Оксана Гринберга – Отбор для Черного дракона (СИ) (страница 27)

Это было довольно неожиданно, если только…

— Он ведь присутствовал на втором испытании в Каминном Зале? — поинтересовалась я.

Принц кивнул.

— К добру или худу, но Дарвин тоже встретил свою судьбу в Старом Замке. Я дал согласие на их брак с условием, что он будет держать молодую жену подальше от Ализеи. У Дарвина есть имение как раз в Южном Пределе, где Мелина и проведет свою жизнь.

Это было именно то, что я бы посоветовала сделать Матиасу, разбирай он это дело.

— Тогда зачем тебе понадобился мной совет, если ты уже все решил? — спросила у Риона.

— Хотел в который раз убедиться, что мы мыслим одинаково.

— Убедился?

— Давно уже, Керри! И меня не перестает это радовать.

На это я не нашла, что ему ответить. Шла рядом, разглядывая подаренную розу. Впрочем, принц не собирался предаваться глубокомысленному молчанию. Заявил, что скоро он объявит результаты последнего испытания, после чего мы поедем кататься, потому что он давно уже мечтает вырваться из Старого Замка.

Это в очередной раз совпало с моими желаниями, что показалось мне довольно странным. Неужели мы настолько похожи, что даже мыслим одинаково?

Глава 9

Мы покинули территорию Старого Замка и выплыли за защитный купол уже после полудня. Дневная жара к этому времени начала спадать, и деревья вдоль берега кидали на водную гладь длинные расплывчатые тени.

В большой лодке оказалось просторно и удобно. Устроившись на корме, вытянув ноги на заботливо подложенную принцем мягкую подушечку, я блаженно закрыла глаза и покачала головой на предложение Риона раскинуть надо мной магический зонт. Вместо этого преспокойно подставляла лицо летнему солнцу Улайда.

Меня вовсе не страшило обгореть или покрыться веснушками. Пусть горное лето в Несмайре и было коротким, но обычно очень жарким. Я проводила много времени в седле и никогда не обгорала. К тому же мне казалось, что мужчине напротив меня понравится любая принцесса Керрая. Даже с веснушками на лице и с шелушащимся носом.

Эта мысль оказалась неожиданно приятной, а от одобрительного взгляда Риона по телу разливалось тепло, которому я решила не сопротивляться.

Позже, сказала себе. Я подумаю обо всем позже!

Пока что мне хотелось расслабиться и ни о чем не думать — ни о старой вражде между нашими странами, ни об Энтропии, ни о том, что Луна с самого начала поездки завела старую песню, утверждая, что кроме Шторма другого дракона ей и не надо. Я даже с Матиасом не стала разговаривать — едва вырвалась из-под купола, связалась с братом мысленно, коротко уведомив его, что у нас с Патриком все хорошо. В ответ получила волну любви вперемешку с тревогой.

А еще Матиас спрашивал, когда мы вернемся домой.

«Скоро! — пообещала ему. — Уже очень-очень скоро».

Хотя здравый смысл подсказывал, что уехать из Улайда так просто у меня не получится. Мне все же стоило задержаться и разобраться в том, что произошло в Каминном Зале. Подействовал ли на меня древний артефакт, почему Рион настолько уверен в собственных чувствах, а моя драконица ведет себя так, словно уже выбрала себе Пару на всю жизнь, тогда как я еще ничего не решила.

Но думать об этом сейчас не хотелось. Я собиралась провести приятный вечер в обществе принца, решив, что заслужила немного покоя.

Пережила покушение. Вывела на чистую воду Мелину. Вильям тоже выжил, и архимаг Растен как раз перед нашей прогулкой заявил, что мой страж очень скоро поправится и вернется в строй.

К тому же путешествие ожидалось пусть и длинным, но крайне увлекательным — около двух часов в лодке по горной долине, затем Рион планировал пристать к берегу, где нас будет ждать ужин. После чего по тропинке мы сможем дойти до Марского Водопада и полюбоваться на одно из чудес света, а затем уже вернуться на крыльях в Старый Замок.

И пусть где-то глубоко внутри зудящий голосок твердил, что очень скоро эту реку, эти зеленые кусты и плакучие ивы, ронявшие в воду длинные ветви, и этих цапель — черных и белых, — пристально наблюдавших за нами с веток, и мелких пичуг, провожавших лодку встревоженным щебетом, и эти древние скалы, видавшие еще начало мира, — все сожрет Радужная Энтропия…

Но я запретила себе об этом думать.

Вместо этого смотрела в воду и по сторонам, а еще немного на Риона, который уверенно греб, удерживая лодку на середине реки. Думала о том, какой он все-таки… привлекательный. Сильный и загорелый, белая рубашка распахнута на мускулистой груди, крепкие ноги в черных штанах упираются в пол, и он, сжимая весла, легко управляет здоровенной лодкой, лавируя между показывающимися время от времени валунами.

