Оксана Гринберга – По Праву Крови (страница 2)

А когда вернусь, известно было лишь Богине Бартетт.

– Но почему, Дайрин?! – резко выдохнул Клеменс. – Почему ты мне отказываешь? Что со мной не так?! Я вовсе не урод, девчонки сами вешаются мне на шею. К тому же я тебя люблю. Сразу же влюбился, с самого первого дня, как только тебя увидел. С твоими золотистыми косами и этими твоими разноцветными лентами… Помню, ты вошла в класс и посмотрела на меня, как на пустое место…

На это я пожала плечами. Тогда мы только что перебрались из столицы, мама тяжело болела, и я на всех смотрела с отсутствующим видом.

– Мне все говорили, – продолжал Клеменс, – что вы, Вердали, столичные задаваки. И вас надо хорошенько поколотить, чтобы вы перестали зазнаваться. Но я…

– Ты всегда меня защищал, – кивнула я. – За это я тебе очень благодарна.

– Но ты до сих пор смотришь на меня, как на пустое место! – добавил он с горечью. – А ведь я почти достроил дом… Для нас с тобой, Дайрин! У тебя будет все, что ты только пожелаешь! Я буду с тобой нежен, у нас будут дети. Скажи мне, что не так? Что тебе еще надо?!

И вновь уставился на меня зелеными с крапинками глазами, а я… Я все же на миг попыталась представить, что будет, если я все-таки останусь здесь, вместе с ним. Скажу Клеменсу «да» и уже никуда не уеду.

Нас обвенчают в местном Храме Торна, и мой муж решит все проблемы нашей семьи. Поля Вердалей снова зазеленеют, отец сможет меньше работать, а Стенли все-таки пойдет в Школу Магии. Затем мой младший брат поступит в Академию, где ему самое место.

За это я позволю Клеменсу прикасаться к себе, целовать, трогать себя везде… Стану хозяйкой нового дома, рожу ему детей – целый выводок Вергов – и проведу всю свою жизнь на Юге.

Представить получилось очень хорошо, даже слишком. Картинка, появившаяся перед моими глазами, вышла настолько яркой, что я подскочила на ноги, а в груди всколыхнулась волна протеста.

– Что с тобой? – недоуменно поинтересовался Клеменс. – Что-то не так?

Я покачала головой, потому что со мной все было не так. Совершенно не так, если на миг я могла подумать, что смогу жить с нелюбимым!..

Это будет болото, которое меня засосет… Вернее, высосет меня до дна! Останься я с Клеменсом, я задохнусь, перестану быть собой. Или же, того хуже, умру от отвращения к самой себе.

Поэтому я повернулась и посмотрела Клеменсу в глаза.

– Нет, я не выйду за тебя замуж, – сказала ему твердо, – хотя твое предложение очень для меня лестно. Но ты и так знал, что я откажу, потому что я никогда не давала тебе ни единого повода надеяться на взаимность. Наоборот, всегда говорила, что из этого ничего не выйдет. Даже несмотря на то, что положение моей семьи… гм… довольно бедственное.

К тому же у меня был план, как его исправить.

– Да, я знал, – Клеменс тоже поднялся на ноги, – но тебе все-таки не стоило мне отказывать! Или ты еще не поняла, что я никуда тебя не отпущу? Я никогда не давал тебе повода на это надеяться, Дайрин! – передразнил он меня. – Потому что ты всегда была моей. Как только тебя увидел, сразу же это понял.

Шагнул ко мне со странным выражением на лице, и я невольно попятилась.

Только вот бежать мне было некуда. Сзади обрыв, а дорогу к проходу между деревьями преграждал Клеменс. Оставалось лишь продираться сквозь кусты и плотную завесу из переплетенных колючих веток, но мой бывший друг расставил руки, не собираясь меня пропускать.

– Тебе никуда отсюда не деться, – подтвердил он мои подозрения. – Мы с тобой здесь одни, и пришла пора показать, кто здесь хозяин! Но я всегда тебя берег… Думал, ты нежная столичная штучка и тебе нужно больше времени, чтобы все понять.

– Что именно я должна была понять, Клеменс?

– Вот сейчас и узнаешь! – его лицо окаменело. – Сейчас ты все поймешь!

Впрочем, я и так уже догадалась.

– То есть, ты решил, что, если возьмешь меня силой, что-то изменится?! Я сразу же тебя полюблю?

Вместо ответа Клеменс коснулся рукой своей груди, и под его рубашкой завибрировал защитный магический амулет. Выходило, он приготовился к такому повороту заранее.

– Я не шучу, Дайрин! Если ты не хочешь идти за меня по-хорошему, ты пойдешь за меня по-плохому. Но уже после того, что я с тобой сделаю! И тогда, видишь ли, – он усмехнулся, – я так и так буду вынужден на тебе жениться.

– А мой отец? Думаешь, ему это понравится?! А мой старший брат?

– Твой отец – калека, а твой брат – слабак, – заявил Клеменс. – Да и ни у одного из них не хватит сил пойти против Вергов. Но даже если они пойдут, закон все равно будет на нашей стороне.

