Оксана Гринберга – Мама из ниоткуда (страница 7)

– Что вообще происходит?! – произнесла я шепотом.

***

Первые ответы я получила и дала сама уже после того, как переоделась, а заодно и умылась. И ребенка, свалившегося мне на голову, тоже переодела и умыла. Нет, не в горной реке, к которой бы я теперь не подошла и на расстояние пушечного выстрела, а в ручье неподалеку, куда мужчины отогнали свою повозку и двух привязанных к ней лошадей.

По дороге мужчины представились – светловолосого звали Стефан Эсман, а бородача – Джош Брокк. Произнеся это, они уставились на меня вопросительно, но своего имени им я так и не назвала. Лишь выдавила из себя нервную улыбку, заявив, что мне очень приятно.

Потому что мне нужно было хорошенько обо всем подумать.

Ступая босыми ногами по камням, я прислушивалась к быстрому дыханию девочки и к тому, как стучало, словно пыталось вырваться на свободу, ее сердечко. Мое тоже знатно колотилось, хотя я уговаривала себя успокоиться, чтобы не наделать глупостей.

Мужчины проявили ко мне доброту, но при этом я прекрасно понимала, что неведомым образом очутилась очень далеко от Земли. Провалилась ли я под землю, или же меня смыло в другой мир волной, либо неведомые силы закинули меня на Юпитер – в данный момент это не имело никакого значения.

Значение имело лишь то, что на чужом небе два солнца и с одного края небосклона по другой протянулось полупрозрачное кольцо спутника этой планеты.

И я размышляла.

У светловолосого Стефана за поясом меч в ножнах. У Джоша – перевязь, обхватывавшая его мощную грудь и бедра, а на этой самой груди и правом бедре по кинжалу.

Джош шагал рядом, внимательно поглядывая то на меня, то на окружавшие ущелье скалы, что не мешало ему увлеченно рассказывать о том, как они спешно миновали перевал Узгул, убегая от Белого Марева.

Да, они видели, что в горах собирается непогода, но решили, что все-таки успеют.

Не успели – по дороге попали в ужасную грозу, после чего с вершины Азнура сошел сель. Они тоже пострадали от непогоды – потеряли одну из повозок, но лошадей все же удалось спасти, как и сохранить вторую повозку.

На это я промычала что-то нечленораздельное, потому что увидела на козлах заряженный арбалет.

Значит, эти места неспокойны, сказала я себе, да и этот самый мир, судя по всему, не слишком-то дружелюбен. К тому же местное оружие навевало на мысль, что здесь ничего не знали об огнестрельном.

Думай, Эва, сказала я себе.

Взвешивай каждое свое слово.

Непонятно, как они ко мне отнесутся, если узнают, что я попала сюда из другого мира. Быть может, как меня вытащили, так и утопят в этом самом потоке. Или же закидают камнями, потому что сжечь на костре как ведьму в отсутствие деревьев проблематично.

К тому же не только оружие, но и одежда у мужчин навевала на мысли о средневековье, а я знала, что в моем мире это было время страшных предрассудков. Что за нравы царят здесь, я понятия не имела, но мне вовсе не хотелось поплатиться головой из-за неосторожно оброненного слова.

Поэтому я молчала, кивая на рассказ Джоша о трудностях, с какими они проделали путь от Истаны до Тарии.

Итак, мы в Тарии, сказала я себе. Интересно, что это за страна такая? И еще – куда держат путь эти двое?

Тут Стефан не выдержал.

– Джош, помолчи! – приказал он своему товарищу. Затем уставился мне в глаза: – Слушаю тебя очень внимательно! Кто ты такая и почему за все это время ты произнесла разве что пару слов? И еще – почему ты оказалась в реке без одежды?

– Циркачка, – произнесла я. Нужно было что-то сказать, и я решила, что в сложившейся ситуации это будет самым верным решением. – Наша труппа тоже пробирались из Истаны в Тарию, и гроза застала нас врасплох.

Стефан смотрел на меня, дожидаясь продолжения, поэтому мне ничего не оставалось, как только продолжить ему самозабвенно врать. О том, как мы легли спать – да, я легла именно в таком наряде, – а затем грянули дождь, вода и сметающий все на своем пути поток…

Вот и меня смело в том числе.

И теперь я стою перед ними практически голая – вернее, в одном одеяле и чужом плаще, – и еще с девочкой на руках, уповая на их человеколюбие. Но при этом хочу признаться, что я не только стесала в кровь руки и ноги, но еще и приложилась несколько раз головой об камень, так что с памятью у меня наблюдаются определенные проблемы.

– Что с твоей дочкой? – нахмурился светловолосый. – Почему она визжит так, словно мы нелюди какие-то? У нее что, тоже с головой не все в порядке?

– У нее все в порядке с головой, – отозвалась я мрачно. – Но она ею тоже ударилась.

Отказываться от девочки, заявляя, что она не моя, я не спешила. Потому что сама не могла найти внятного объяснения тому, почему так себя ведет чужой ребенок, уверенно назвавший меня матерью.

Решила, что разберусь по ходу дела.

