Оксана Гринберга – Дебютантка, или брачный сезон (СИ) (страница 43)

Оказалось, из цветочной лавки, пользовавшейся спросом у аристократии Виенны, и в прихожую внесли нечто грандиозное.

Ну что же, даритель не пожалел денег ни на цветы, ни на ленты, ни на изысканные украшения букета, который предназначался… для Лорны Ричмонд.

Им был тот самый Арнольд Штрассер, с кем Лорна танцевала на вчерашнем балу в королевском дворце. Теперь промышленник приглашал сводную сестру на свидание, сообщая в своем послании, что покорен ее обворожительной красотой и дерзким нравом.

Письмо от Штрассера, не скрывая своего торжества, Лорна зачитала вслух. Якобы для матери, но я знала, что это предназначалось для моих ушей.

– Лорна, – решилась я, – о господине Штрассере ходят не слишком приятные слухи. Говорят, у него дурные наклонности, и он не слишком хорошо обращается с женщинами. Быть может, тебе не стоит…

Лорна уставилась на меня с такой ненавистью, что я осеклась.

– Какая же ты все-таки завистливая дрянь, моя маленькая сестричка! – ледяным голосом заявила мне. – Неужели ты думаешь, что все цветы мира и самые лучшие мужчины Аглора должны доставаться только тебе, Кэрри Митчелл? Так вот, знай, Арнольд Штрассер от меня без ума! Я выйду замуж за его миллионы, после чего куплю не только все это, – она обвела брезгливым взглядом прихожую дома Кэмпбеллов, – но и тебя. Причем со всеми твоими глупыми потрохами!

Я посмотрела на нее с большим сомнением, затем пожала плечами.

Ну что же, моя попытка ее предупредить с треском провалилась. Вместо этого меня посчитали завистливой дрянью.

Но раз Лорна решила купить меня со всеми потрохами, то дальше пусть разбирается сама.

– Мне нужно вас оставить, – заявила я Ричмондам, хотя могла ничего и не говорить.

С самой первой встречи мы существовали, как две параллельные прямые, которые никогда и нигде не пересекались.

Поэтому я отправилась в свою комнату, не забыв по дороге заглянуть в библиотеку и прихватить книгу по Высшей магии. Усевшись за стол, быстро ее полистала, но заклинание Гундерсона так и не обнаружила.

Мне стало немного по себе, но я решила, что стоит поискать получше, потому что оно обязательно должно быть!.. А если я не найду в этой книге, то возьму другие, благо в библиотеке деда полно работ по Воздушной магии.

Затем дочитала письмо от Джорджи.

Принцесса предлагала встретиться с ней в четыре часа дня возле Собора Воскрешения, после чего отправиться в лазарет Святой Лючии, чтобы навестить Аллариса Лероя.

«Я помню его с раннего детства. Он постоянно журил нас с Густавом по делу и без, добавляя «Срань Богов» и много всего разного, из-за чего я сумела завоевать определенный авторитет среди девочек в пансионате в Эльмарене.

Мало кто умел ругаться столь же витиевато, как я, за что я премного благодарна господину Лерою.

В детстве я звала его «дядей», и мне бы хотелось его навестить. Надеюсь, это не изменит твоих планов, в которых, я нисколько не сомневаюсь, тоже было посещение Лазарета Святой Лючии».

Я кивнула, затем стала прикидывать, что мне ответить Джорджи.

Чем и занялась – сперва сочиняла письмо, затем искала Флетчера, чтобы тот отвез мое послание во дворец.

Делала это так долго, пока в дом с неожиданным визитом не явился виконт де Бражье.

***

Оказалось, виконт приехал вовсе не ко мне, хотя я успела напрячься и начать переживать, размышляя, как я ему откажу. Де Бражье явился к деду, который пусть этим утром и выглядел получше, но снова остался работать дома.

– Сегодня последний день, Кэрри! – заявил дед во время завтрака, после чего добавил, что у него слишком много дел в конторе.

Много проблем, которые необходимо решить в самое ближайшее время, и больше ничего объяснять мне не стал.

Тут к нему явился де Бражье, и я порядком встревожилась. Решила, что виконт мог быть той самой проблемой, которая нашла деда даже в собственном доме.

Но, быть может, я все придумала, а потом себя накрутила, и подобный визит в порядке вещей?

…То, что он не в порядке, я поняла, когда ошивалась возле кабинета деда.

Присмотрела себе выступ в стене в смежном коридоре, за которым можно было спрятаться. Затем время от времени как бы невзначай прохаживалась мимо двери, готовая юркнуть за тот самый выступ, если услышу, что разговор подходит к концу и де Бражье собирается нас покинуть.

