Оксана Гринберга – Отбор для Черного дракона (СИ) (страница 22)
Такое, от чего стоит держаться как можно дальше.
«Не бойся! — услышала голос Риона. — И не слушай Луну, она у тебя паникерша. — Оказывается, он тоже знал имя моей драконицы. — Обещаю, вам ничего не угрожает. Доверься мне».
«Но что там такое?»
«Скоро узнаешь. Это тайна, существование которой мы храним в секрете вот уже третью сотню лет. С того самого времени, как было разбито Сердце Дракона».
Если Рион думал, что этим он меня успокоит, то он серьезно ошибался. Наоборот, мне стало еще тревожнее. Наконец, мы перевалили через черный гребень, поросший невысокими деревцами. За ним находилась низина, в центре которой серебрилось небольшое озерцо — поменьше того, что располагалось возле Старого Замка.
Но это было далеко не все.
В ночном пейзаже присутствовала еще крайне большая странность — половину низины затягивал туман, переливающийся всеми цветами радуги. Причем так насыщенно и ярко, что у меня зарябило в глазах. Фиолетовый, красный, золотистый, синий… Такого я никогда ранее не видела! К тому же он издавал равномерный вибрирующий звук, словно где-то внутри, в разноцветном мареве, билось огромное невидимое сердце.
Этот самый туман наползал на низину, а дальше, как бы долго и старательно я в него не всматривалась, ничего не было. Казалось, он поглотил весь оставшийся мир, оставив вместо него лишь свое переливающееся нутро.
Нет, это вовсе не походило на алтарь Темных Богов!
«Что же это такое?» — спросила я у принца растеряно.
Вместо ответа Рион пояснил, что нам нужно приземлиться возле озера, на незатронутом туманом берегу.
— Радужная Энтропия, — пояснил мне уже в человеческом обличии. — Это и есть самая большая наша беда, с которой мы боремся с момента ее возникновения. Но, возможно, в ней кроется спасение для Лиллиан Денг.
В человеческой ипостаси интенсивность сияния значительно уменьшилось, к тому же исчез тот мерный гул, который различало драконье ухо. Зато радужные переливы пропадать не спешили. В какой-то момент мне показалось, что передо мной — живое существо, разумное, понимающее. Потому что, стоило нам лишь приземлиться, как туман заклубился куда активнее и потянул к нам свои полупрозрачные лапы.
Я отшатнулась.
— Не бойся! — успокоил меня Рион. — Она просто пришла поздороваться.
Зато Видар здороваться или любоваться туманом не стал. Коротко кивнул брату, затем снова подхватил Лилли на руки и отправился с ней к озеру. И я смотрела, раскрыв не только глаза, но и рот, как он заходил в воду — все глубже и глубже, — продвигаясь все дальше в радужный туман, пока тот не поглотил их полностью.
Они исчезли, и мне стало неописуемо жутко.
Но тут заговорил Рион и рассказал мне о таких вещах, о которых я даже не подозревала. О том, что они скрывали почти три сотни лет. Пытались остановить Радужную Энтропию — так в Улайде назвали это явление, — но все попытки оказались тщетными. Из-за этого двести лет назад было принято решение закрыть часть Сундарских Скал, запретив полеты над разрастающейся Энтропией, и вывезти жителей из деревень на пути ее следования.
Но все равно находились те, кто попадал под ее воздействие. Дикие звери, например, у которых после встречи с туманом частенько наблюдались приступы необъяснимой агрессии. Случалось, они даже увеличивались в размерах или принимали жуткие формы, нехарактерные для этого мира.
Люди тоже серьезно пострадали от Радужной Энтропии. До этого было много попыток ее исследовать, и почти все смельчаки поплатились своей жизнью. Подавляющая их часть исчезла в Радужной Энтропии навсегда. Но были и те, кто все-таки вернулся. Правда, уже не такими, как прежде.
Люди сходили с ума, полностью утрачивали разум. Но и это еще не все — иногда из тумана появлялись те, кто говорил на неизвестных языках и носил странную одежду. Некоторым удалось прижиться в Улайде, и они утверждали, что пришли из иных миров.
— Выходит, внутри находится что-то вроде портала?
— Думаю, дела обстоят куда хуже, — отозвался Рион жизнерадостно. — Там не только портал, но еще и то, с чем мы не в состоянии совладать. Не можем остановить, потому что попросту не понимаем сути.
— Тогда зачем же Видар понес туда Лилли?! Это… Это тянет на коллективное самоубийство!
— Нет, Керри! — усмехнулся Рион. — Это вовсе не самоубийство. Видар поступил таким образом, потому что она нас любит.
— Что?!
— Радужная Энтропия принимает тех, в ком течет кровь Брантов. Правда, далеко заходить нам не позволяет. Буквально несколько метров — и выкидывает обратно.
— Ничего не понимаю!
