Оксана Гринберга – Самая главная проблема Академии Драконов (страница 25)
Получалось, отбыл из этих мест даже раньше, чем меня забрали драконы.
Тукан решил перебраться на Джойсеру, и с ним отправилась почти вся его банда. На Чаверти осталось трое его бывших людей, каждый из них сколотил собственную банду, но ужиться на одной территории они не смогли.
Начались разборки, которые закончились тем, что всех переловили жандармы, и теперь бывшие люди Тукана сидели в тюрьме. Правда, не на Чаверти, потому что у нас даже тюрьмы нормальной нет, – их всех переправили на Джойсеру.
Поговаривали, Тукан тоже обитал неподалеку, как раз в соседней камере. И обитать ему там было еще пару десятков лет, если приговор не заменят каторгой.
- А больше я ничего не знаю, – признался нам мальчишка.
Сам же он…
Раньше он хотел попасть в банду, но успел передумать до того, как схватили всех ребят Тукана. Теперь же он просто прогуливает школу, а домой пойти не может, потому что соврал маме, что ушел учиться.
- Живо домой, а потом каждый день в школу! – приказала я ему. – Иначе закончишь так же, как Тукан и его ребята. Сперва в тюрьме на Джойсере, а потом на каторге на серебряных рудниках!
Мальчишка убежал, сжимая в кулаке две золотые монетки, подаренные ему Кайденом, и на этом прошлое на Чаверти для меня закончилось.
Уже скоро мы вернулись на Кирх, затем я обо всем рассказала Кайдену – да-да, и о Тукане, и о Ксавьере с его повстанцами из Черной Руки. И еще о том, что у Ксавьера с Черной Рукой есть какие-то дела на Эльрене, в которые они пытались меня втянуть.
Конечно же, я отказалась, но мне кажется, что все это не к добру. Они явно что-то замышляют, я в этом уверена!
Кайден выслушал меня вполне спокойно, и на его аристократическом лице я не заметила ни следа презрения или же осуждения. Заодно, кажется, он решил, что в этом и заключается моя самая страшная тайна – то, что я скрывала от него не только шрамы на своей спине, но и знакомство с криминальным миром Чаверти, дружно переехавшим в тюрьму на Джойсере.
Потому что, кивнув, Кайден заявил, что теперь-то он все понимает и ему все предельно ясно!
Не успела я тяжело вздохнуть – потому что ему ясна была лишь часть моего прошлого, – как Кайден прижал меня к себе. Добавил, что я – большая молодец, и он гордится тем, что я выжила в подобных условиях, не преступила закон, а заодно не утратила свою силу духа и гордость.
И еще тем, что я набралась смелости ему обо всем рассказать.
Наконец пообещал, что обязательно разберется с этим Ксавьером и Черной Рукой, и на его лице появилось кровожадное выражение. Затем он отправился стучать молотком к остальным мужчинам из семейства Дольских, а я открыла письмо своего учителя.
«Эйвери, я надеюсь, что ты получишь мое письмо и оно застанет тебя в добром здравии.
Спешу сообщить, что я тоже жив и здоров, но больше хороших новостей для тебя, к сожалению, не имеется. Мне так и не удалось сделать тебе новые документы, а также договориться о твоем поступлении в академию, даже несмотря на твои успехи в учебе и отличный аттестат.
С работой тоже все оказалось не совсем радужно, но на Чаверти возвращаться я пока не планирую. Все еще надеюсь на лучшее и ищу возможность переменить ситуацию, хватаясь за любую подработку.
С постоянным местом проживания я тоже до сих пор не определился. Обитаю в крохотном закутке, выделенном мне из жалости дальней родней.
Как ты понимаешь, помочь тебе с переездом в столицу на данный момент выше моих сил.
Мне жаль, Эйвери, но я больше ничего не смогу для тебя сделать. Хотя если ситуация изменится к лучшему, я обязательно тебе сообщу».
Внизу стояла подпись и дата.
Получалось, учитель отправил свое письмо больше месяца назад, но оно все-таки добралось до Чаверти, а потом попало в мои руки.
Я бы тоже хотела ему сообщить, что моя ситуация изменилась к лучшему, но обратного адреса он не оставил, и меня почему-то не оставляло ощущение, что это письмо было от него последним.
И еще что в нем учитель обрывал все наши связи.
Этот человек был мне дорог; он хорошо ко мне относился и даже пытался помочь. Но не смог – не сумел ни забрать меня из общины, ни увезти с собой в столицу. Хотя надо отдать ему должное – он все-таки нашел в себе силы честно обо всем написать, после чего со мной попрощаться.
С этой мыслью я сунула письмо в конверт и убрала его в карман куртки. Оттолкнулась от земли, но, задумавшись, сделала это слишком сильно. Мысленно ахнула, потому что еще немного, и я бы грохнулась с качелей. Держаться-то особо было и нечем, так как в левой руке я сжимала кружку с кофе.
Хорошо, хоть не упала и ничего не расплескала, но я накренилась довольно сильно.