Тут Джош произнес:

– В повозке у нас есть сундук, в нем женская одежда. Наверное, обувь там тоже найдется. Стефан, давай его отдадим, раз уж он нам все равно без надобности!

– Циркачка, значит!.. – вместо согласия произнес Стефан. – Сперва докажи, что не врешь, а там мы посмотрим, получишь ли ты сундук, который нам все равно без надобности, или нет.

– Стефан, ну зачем ты так?! – возмутился бородач.

– Мало ли, – выдохнул тот в ответ с ненавистью, – вдруг она истанская шпионка, – и его рука скользнула на меч, – а ты, Джош, так не к месту решил проявить доброту и человеколюбие!

– Отличный способ шпионить, проплывая мимо и обозревая местность из реки, – не удержалась я. Но затем быстро добавила: – Какая из меня шпионка, посмотрите на меня?! Да и как мне шпионить, с ребенком-то на руках!

– Ребенок в этом деле не помеха, – резко отозвался светловолосый.

– Стефан, не мели чепухи! – вновь подал голос Джош.

– Ты прекрасно знаешь, чем это грозит! – накинулся на него Стефан. – Тебе, Джош, в первую очередь, а не мне!

– Стойте! – не выдержала я – Не стоит ругаться! Если позволите мне одеться и согреться, я докажу вам, что не вру и я – циркачка.

И уставилась на спасителей, дожидаясь их вердикта.

– Или все-таки не циркачка? – с сомнением произнес Стефан, после чего красноречиво уставился на мое обнаженное плечо, вылезшее из небрежно накинутого одеяла.

Признаюсь, я больше думала о том, как завернуть ребенка, чем о себе.

– Циркачка, – заявила ему, поправив одеяло. – И для подобных намеков я не вижу ни малейших оснований. Да, мой муж погиб, – я с легкостью «убила» мужа, которого у меня никогда не было, – но я ни разу не позволяла себе и не позволю никому и ничего лишнего.

…Если только взять чужую одежду и обувь из сундука, который обнаружился в почти доверху захламленной повозке. Это я себе позволила, потому что нам попросту некуда было деваться.

Оказалось, сундук с вещами принадлежал некой Зарине, которая отправилась в путешествие с Джошем и Стефаном, но в Истане их покинула. В детали мужчины вдаваться не стали, лишь добавили, что у нее был мальчик примерно такого же возраста, как моя дочь.

– Значит, мальчик!.. – пробормотала я, пробираясь через мешки и корзины с не пойми чем к вожделенному сундуку.

Зашипела, отбив руку о край чугунной сковородки, затем чуть было не порезалась, наткнувшись на связку острейших ножей, завернутых в простую тряпицу. После чего на меня щедро высыпались кабачки – мешок с ними развязался, и они красноречиво дополнили картину полнейшего бардака.

Наконец, на ощупь обнаружив мешок с мукой и еще один с крупой, я добралась до сундука, при этом волоча за собой девочку, которая совершенно не горела желанием со мной расставаться.

Усадив ее рядом, я строго заявила, что никуда не сбегу, после чего распахнула бесхозный сундук. Принялась в нем копаться, пытаясь разобраться в особенностях местной одежды.

– Значит, мальчику, – обратилась я уже громче к стоящему по другую сторону от полотняной стены Стефану. – Вообще-то, у меня девочка, но выбирать не приходится.

– Не приходится, – согласился со мной Стефан. Уверена, еще и оскалился, как без этого!

– Так что же случилось с вашей Зариной? – поинтересовалась я, продолжая рыться в сундуке. Нашла обувь для себя и для девочки. Немного великоватую, но выбирать не приходилось. – Ее что, убили по дороге?

Странным образом такой поворот событий меня нисколько не удивлял. Словно, увидев на небе два солнца и Кольцо, я напрочь утратила эту способность.

– Она нас покинула. Причем настолько спешно, что забыла кое-что из своих вещей, – усмехнулся в ответ Стефан. – Оказалось, работала на кое-кого из истанцев. – Затем добавил: – К большому нашему сожалению!

– Ах вот как! И что же она для них делала?

Отвечать он не стал, вместо этого пробурчал что-то невнятное – кажется, чтобы мы поторапливались, – и отошел от повозки.

Я пожала плечами, после чего достала из сундука пару бесформенного вида сорочек. Отложила их в сторону – решила все-таки начать с детской одежды, это казалось мне значительно проще.

Порывшись, выловила штанишки и длинную тунику, решив, что вполне сойдет. После чего сказала все время молчавшей девочке, что ей нужно переодеться в сухое, иначе она заболеет.

– Говорить я буду шепотом, тогда они нас не услышат, – добавила я, принявшись снимать с нее серое платье, отличавшееся от раздобытой туники только тем, что оно было чуть длиннее.

И еще промокшим насквозь.

Под ним оказалась заношенная почти до дыр сорочка. Стянув ее, я уставилась на худенькое тело девочки. Вздохнула – выражение «кожа да кости» теперь обрело для меня вполне зрительное воплощение, – после чего растерла ребенка куском материи, тоже обнаруженным в сундуке, подумав, что он вполне сойдет за полотенце.