Оксана Гринберга – Хозяйка пиццерии (страница 2)

– Я видел, каким образом у тебя проявилась магия. И теперь я знаю, что это было.

Я скрестила руки на груди. Магия как магия – на что он намекает?!

То есть я вообще не понимала, что это такое. Кроме одного: у меня имелся магический дар. Заодно я бережно хранила письмо от мессира Густафа к некоему архимагу Дерну, ректору столичной академии магии, в котором первый просил последнего на меня взглянуть и определить природу того, чем я обладала.

Потому что ядовитый паук спутал все карты.

– Тот паук из Хордвика, – произнес Маркус. – Его яд, пусть и в малом количестве, но все еще есть в твоей крови. Он искажает вибрации магического дара, поэтому я не смог сразу обо всем догадаться. Зато в тот день я увидел все своими глазами, и я понял, что это такое.

– И что же это такое? – спросила у него.

– Драконий дар, Элиз! У тебя есть магия нашего рода.

Услышав это, я громко рассмеялась – просто не смогла сдержаться.

– У меня? – перестав веселиться, спросила у него. – Погоди, Маркус, ты говоришь об этом серьезно?

Он кивнул.

– Так и есть, Элиз! В тебе течет кровь моего племени, и ты носишь нашу магию.

Но я покачала головой, не собираясь верить ему на слово. Вот, он этого не сделал ни разу, и я тоже не буду!

– Вообще-то, в моем роду не было драконов, – возразила ему и тут же прикусила язык.

Едва не проболталась, что в моем родном мире похожие на драконов ящеры вымерли еще шестьдесят с лишним миллионов лет назад.

– Мои родители были обычными людьми, – сказала вместо этого. – Да, с ними случилось несчастье. Я почти их не помню, и меня вырастила бабушка. Но я точно знаю, что в моем роду никто не мог похвастаться ни крыльями, ни хвостами.

– Это еще ничего не значит, – заявил Маркус. – Возможно, твоя мать никому не рассказала…

– О том, что она нагуляла меня с драконом? – усмехнулась я.

Но оказалось, что Маркус был предельно серьезен.

– Она могла от всех это скрыть.

– Ну знаешь что! – возмутилась я.

– Или же драконий дар мог передаться через поколение, – не сдавался Маркус. – О таком я тоже читал.

– То есть теперь моя бабушка согрешила? – я произнесла язвительно, но мой сарказм нисколько его не тронул.

– Ты должна знать, что твой дар долгое время спал, но теперь он пробудился, и тебе уже никуда от него не деться. И я подозреваю, что именно могло послужить этому толчком.

– Думаешь, укус паука? Неужели он хоть чем-то пошел мне на пользу? – со смешком спросила я.

– Нет, Элиз! Я уверен, что причина кроется в близости. Именно это и пробудило в тебе магию.

– Какая еще близость?!

– Близость ко мне. То есть к своей драконьей паре.

Тогда-то я изумилась не на шутку. Заодно со мной изумилось еще и мое сердце, да так сильно, что на секунду даже забыло, что ему нужно биться и разгонять кровь.

– Драконья пара? – переспросила я недоверчиво, когда ко мне вернулась способность размышлять. – Ты что, с ума сошел?

Хотела в шутку напомнить ему наш разговор о магах-менталистах, которые якобы обязательно мне помогут. Быть может, ему стоило показаться им самому?

– Возможно, я и сошел с ума, – кивнул он, не сводя с меня глаз. – Но я почти уверен, что ты и есть моя истинная пара. Уже скоро в тебе проснется твоя ипостась, и вот тогда…

Не договорил, потому что я не захотела слушать.

– Конечно, все это звучит очень интересно, – холодно сообщила ему. – Особенно в свете того, что я люблю другого и собираюсь выйти за него замуж. Мы с Дайханом переезжаем в Энсгард и там поженимся, так что со своими разговорами вы немного опоздали, лорд Корвин!

Маркус помолчал пару секунд, затем на его лице появилась легкая улыбка.

– Если ты – моя пара, то рано или поздно ты все равно будешь принадлежать только мне. Уже ничего не изменить, потому что именно так решили Боги.

– Боги, ну надо же! – не удержалась я от сарказма, но Маркус кивнул с самым серьезным видом.

Затем добавил:

– Моя служба в Сирье заканчивается, и уже скоро я возвращаюсь в столицу. – Посмотрел на мое ошарашенное лицо, после чего произнес: – Драконы своего не упускают, Элиз! Ты будешь моей, и я в этом уверен.