Именно в этот момент раздался знакомый мне свист...
Но я не сразу сообразила.
А потом ка-ак сообразила, когда увидела, что в ствол старой липы рядом со мной вонзился нож. Заодно осознала, что, не накренись я слишком сильно, сейчас бы этот нож уже торчал из моего тела.
Но я была уверена в том, что ко мне вот-вот полетит еще один, поэтому, не задумываясь, упала с качелей. Вот так, разжала руку и откинулась назад, грохнувшись спиной об землю. На лету отбросила мешавшую мне кружку, двумя руками выставляя защиту…
Впрочем, моя защита могла разве что уберечь меня от комаров. Сейчас мне необходимо совсем другое, и нужно было сделать это до того, как в меня вонзится острие третьего ножа.
Потому что второй уже впился в дерево чуть ниже первого.
Именно поэтому в следующую секунду я перекатилась на живот, и от меня во все стороны разбежалась волна воздушной магии.
Неконтролируемая и очень сильная.
Разбудила Зигурта, разметав цветы на его броне, раздула гриль, раскидав шампуры, а заодно перевернула аккуратно составленные доски, которые мужчины собирались использовать для нового перекрытия.
Возможно, уронила стремянку прямиком на дедушку во время очередного его рассказа о героических подвигах, этого я не знала. Зато третий нож так и не вонзился в мое тело – сбитый сильнейшим магическим всплеском, он упал на землю рядом со мной
А потом подоспел и Кайден.
Выскочил из сарая, моментально оценил обстановку, после чего накинул на меня нормальное защитное заклинание. Заодно загородил стеной Огня. Крикнул:
- Эйвери, откуда?!
- Там, за поленницей! – срывающимся голосом отозвалась я, указывая пальцем в сторону, откуда прилетели ножи.
Но уже поднималась, чтобы последовать за Кайденом, и ему это почему-то не понравилось.
- Все в дом! Эйвери Таккер, тебя это тоже касается! – приказал он, после чего кинулся в сторону поленницы, а за ним, смертельно-опасный, уже спешил разбуженный Зигурт.
- В дом, живо! – крикнула я сестре и кузинам Риз, потому что те, конечно же, выбежали наружу и теперь таращились на происходящее с крыльца. – Оставайтесь в сарае! – приказала мужчинам. – И заприте за собой двери!
После этого сама кинулась к крыльцу.
Уже скоро мы забаррикадировались в доме, хотя я знала, что угроза миновала и больше никто на нас не нападет. Потому что Кайден в курсе, Зигурт тоже проснулся, и сейчас оба идут по следу убийцы.
Уверена, у того найдется чем заняться – убегать, спасая свою жизнь, а вовсе не возвращаться, чтобы закончить начатое.
Я даже догадывалась, кто явился по мою душу, – уверена, это был один из «циркачей» Ксавьера, которому я спасла жизнь, когда помогала прятаться от жандармов в скалах возле общины.
Но это было давно, а человеческая память, как оказалось, коротка, потому что мою жизнь он собирался забрать без угрызений совести.
- Что случилось? – громким шепотом спросила у меня Риз. – Кто это был, Эйви? Что они хотели?
- Не они, а он. Думаю, тот официант в кафе... Помнишь, которому я отказала? – (Риз помнила, покивала). – Похоже, он настолько расстроился, что проследил за мной аж до Кирха и решил меня прикончить. Бывают же в жизни психи!
Лучшего объяснения у меня не имелось, но и это было довольно близко к правде.
К удивлению, после моих слов женская половина семьи Дольских тотчас же успокоилась и принялась вспоминать, как и за ними ухаживали навязчивые поклонники. Нет, покушений на убийство не было, но приходилось вызывать жандармов, не без этого.
Я слушала их рассказы, прижавшись спиной к стене возле окна, чтобы не отсвечивать, и заодно ждала возвращения Кайдена.
Но на улице все было тихо.
Зато в доме вскоре стало громко, потому что бабушки обнаружили пропажу пирожков из вещей Риз, и подруга призналась в том, что скормила их дракону. Те принялись громко причитать, а потом нашли следы еще более страшного преступления – то, что Риз выложила сервиз и спрятала его под своей кроватью и теперь напрочь отказывалась брать его с собой в академию.
О нападении все давно забыли, вместо этого принялись оживленно спорить, обсуждая судьбу сервиза, чему я была вполне рада.
А потом вернулись Кайден с Зигуртом, и я поспешила им навстречу.
- Ушли, – недовольным голосом признался мне Кайден. – Их оказалось двое, и они были какие-то излишне прыгучие, словно дьявольские кузнечики.
- Циркачи, – вздохнув, сказала ему. – Именно они были с Ксавьером на Чаверти!
Кайден кивнул.
- Мы ничего не смогли сделать, Эйви! – признался мне. – Эти двое знали остров лучше нас с Зигуртом, так что... Где-то затерялись в местном рельефе. Но, думаю, мы загнали их в такую нору, что они еще долго оттуда не вылезут.