Оксана Гринберга – Невеста для ректора (страница 4)

Исключительно для услады их зрительских глаз.

На это я заявила, что он окончательно спятил, и тут же развеяла иллюзию. Не хватало, чтобы ректор заметил – потому что магия вне жилых комнат и аудиторий Академии под запретом – и отправил нас подстригать травку или же красить стены.

К тому же Дигби приглашал меня уже раз десять и всегда получал отказы. Что могло измениться с сегодняшнего утра?! Если только я полюбовалась на его фантазии, в которых грудь у меня была явно на несколько размеров больше настоящей.

– Тогда тебе придется идти со мной, – ухмыльнулся Виммер. Он выбрал другой путь – решил обойтись без иллюзий, вместо этого прибегнул к шантажу. – Ты так и так попадешь в команду Академии, и на бал тебе все же придется пойти – приказ нашего ректора. Если Дигби тебе не нравится, а он мало кому нравится, – оскалился он, – то остаюсь только я.

– То есть на вас двоих свет клином сошелся? – поинтересовалась я любезно. – Думаете, меня больше никто не пригласит? Все кавалеры закончились?!

– Закончились, я узнавал, – согласился Стенли. – А если кто и остался, пусть только попробуют! Будут иметь дело со мной.

– Знаете что, – сказала им, – вы мне уже оба порядком надоели! Я не пойду на бал ни с одним из вас, оставьте меня уже в покое! Меня давно пригласили, и я дала свое согласие. Судя по их лицам, они мне нисколько не поверили. Хотя бы потому, что я соврала, так и не дав тому человеку окончательного ответа.

К тому же они его не знали – Томас Гленхем был не из нашей Академии, но должен был прибыть в Эйлирен со дня на день.

Друг моего детства из родного города тоже попал в состав команды Академии Магии Ливанты и собирался принять участие в Турнире Четырех Королевств. Сейчас Томас находился в пути, направляясь к столице, и я, признаюсь, немного волновалась перед нашей встречей.

Когда-то, еще до начала войны – это было лет четырнадцать назад – мы с ним были очень дружны. Но два года под властью Империи Угроса, захватившей Ливанту, многое успели изменить…

А потом, после победы, жизнь разметала нас в разные стороны. Мои родители спешно перебрались в столицу, стараясь забыть ужасы оккупации, а семья Томаса осталась в родном городе.

Мы не виделись с ним вот уже… Ну да, выходило, больше десяти лет.

Переписывались – сперва редко, его первое письмо нашло меня на втором курсе Академии. Но в последние пару лет все чаще и чаще. В послании, которое я получила на прошлой неделе, Томас упоминал, что хотел бы пригласить меня на бал. Быть может, я пойду с ним? Он надеется, что еще никто не успел украсть мое сердце и у него есть шанс за него побороться.

Я так и не придумала, что ему ответить. Вернее, написала, что дам ответ, когда он приедет в столицу.

Тут со стороны трибуны раздалось многозначительное покашливание, и я повернула голову. Оказалось, наш декан Ричард Ноук смотрел на нас с крайне недовольным видом, да и ректор тоже не остался безучастным.

– Как только Боевые Маги вдоволь позабавятся, мы начнем линейку, – заявил последний, и я почувствовала на себе его тяжелый взгляд.

И все потому, что этот идиот Эрик Дигби не собирался сдаваться. Снова окружил меня магическими иллюзиями вальсирующих пар, что стало достоянием общественности еще и на трибуне.

Я обреченно подумала, что так просто ректор этого не оставит и снова мне подстригать лужайку или же красить Арку Победы… Потому что разбираться, кто прав, а кто виноват, лорд Гамильтон не станет, накажет всех.

– Угомонись уже! – зашипела я на Эрика. – Хватит! Ты тоже, Виммер, это и тебя касается!

– Итак, – произнес Берк Гамильтон с трибуны, украшенной расправившим крылья золотым орлом, – я собрал вас здесь для того, чтобы сообщить о важном событии, которое изменит жизнь нашей Академии на ближайшую неделю. Как вы уже знаете…

У него был приятный, запоминающийся голос. Иногда мне казалось, что совершенно неважно, о чем говорит Берк Гамильтон, – его можно было слушать бесконечно. Как о будущем Турнире Четырех Королевств и предшествующем ему отборе в команду Академии, так и если бы он решил поведать нам об особенностях размножения магических тварей в Призрачном Пруду или же о первых признаках упадка Ранних Королевств Аквитана.

Вот и сейчас я завороженно внимала каждому его слову, хотя он говорил о вещах, давно уже всем известных. Мы вдоволь успели их обсудить со своим курсом на переменах и в столовой или же с Лиззи и другими девочками в Большой Гостиной на втором этаже женского общежития. А с кандидатами в команду с нашего курса даже потренироваться – ими были Алекс, Эрик, Стенли и я.

И еще мы решили, что команда Академии Эйлирена в этом году будет состоять только из Боевых Магов – ни Целители, ни Некроманты нам ни к чему, сами справимся. Два года подряд главный приз доставался команде одной из Академий Эскарты, но теперь пришел наш черед!..

