Оксана Гринберга – Незавидная невеста (страница 8)

– Проводишь Доминика до такси? Боюсь, его на лоскуты сейчас порвут, – киваю на визжащую девчонку, уламывающую Дома сделать с ним селфи.

Характерный прищур на лице напротив не заставляет себя долго ждать:

– Мы договаривались, что уйдём, как только я скажу, а теперь пытаешься слинять, чтобы со спокойной душой искать приключения на свою задницу?

Вот как у него получается завести меня с пол оборота? Как же надоели постоянные намёки на мой распутный образ жизни!

– Тебя это не касается, – дёрнув на себя Николь, подпевающую уже следующей композиции, ставлю её рядом в роли щита. – Мы бы довели Доминика, но я ещё не собиралась уходить. А, да! Я буду ночевать у неё, так что дальше мы сами по себе.

Моя недоумевающая сестра по разуму хлопает глазами, но согласно поддакивает, скорее всего, не расслышав ни слова. Она всегда на моей стороне.

– Ну уж нет, – кривится Киллан. – Я выиграл пари, и оно уже вступило в силу. Завтра утром ты должна начать мне прислуживать.

– Прислуживать? Ты двинулся? – Шлёпаю по его напрягшемуся плечу. – То, что ты выиграл спор, не даёт права вытирать об меня ноги. Я – не твоя чёртова рабыня! Уговор был только про кофе и уборку.

– Уговор был про полноценный завтрак. А он должен включать не только кофе. Сомневаюсь, что ты успеешь его приготовить, если будешь ночевать не дома.

Дома. Отмахиваюсь от этого уютного слова, как от надоедливой мошкары. Уверена, он забыл добавить уточнение: «у меня дома».

– И что будет, если я принесу завтрак позже? Что будет, если я вообще забью на это дурацкое пари? – упрямлюсь я уже из принципа.

Серый взгляд Киллана наполняется непроглядной темнотой несмотря на миллионы отсвечивающих в нём огней. Уперев руки в бока, он грозно взирает с высоты шестифутового роста:

– Поверь, я придумаю наказание. И оно тебе вряд ли придётся по вкусу.

Невольно возвожу глаза к потолку, охреневая от его самонадеянности. Можно подумать, я его боюсь. Что он придумает? Отберёт телефон? Выпорет ремнём? Отшлёпает?

Последняя мысль откликается необъяснимым волнением где-то в районе живота. Не представляй, не представляй.

– Ребят, давайте не будем ссориться, – вмешивается Николь. – Мы с Домиником поедем к нему, а вы езжайте к себе. По-моему, идеальный вариант. Вам так не кажется?

– Да.

– Нет.

Наши разрозненные ответы звучат синхронно, на что Никки заливается хохотом.

– А вот и он! Подождём такси снаружи? – Николь берёт причалившего к нам брата под локоть и машет в сторону выхода из клуба.

Не на шутку разошедшийся Доминик отодвигается от своей сестры, равняясь с Килланом. Рассерженная я иду перед ними, ухватившись за ремешок сумочки.

Что я получила от сегодняшнего вечера? Целую гору новых сложностей.

Удался ли их эксперимент, в который я ввязалась любопытства ради? Отчасти да, потому что поначалу с ними было и вправду весело, пока дело не подошло к танцу, подозрениям и… собственному открытию, вовсе не обрадовавшему. Что мне с этим делать, твою мать?

– Круто мы отожгли? – слышится позади восторженный голос Ника, пока мы протискиваемся сквозь потную массу.

Кожа начинает зудеть от желания содрать с неё мочалкой чужой эпителий.

– Очень, – ядовито выдавливает Киллан. – Но примерно с середины я отвлёкся, так что извини, многое пропустил.

– А я рад, что проиграл! – не унимается наш друг. – Давно так не оттягивался. Адри! – зовёт меня, когда наша четвёрка выходит наружу.

– Что? – раздражённо отзываюсь, не глядя на него.

Былая непринуждённость в нашем общении куда-то улетучилась. Поскорее бы наступило завтра: Ник протрезвеет, и я удостоверюсь в ошибочности своих суждений. Удивительно, что Киллана почти не развезло. Выпил столько же, и хоть бы в одном глазу! Были у меня, конечно, предположения, что этот гад может смухлевать, поэтому не сводила с него глаз, контролируя, чтобы содержимое каждой стопки попадало точно в рот. Но нет, похоже, даже спирт не уживается в его организме.

– Ну, скажи, что тебе было весело!

– Было, – соглашаюсь я, старясь не подавать виду, что мне неимоверно холодно. В особенности после разгорячённой атмосферы клуба. – Но пари идиотское. Ощущение, что проиграла в нём я, а не ты, Доминико.

– А вдруг выиграла? – Он встаёт напротив и игриво поддевает мой подбородок указательным пальцем.

Поднимаю взгляд к его захмелевшей мордахе:

– Благодаря тебе, я теперь в плену твоего друга, а ты и рад.

– Не преувеличивай, – отвечает за него Киллан, закуривая. – И прикройся. В больном состоянии ты не сможешь нормально готовить.

Снова всучив свой пиджак, он отходит к обочине, чтобы поймать жёлтый автомобиль такси. В это же время приезжает машина за Николь и Домиником. Пока парни пожимают руки, похлопывая друг друга по плечам, договариваемся с Никки списаться чуть позже и прощаемся.