Кивнула. Такой вот у нас «закон», который всегда на стороне тех, у кого больше денег!

– А моя драконица? – напомнила ему. – Что, если Греза тебя испепелит, а я развею твой прах и скажу, что так оно и было?

– Твой зверь мне не страшен. У меня есть драконий зуб! – произнес Клеменс торжественным голосом, вытягивая из-за пазухи еще один амулет. Там и правда был чей-то огромный клык, но уж точно не драконий. – Он отгоняет крылатых ящеров!

На это я усмехнулась, потому что у меня для него были плохие новости. В другой раз я бы поинтересовалась, за сколько он купил подделку, заявив, что его развели, как маленького. Но сейчас не стала, потому что Клеменс явно не собирался шутить.

Шагнул ко мне, и я поморщилась, почувствовав, как завибрировал его магический амулет. Не сказать, что он совсем уж отбил у меня способность к заклинаниям, но мешал – это уже точно.

Та еще гадость – и Клеменс, и эта его защита!..

– Ты всегда меня дразнила! – заявил бывший друг. – Вскружила мне голову синими глазами и блестящими волосами… Насмехалась надо мной, ускользала, что бы я ни делал! Как бы я ни старался, Дайрин, ты всегда водила меня за нос. Но все, уже хватит! Тебе придется смириться, потому что бежать больше некуда!

В чем-то он был прав. Бежать было особо некуда, потому что я стояла почти у края скалы. Дальше был обрыв, лететь до воды метров так пятнадцать, а река в этом месте мелкая и каменистая, еще и пересохла из-за стоявшей с середины апреля жуткой жары.

Но я все же сделала еще один небольшой шаг назад. Застыла на самом краю, покачнулась, и из-под моих ног вниз полетели камни и комки сухой земли.

– Не дури, Дайрин! – Клеменс изменился в лице. – Сейчас же отойди! Что, если ты упадешь и разобьешься?! Магов, которые соберут тебя по кусочкам, здесь нет!

– Лучше уж так, чем выйти за тебя замуж, – усмехнувшись, заявила ему. – Потому что для меня нет ничего дороже свободы. Ее и… моего дракона!

Наша Связь с Грезой установилась за несколько секунд до этого, и я знала, что драконица уже рядом. Поэтому, подмигнув Клеменсу, повернулась и… раскинув руки, спрыгнула с обрыва. Полетела вниз, но все же успела заметить, как перекосилось лицо Клеменса.

– Дайрин!.. – донесся до меня его истошный вопль, но было уже поздно.

Поздно для Клеменса, которому никогда было меня не догнать. В детстве я слишком резво бегала, и он так ни разу и не сумел меня поймать. А сейчас и тем более…

Потому что поймать меня должна была Греза.

Тот фокус, который я провернула с прыжком со скалы, мы с ней проделывали уже много раз. Правда, в другом месте, где река была поглубже и без камней, да и драконица кружила поблизости. Зато сейчас Греза вынырнула из омута у противоположного берега, в котором спасалась от дневной жары, и стремглав неслась мне навстречу.

Успела!.. Подхватила меня возле самой воды, сжав в когтях, но я все-таки чуток струхнула: слишком уж близко показались мне камни и речное дно.

Впрочем, драконица тут же взмыла вместе со мной в небо.

Скользнув вдоль реки, Греза приземлилась на противоположном берегу, и я ловко перебралась на ее спину. Вцепилась в длинную змеиную шею, прижалась к прохладной золотисто-красной чешуе, и мы снова взлетели. Драконица замахала крыльями, поднимаясь выше и выше в ярко-голубое небо, оставив Клеменса далеко позади.

Кажется, он так и остался стоять на краю скалы, глядя мне вслед.

Я догадывалась, что в будущем от Клеменса мне ждать проблем, потому что в покое оставлять меня он не собирался. Но я не шутила, сказав ему, что собиралась уехать в Милерин. Решение зрело давно, и я его наконец-таки приняла.

Тут Греза заложила крутой вираж над рекой, и я увидела засеянные поля, уже страдавшие от засухи, и далекую полоску леса, возле которого темнели крыши домов деревеньки Гробини. Затем драконица снова стала снижаться, заскользила над рекой, явно выискивая место, где можно искупаться.

Заметила знакомую заводь и камнем рухнула вниз. Естественно, вместе со мной на своей спине. Но я нисколько не была против: жара стояла одуряющая.

После купания я попросила ее поворачивать к дому. Короткое время на отдых заканчивалось, и у меня было полным-полно дел. К тому же мы ждали приезда Джулиана сразу после обеда, и я хотела испечь пироги. Утром достала из погреба последнюю корзину с яблоками – еще осенними, – затем поставила тесто, которое должно было уже подойти.

Мысль о пирогах придала Грезе резвости – в моменты, когда у нас с ней была Связь, она улавливала мои мысли, а я ее. И драконица-сладкоежка еще быстрее замахала крыльями, направляясь к нашей ферме.

А я… Я зажмурилась от счастья.

Меня переполняло восхитительное ощущение – чувство полета, – возникавшее каждый раз, когда я оказывалась в воздухе.