как дядю одолел очередной приступ кашля — правда, на этот раз без крови на платке и не особенно продолжительный. Но лицо у него все равно было бледным, почти зеленым.

Мне казалось, что дядя едва держался, да и доктор постоянно твердил, что он, конечно, все понимает… Дела семейные, племянница угодила в неприятности, о которых сообщил принесшийся в дом ДиРейнов так быстро, словно в Керне случился лесной пожар, лорд Лукас Равенмор.

Но Гильберту ДиРейну стоило провести несколько дней в постели, а не разъезжать по городу, чтобы не испортить то чудо, которое с ним произошло.

— Случилась глупость, — твердо произнесла я, решив не «добивать» дядю еще и рассказами о восставшей Бездне. — На территорию Людской Академии пробрались разбойники. Их ловили всем миром, а я нечаянно оказалась на пути у погони.

— Судя по тому, что я услышал в жандармерии, это было далеко не все, — покачал головой дядя.

Пришлось кивнуть.

— Мой старый друг с Найрена — вот же негодяй! — обвинил меня в краже золотой табакерки, которая мне нисколько не нужна. У меня ее нет, — честно сказала я дяде. — Так что предъявить мне им нечего.

Потому что я сунула ее в руки Лукасу, когда нас всех (меня, Лину и его) собирались увезти в управление «для выяснения обстоятельств произошедшего». Так мне заявил следователь, уставившись на меня давящим взглядом.

— Припрячь эту вещь, — негромко добавила я, уверенная, что тот, кого в народе называли Пронырой Лукасом, меня не подведет.

Мне казалось, что в жандармерии все закончится разговором по душам, во время которого… быть может, я расскажу следователям о том, что произошло на дорожке.

Включая превращение Тео в монстра из Бездны. Или же в саму Бездну.

Но я не рассказала.

Потому что тот самый следователь, который накануне был в доме ДиРейнов и пытался обвинить меня в сотрудничестве с нари — с рыжими поникшими усами и въедливыми водянистыми глазами, — принялся на меня давить. Требовал сказать, куда я дела золотую табакерку Тео Хартли.

— С чего вы решили, что она у меня? — спросила я, потому что меня уже обыскали и, конечно же, ничего не нашли.

Зато сейчас мы сидели в крошечной допросной с облезлыми стенами, и нас со следователем разделял обшарпанный деревянный стол.

— И вообще, откуда бы у Тео вообще взялась эта табакерка? По вашим рассказам, она стоит больших денег, а мой друг всегда сидел без них.

— Шанайя Гордон, отвечайте на мои вопросы, а не задавайте свои! — рявкнул следователь, и рассказывать ему о произошедшем на дорожке мне расхотелось.

Потому что…

— Кстати, как поживает ваша собственная табакерка? — любезным голосом поинтересовалась я. — Надеюсь, с ней все в полном порядке, и вы не обронили ее во время погони? — и тут же заметила тень, набежавшую на его лицо.

Движение руки — словно следователь проверял то, что было скрыто от меня столом, но лежало у него в кармане.