Затем пожелал мне хорошей дороги в Энсгард, не забыв добавить, что он бы посоветовал оставить моего пса, который не совсем пес, в Сирье. На юге Андалора всем на это наплевать, но в Энсгарде со Срединными Существами разговор совсем другой.

– Уж как-нибудь разберусь и сама, – растерянно сказала ему.

– Мне за тебя тревожно. Я сожалею, что по долгу службы должен оставаться в Сирье и не могу тебя сопровождать, – добавил он. – Дорога в Энсгард непростая, но раз Дайхан с вами, то… Ну что же, вот и от него будет хоть какая-то польза! Он сохранит тебя для меня.

Я собиралась сказать, что один из нас слишком уж самоуверен, и это вовсе не я. Но не стала. Решила, что не буду с ним связываться.

Вместо этого я расскажу обо всем Дайхану, когда тот соизволит присоединиться к каравану, и пусть мой жених объяснит, что это за очередной бред пришел в голову этому самовлюбленному дракону! Какая я еще истинная пара для лорда Корвина, если хочу быть вместе с Дайханом?

Тут Маркус попрощался и ушел, а я осталась. Смотрела ему вслед, думая о том, что однозначно его не люблю.

Но невозможно было отрицать и то, что между нами существовало некое притяжение. И понимание этого приводило меня в состояние, схожее с отчаянием.

Еще через несколько минут вернулись сестры Таррин – причем с ворохом покупок – и тотчас же принялись возмущаться, что мы про них забыли, потому что караван уже готовился отъехать с минуты на минуту.

Но я лишь махнула рукой – забыть про сестер было невозможно, они бы такого не позволили.

Зато у самих амнезия оказалась налицо.

Денег у Регины и Беаты оставалось хорошо если пара десятков дукаров, потому что остальное они потратили на похороны, а затем и на сборы в дорогу.

Возможно, после похода по лавкам у них не осталось больше ничего.

Интересно, как они представляли себе жизнь в столице после переезда? Вернее, на что? Неужели думали, что мы и дальше станем о них заботиться, а они будут капризничать и тратить чужие деньги, не утруждая себя работой?

Впрочем, спрашивать я ни о чем не стала, потому что караван наконец-таки тронулся. Заскрипели рессоры, заколыхались полотняные стенки повозок, и уже через несколько минут мы были у центральных ворот Сирьи.

Ненадолго застряли в очереди покидавших город, затем все-таки вырвались на свободу, и уже скоро Сирья осталась у нас за спиной.

Сперва нашей повозкой правила Стейси, сказав мне, что это совсем просто. Я же сидела позади, приподняв полотнище. Смотрела на удалявшиеся стены города, за которыми я почти умерла, но все-таки выжила.

Думала о том, что именно в Сирье началась моя жизнь в новом мире – там я познакомилась с Маркусом, встретила Румо и нашла верных друзей. Полюбила Дайхана, в конце-то концов, которого все не было и не было, так что напрасно я таращилась вдаль, высматривая его фигуру!

Наконец мне надело пялиться на город, и я перебралась на козлы к Стейси. Уже скоро подруга отправилась отдыхать, а я стала смотреть на нашу лошадь и еще немного вперед.

Караван медленно тащился по каменистой пустоши, словно мы никуда не спешили. Повозки подпрыгивали на ухабах, мелкие камушки вылетали из-под копыт лошадей. Вокруг раскинулась выжженная солнцем равнина – сухая и потрескавшаяся, словно старое пергаментное письмо, – и не было ей ни конца, ни края.

Хорошо, хоть не пустыня, сказала я себе.

Впрочем, вдалеке темнели горы, и именно туда направлялся наш караван. За ними, я уже знала, начинался Южный Тракт – это была широкая и довольно безопасная дорога аж до самого Энсгарда.

Но до нее еще нужно было добраться. И желательно живыми.

Я уже успела поглазеть на звероподобных охранников, сейчас скакавших впереди каравана, и они показались мне вполне убедительными. Был еще и маг, а по правую сторону от нашей повозки трусил Румо.

Я чувствовала его мысли, как и он улавливал отголоски моих. Румо с полной серьезностью относился к нашей охране (а заодно и всего каравана), хотя я не представляла, какая опасность нас может подстерегать.

Темные и Улей затаились после того, как потерпели сокрушительное поражение в Сирье. Грабители вряд ли рискнут напасть на караван – нас слишком много, и мы дадим им отпор.

Самое страшное, что нам могло грозить, – если только расплавиться на этой жаре. Особенно если от нее не прятаться, как, например, Йорен, шагавший по другую сторону от повозки с раскрытой книгой в руках.

Мне стало его жаль – я увидела, что по лицу мага катился пот.