Мы остаёмся с Киллом одни, и, к моему ужасу, я совершенно не знаю, как себя с ним вести. Что-то ощутимо изменилось, сломалось. Во мне или нас?

Чтобы вернуть самообладание и вновь вспомнить причины, по которым я обязана испытывать к этому человеку антипатию, достаю своё неизменное оружие – телефон. В любой непонятной ситуации я начинаю листать всё подряд, чтобы напустить на себя отрешённость от окружающего мира и создать видимость насыщенной личной жизни. Обычно в ход идут иконки главного меню: ленты соцсетей, заметки, календарь, иногда и настройки. Сейчас под руку попалась галерея. Как на зло, напарываюсь на снимок, сделанный исподтишка пару дней назад.

Киллан вернулся с тренировки по мотокроссу, как обычно, сердитый, но необычно притягательный благодаря слегка взъерошенному виду. Есть в его небрежности и мрачности нечто манящее. Может, моя уверенность в том, что где-то глубоко внутри скрывается мальчик, который заигрался в прятки? Вот только найти я его не смогу, потому что в этой игре я, как и он, засела в укрытии.

Почему нас с тобой никто не ищет, Киллан?

Скинув с плеча спортивную сумку, он промаршировал к раковине, чтобы налить воды. В спешке он не заметил меня, сидящую прямо на полу возле огромного панорамного окна в зоне гостиной. Да и дома меня не должно было быть. В тот день не завёлся мой Buick, и я решила пропустить теннис.

Осушив стакан, Кроу взялся за ткань футболки на спине и лихо её снял. Мне тоже стало жарко и ужасно захотелось пить. Я сидела, затаив дыхание, потому что момент был упущен: если выдам себя сейчас, он поймёт, что я наблюдала за ним не одну минуту.

Когда он успел так конкретно подкачаться? Его атлетическое телосложение примагничивало мой взгляд: чётко прочерченный рельеф в верхней части спины, глубокая линия позвоночника, глядя на которую возникла острая потребность провести вдоль неё пальцем. В то мгновение, когда он опёрся руками на стол и устало опустил голову, я и сфотографировала его. Мне он показался таким ранимым, таким человечным. Я сгорала от желания узнать, что его беспокоило, и решила это запечатлеть, чтобы позже пересматривать и строить свои версии.

– Адриана, пойдём, – голос моего мучителя прорезается сквозь воспоминания.

Быстро прячу смартфон в карман его пиджака и залезаю в салон. Киллан садится спереди рядом с водителем, демонстративно меня игнорируя. Обходительность – это не про него. Скорее, разверзнутся небеса, чем он откроет мне дверь машины.

Вольготно развалившись на сиденье, Килл начинает по-хозяйски тыкать пальцем по сенсорному дисплею, выбирая нужную радиостанцию. Уже через минуту пространство дрожит от басов хардкора. Вкус у моего небрата под стать ему: смысла песни не различить, но впечатление производит устрашающее.

Опять лезу в карман за телефоном, чтобы переложить его в сумку, и нащупываю небольшой свёрток. Не помню, чтобы он был здесь в начале вечера. Немедля достаю его и сразу распознаю, что именно попало в мои руки.

Мне впервые очень сильно захотелось улыбнуться. На краткий миг показалось, что даже щёчные мышцы дрогнули.

Я уже знаю, что там.

Пока раскручиваю зелёные бумажки, пульс ускоряется, а по организму расстилается лёгкий трепет, потому что ими оказались ровно десять стодолларовых купюр. Мой приз в случае проигрыша Кроу в пари.

Без зазрения совести убираю деньги в кошелёк, стараясь не думать о причинах его поступка. Я заслужила их за все издевательства, и точка.

Пьяный Киллан – щедрый Киллан. Надо запомнить.

Глава 6 Начало

Адриана

– Неужели вы поладили? Господи, ты услышал мои молитвы! – Лили смеётся над тем, как я сооружаю на прямоугольном хромированном подносе целый натюрморт.

Завтрак Мистера «Угрюмая Задница» сегодня состоит из яичницы с беконом, украшенной помидорами черри, капучино с ложечкой сахара и творожной запеканки, политой солёной карамелью. Я питаю слабость к готовке, поэтому, положа руку на сердце, эта часть обязательства будет даже приятной. Люблю создавать красоту из простых вещей.

– Не стоит спешить с выводами, Лили. Это просто результат спора, – отмахиваюсь я, выкладывая последний крохотный томат. Я изобразила помидорами сердитый эмодзи с бровями в стиле красной птицы из «Angry bird».

– Худой мир лучше доброй войны, – изрекает она, добродушно улыбаясь. – Спасибо за завтрак, детка. Ты, как всегда, на высоте. – Мягко обхватив голову, она звонко целует меня в лоб, что каждый раз неизменно оказывает согревающий эффект. Такое же проявление материнской любви относится и к Киллану, когда ей удаётся его поймать. – Чуть не забыла. Звонил мастер из автосервиса. Твой Бьюик пробудет у них до среды, поэтому придётся поездить на учёбу с Килланом. Очень вовремя у вас наладилось общение! – И, подмигнув, упархивает в свою спальню, должно быть, будить Макса.