На это принц кивнул, словно происходящее было в порядке вещей. Ну, то, что я ничего не понимала. Затем, как ни в чем не бывало, принялся устраиваться на берегу. Разложил плащ на траве, предложил мне присесть рядом.
— Ты знаешь, кто именно разбил артефакт? — спросил у меня, когда я все-таки приняла его приглашение.
Подумала, что сейчас не самое подходящее время для ненависти. Наоборот, если эта… Эта вещь или это существо представляло угрозу для нашего мира, то нам стоило решать, что с ней делать, сообща.
— Конечно, — ответила ему. — Все это знают! Твой предок, Якоп Проклятый.
На это принц покачал головой, но вместо пояснения неожиданно заявил:
— Нам остается запастись терпением и ждать. Они либо вернутся, либо…
— Либо мы так никогда и не узнаем, что с ними случилось на самом деле.
— Верно! — отозвался Рион, но в его голосе я не почувствовала снедающей меня тревоги. — Хотя я думаю, что Радужной Энтропии мой младший брат окажется не по зубам, а наш предок проявит к его просьбе снисхождение. — Похоже, я все-таки вытаращила глаза, на что принц усмехнулся. — Ты смотришь на меня так, словно никогда не видела.
— Нашел время для шуток! — нахмурилась я. — Сейчас же объясни, при чем здесь твой предок, который умер три столетия назад. — А то у меня уже голова кругом! — К тому же, если ты утверждаешь, что артефакт разбил не он… Кто тогда?
— Его звали Якоп Справедливый, и он был довольно неплохим правителем, — начал Рион. — Единственное, в чем его можно упрекнуть, так это в том, что он неплохо проводил время до момента встречи со своей Истинной Парой. Завел множество любовниц и был с ними крайне щедр. Настолько, что одна из них не захотела терять своего положения. Вместо этого решила стать королевой Улайда несмотря на то, что не принадлежала к драконьему племени. Но посчитала, что это легко исправить. Для этого нужно всего лишь уничтожить древний артефакт, и вот тогда Якоп уже никогда не обретет свою Пару, а у нее появится шанс остаться с ним навсегда.
— Бред! — заявила я.
— Не такой уж и бред, — пожал он плечами. — После того, что она сделала, стали возможны смешанные браки. Но вернемся к тому времени. Девица оказалась крайне деятельной. Подпоила магов, охранявших Сердце Дракона, после чего проникла в хранилище под Красной Башней и уничтожила хрупкий артефакт. Решение было не самым верным — взрыв, разметавший осколки Сердца Дракона, был настолько силен, что разорвал ее на части.
— Она погибла…
— Да, погибла. Якоп Справедливый, позже прозванный в народе Проклятым, попытался все исправить. Хотел собрать артефакт, вложив в него все, что у него было. Отдал самое дорогое — свою жизнь. Но ему не удалось. Никому не удалось, Керри, только моему брату, и то всего лишь на пару минут! Якоп погиб, так и не восстановив подарок Пращура. Но он не знал, что в тот же самый момент, когда было уничтожено Сердце Дракона, в горах неподалеку от Старого Замка появилась Радужная Энтропия.
— Но ведь это… Это означает… — Я вспомнила прочитанное в библиотеке Старого Замка, и мне стало жутко. — Ведь это признак…
Рион кивнул.
— Верно. Мы считаем, что это признак грядущего конца и однажды Энтропия поглотит весь мир. Она растет, Керри, и этому невозможно противостоять. Сначала движение было таким медленным, и мы не слишком-то и опасались. Но с каждым годом она только набирает ход. В последние месяцы ее рост стал настолько стремительным, что мы вынуждены провести Отбор как можно быстрее, а после него срочно покинуть Старый Замок. Еще через месяц, если ее не остановим, Энтропия доберется и до Ализеи.
— О, Пращур-Дракон!.. — выдохнула я неверяще. — Но что подтолкнуло ее к столь стремительному росту?
— Подозреваю, на этот раз виной стал мой отец, приказавший паре неплохих, но довольно недальновидных магов испробовать новые заклинания. Они в очередной раз попытались ее уничтожить, не приняв во внимание то, что случалось в прошлые разы.
— А что случалось в прошлые разы?
— С каждой попыткой от нее избавиться Энтропия увеличивала скорость своего распространения. Похоже, она питается этими самыми магами вместе с их попытками.
— Тогда зачем же Видар понес туда Лилли?! Ведь он тоже маг, да и она…
— Я уже говорил, что она нас принимает. Любит нас, Брантов! Иногда даже исполняет наши желания. По одному на каждого, — усмехнулся Рион. — Единственное, остается глуха к просьбам остановиться или самоуничтожиться. Думаю, причина в том, что внутри все еще находится душа нашего предка, который и благоволит нам по старой памяти.
Тут Рион протянул руку к туману, и к ней с готовностью устремился один из полупрозрачных протуберанцев, напомнив мне домашнего питомца, терпеливо дожидавшегося ласки хозяина.
— И что теперь? — взглянула я на Риона. — Что… нам теперь с этим делать?