Застарелая ненависть к Улайду и династии Брант понемногу отступала, и пустующее место постепенно занимало притяжение к этому мужчине, схожее на то, что испытывала Луна к Шторму. К тому же я неожиданно поймала себя на мысли, что если бы Рион решил меня поцеловать, то, быть может, на этот раз обошлось бы и без пощечин.

И тут же затрясла головой, а затем отвела взгляд и уставилась на подол своего светло-бежевого платья, подумав… Похоже, жаркое солнце Улайда серьезно напекло мне голову!

Впрочем, долго пребывать в молчании, размышляя о собственных странных мыслях и чувствах, мне не пришлось. Рион принялся расспрашивать о жизни в Несмайре и моих братьях, на что я, сперва неохотно, а затем все более и более увлекаясь, отвечала.

Сначала разговор не слишком клеился, потому что мне казалось, что принцу вовсе не интересно, и спрашивает он исключительно из вежливости. Но Рион внимательно слушал, задавал вопросы, причем все по делу.

И я принялась рассказывать…

…О своем детстве, любящих родителях и о наших с братьями играх в просторных залах королевского дворца. О шалостях и глупых проделках и еще о том, как Матиас частенько брал вину на себя, чтобы нам с Патриком не слишком уж доставалось. Затем рассказала, как мы учились — магии, воинскому искусству и необходимым для наследников престола знаниям.

Долго говорила о том, как хорошо жилось в Несмайре, пока не погиб наш отец.

Наконец, замолчала.

— Расскажи мне, — попросил Рион, — что было дальше.

— Не думаю, — ответила ему, — что ты хотел бы услышать о нашей ненависти к Улайду.

На это Рион заявил, что хочет знать обо мне все.

Пожала плечами. Ну раз он так просит, то…

О последних пяти годах своей жизни до этого момента я мало с кем говорила. Держала все в себе, никогда не плакала и старалась не проявлять своих чувств. Не зря же король Осгор назвал меня ледышкой! Вот и сейчас не планировала их выказывать. Тогда почему же по щеке потекла нежданная слеза?

— Мы вас ненавидели, — сказала Риону, украдкой смахнув теплую каплю. — Первое время я проклинала вас чуть ли ни каждый день, обвиняя в гибели родителей. Ругала за то, что по вашей вине пришлось пережить моим братьям. И еще за то, что пришлось пережить мне.

Замолчала.

— Продолжай, — подбодрил меня Рион. — Я готов к твоей ненависти, потому что хочу знать правду. Твою правду, Керри, чтобы между нами больше ничего не стояло.

И я продолжила, потому что тоже захотела ему рассказать.

Заговорила о Матиасе, который взошел на трон Несмайра, хотя не был к этому готов. Старший брат знал, что когда-нибудь он станет королем, но не ожидал, что это произойдет настолько быстро. Но, Слава Пращуру-Дракону, обошлось без волнений и заговоров с целью захвата власти! Зато каждый второй из советников тянул одеяло на себя, решив, что именно он встанет во главе страны, обучая и наставляя неопытного короля управлять Несмайром.

Будет руководить сыном Эрика Могучего своей твердой рукой.

Я знала, как непросто пришлось Матиасу, пока он не разогнал часть «старой гвардии» отца, вообразивших себе незнамо что. И еще я помнила, как брат приходил ко мне, шатаясь от усталости, с бесконечных заседаний Большого и Малого Совета, потому что Пращур-Дракон, казалось, проверял нас и Несмайр на прочность, насылая на страну тысячу и одно испытание.

И я старалась его поддержать. Всегда была ему опорой, всегда на его стороне, какие бы сложные решения Матиасу ни приходилось принимать. Затем Патрик вошел в сложный возраст, и за ним тоже нужен был глаз да глаз…

— Ты стала им матерью, — кивнул Рион, — и твои братья тебя очень любят. Патрик отзывается о тебе с благоговением.

— Глупости! — улыбнулась я. — У нас всегда была крепкая семья, и после смерти родителей ничего не изменилось. Конечно, мама бы справилась намного лучше, но она…

Отвернулась, не договорила. Увидела на берегу фигуру мага в черной мантии — Рион побеспокоился о нашей безопасности, поэтому по всему извилистому берегу Риверры расставили охрану.

— Керри, мы этого не делали! — с нажимом произнес принц. — Не убивали твоего отца. Возможно, пять лет назад нам стоило настоять, чтобы вы приняли участие в расследовании, но твой брат… Матиас оказался не очень-то сговорчив. Довольно резко отвечал на письма моего отца.

— Я знаю, — сказала Риону. — Мы были не слишком вежливы, а ваши письма почти всегда сжигали, не читая.

— Затем он казнил трех наших послов по нелепому обвинению в шпионаже. Мы пытались протестовать, на что нам заявили, что если мы не выдадим убийцу Эрика Могучего в течение недели, то вы будете считать, что Улайд нарушил Договор Согласия.

Кивнула.

— Это было сложное время, — осторожно сказала Риону. — Ты даже не представляешь, насколько близко мы были к тому, чтобы начать войну!