Вместо этого услышала громогласный голос деда, потребовавшего, чтобы его гость немедленно, сию же минуту убирался вон из дома и чтобы его глаза больше никогда де Бражье здесь не видели!..

Затем раздались тяжелые мужские шаги, приближавшиеся к двери, и я юркнула за свой выступ.

Судя по звукам, дверь открылась, но виконт остановился в проеме.

– Ты еще об этом пожалеешь, Кэмпбелл! – раздался его ледяной голос. – Я размажу тебя, как мерзкое насекомое. И вот тогда, когда от тебя ничего не останется, ты сам ко мне приползешь. Будешь целовать мои сапоги и умолять о пощаде. Затем ты подашь ее мне на блюдечке, а я еще посмотрю, в каком виде я ее возьму!

– Во-он! – последовал рык деда, и виконт с силой захлопнул за собой дверь.

Прошел мимо, не заметив меня, а я, вжавшись в стену, уловила ненавистный запах злости, парфюма и застарелого алкоголя.

К горлу снова подкатила тошнота – кажется, у меня выработалась определенная реакция на близость к виконту де Бражье.

Наконец, он убрался из коридора и стал спускаться по лестнице, а я все-таки сдержалась и не запустила ему в спину боевой молнией, как в Адскую Гончую.

Убедившись, что виконт больше не вернется, я бросилась к кабинету деда. Постучала, затем, получив позволение, вошла.

– Дедушка, что с тобой? – ахнула я. Потому что тот сидел в кресле, закрыв глаза и безвольно опустив руки. – Тебе плохо?! Снова сердце?! Мне позвать доктора Грэхема?!

– Не надо, Кэрри! – отозвался дед, и, кажется…

Судя по его голосу, приступа все-таки не было.

– Что он сделал, этот де Бражье?! – едва не плача, спросила я. – Вернее, что он хотел сделать? Что ему от нас нужно?!

– Все хорошо, Кэрри! – прошелестел дед. – Всего лишь рабочие моменты и небольшое недопонимание между деловыми партнерами. Скоро все разрешится самым наилучшим образом.

– У вас есть общие дела?! – ахнула я.

– С де Бражье, к сожалению, ведет дела почти вся Виенна, – отозвался дед, после чего попросил подать ему стакан воды и ту бутыль с адской смесью, которую доктор Грэхем почему-то называет лекарством.

Я сделала это быстрее, чем застывший рядом с дедом с расстроенным лицом камердинер Олаф.

– Все в порядке, Кэрри! – повторил дед. – Тебе не стоит ни о чем волноваться. К тому же я, как самый честный пациент доктора Грэхема, прилягу на короткое время. В два часа дня у меня встреча с лордом Виззманом, так что мне не помешает вздремнуть. Надеюсь, она пройдет более успешно, – добавил он.

Покусав губы, я пожелала ему здоровья и хорошо отдохнуть, после чего покинула кабинет. Но далеко не ушла. Маячила в коридоре, дожидалась, пока Олаф поможет деду устроиться в кровати, а потом выйдет из спальни.

Тот показался минут через десять, и я встала у него на пути. И мне было совершенно все равно, с каким лицом он на меня посмотрел и что обо мне подумал!..

– Поговорите со мной, Олаф! – попросила у него – Мне нужно знать, что произошло в кабинете, когда к деду явился виконт де Бражье. Вы были там и все слышали!

– Мне не о чем с вами разговаривать, мисс Кэрри! – глухо произнес он.

И я кивнула.

– То есть вы считаете меня злом, Олаф, не так ли? Думаете, что мое появление не принесло в этот дом ничего хорошего, поэтому мне нужно убраться восвояси?

Он все-таки смягчился.

– Я такого не говорил, мисс Кэрри! Но все-таки…

И снова замялся.

– Что именно хотел виконт? – продолжала я давить. – Уверена, это как-то связано со мной! Я же от вас не отстану, Олаф, пока вы все мне не расскажете! И вот еще, знайте: если вы думаете, что своим легкомысленным поведением я навлекла на деда беду… Возможно, я ее и навлекла, и теперь собираюсь приложить все силы, чтобы это исправить. Но для этого мне нужно знать правду.

Олаф молчал.

– Поговорите со мной! – попросила у него. – Я люблю лорда Кэмпбелла всей душой, всем своим сердцем. Так же, как и вы, Олаф! Я знаю, насколько сильно вы к нему привязаны…

– Хорошо, мисс Кэрри! – сдался под моим напором Олаф. – Я все вам расскажу.

И снова замолчал, поэтому я решила немного его подтолкнуть.

– Скажите, что именно захотел виконт де Бражье и почему дед выгнал его из дома?

– Он захотел вас, мисс Кэрри! – сообщил камердинер.

Я отпрянула и, подозреваю, изменилась в лице.