Тут Берк Гамильтон, закончив рассказывать об организаторских вопросах – участники Турнира будут жить в общежитиях, а их сопровождение разместят в пустующих коттеджах на Преподавательском Холме, – перешел к истории возникновения Турнира Четырех Королевств, проходившего уже в третий раз.

Два первых раза состоялись в Обросе и Глесноре, наиболее пострадавших от войны. Тогда я училась на третьем и четвертом курсах, и у меня не было никаких шансов попасть в команду.

Зато сейчас, на последнем, я не собиралась его упускать.

Ректор углубился в недавнюю историю, принявшись рассказывать о наших союзниках в борьбе против Империи, решившей захватить весь мир. Четырнадцать лет назад Угрос, не объявляя войны, стремительно вошел в Глеснор, прорвав пограничную оборону. Оккупировал его и большую часть Оброса, после чего направил свои силы, укрепленные магами-отступниками, на Эскарту.

Затем, захватив ее, Угрос напал на Аквитан.

Мне тогда было восемь, и наша семья жила в Ливанте, расположенной неподалеку от границы с Эскартой. И через три дня после того, как в войну был втянут Аквитан, в мной родной город вошли войска Угроса.

Мне сложно сказать, почему родители не уехали из Ливанты, – тогда многие остались, веря в непобедимую армию Аквитана, украшенную золотыми орлами династии Хештемов. Но мои родители, как и другие жители города, совершили ошибку – нам нужно было бежать из Ливанты со всех ног…

Город освободили только через два ужасных года, а сама война, вышедшая на редкость длинной и кровопролитной, получила название Восьмилетней. Но Угрос мы все же разбили, потому что четыре королевства – Аквитан, Эскарта, Оброс и Глеснор, – забыв о прошлых обидах, объединились в Альянс.

И теперь мы праздновали нашу общую победу. Именно в ее честь и был организован Турнир – как дань памяти павшим, укрепление морального духа выживших и напутствие для будущих поколений.

– Но вы должны знать, что ничего еще не закончилось, – произнес лорд Гамильтон, и его голос посуровел. – Угрос по-прежнему силен, и однажды, оправившись после поражения, он нанесет новый удар. Кроме того, маги-отступники, пусть после войны и спрятались по своим норам, с завидной регулярностью появляются на территории Аквитана. Они хитры и могут быть где угодно.

На это я подумала, что обязательно использую слова Берка Гамильтона в своем реферате по Всемирной Истории – не пропадать же такой речи! Потому что наш ректор заговорил о Бездне, а это была тема моей семестровой работы.

Я уже знала, что лорд Гамильтон воевал и что у него полным-полно наград за храбрость. Видела своими глазами, когда он надевал парадный мундир на торжественную линейку по случаю окончания прошлого учебного года.

Еще я знала, что он встречался с магами-отступниками лицом к лицу, – тоже как-то об этом упоминал.

Мне казалось, он бы мог многое нам рассказать. Куда больше, чем молоденький маг, недавно закончивший Академию, а теперь преподававший у старших курсов Защиту от Бездны, но, по большей части, переливавший на своих уроках из пустого в порожнее.

Потому что мало кто встречался с магами-отступниками и остался после этого жив.

– Бездна опасна, – внезапно произнес Берк Гамильтон, и во дворе Академии установилась гробовая тишина. – И Бездна безмерно коварна. Она желает лишь одного – уничтожить все, что попадается у нее на пути, и захватить мир. В этом цель магов-отступников совпадала с интересами Угроса, поэтому они стали союзниками Империи в Восьмилетней Войне.

Это было известно всем.

– Вы, наверное, много раз слышали слова о том, что если долго смотреть в Бездну, она начинает смотреть в тебя, – продолжил ректор. – Именно так и происходили первые заражения…

Все началось чуть больше полувека назад, когда одновременно во всех концах обитаемого мира появились первые разломы, содержащие Темную субстанцию, которую мы назвали Бездной.

Но с той поры много воды утекло, и место осторожного любопытства заняла холодная ненависть.

– На самом деле долго смотреть в Бездну нет никакой нужды, – добавил лорд Гамильтон. – Хватает нескольких минут рядом с Источником, чтобы Бездна начала протягивать к вам свои невидимые руки. Но как только она проникает в ваш разум, сразу же начинается ее разрушительное действие. – Замолчал, уставившись на собравшихся во дворе Академии. – И вы не должны ей этого позволять! Известно, что Бездна неопасна для людей без магического дара, но для тех, кто им обладает… О, они не только ее видят, но и слышат! Сначала она прикидывается их лучшим другом. Шепчет на ухо ласковые слова, обещая поделиться секретами бесконечного резерва и сделать сильнейшими магами в обитаемом мире… Ее предложение настолько заманчиво, что мало кто может перед ним устоять. Потому что непросто отвергнуть бесконечный, но обманчивый контроль над магией, который она якобы дает.