Оксана Гринберга – Четвертое правило семьи Райс (страница 4)
– Аньез, попробуй разогнать туман, – сквозь густое марево долетел до меня голос Рейна. – Мы не видим рифов!
Я тотчас же активировала Воздушное заклинание. Затем с моих ладоней сорвалось еще одно, более сильное – и закрутившиеся вихри буквально вгрызлись в молочный туман.
Кивнула одобрительно, увидев, как в работу включился еще и Эрик.
Туман, пусть нехотя, отступал, пока не обнажил очертания черных скал. А потом я заметила, как среди них что-то шевельнулось – и вскоре различила женские силуэты.
Русалки – это были они!
Правда, их лиц пока еще было не разглядеть, все-таки мы находились на отдалении. Зато я видела, как белели в лунном свете их обнаженные плечи, а густые волосы ниспадали настолько длинными волнами, что скрывали их ноги.
Или то, что должно было быть ногами.
Внезапно из рассеивающегося марева вынырнула очередная скала, оказавшаяся настолько к нам близко, что рулевой забористо выругался. Похоже, засмотрелся на обитательниц скал и теперь пытался увести драккар от столкновения.
На этом рифе тоже были русалки – около полудюжины – и еще несколько плескались в море неподалеку. Тогда-то я смогла рассмотреть их лица – и они показались мне невыносимо прекрасными.
– Надо уходить! – раздался голос кого-то из команды. – Да поживее, пока эти девки не открыли свои демонические рты!
Он был совершенно прав – пусть магического воздействия я не чувствовала, но многие гребцы побросали весла и разглядывали морских див.
Тут Рейн с силой ударил в барабан, и ему вторил другой на корабле Ринго. Затем удары участились, и парни на веслах, очнувшись, принялись грести словно сумасшедшие.
…Тут русалки запели.
Сначала их мелодичные голоса звучали едва слышно, будто дуновение ветра. Но с каждой секундой пение становилось все громче и интенсивнее, а песня, казалось, проникала даже не в уши, а попадала прямиком в сердце.
И снова никакой магии – ни низшей, ни высшей, ни некромантии. Ни-че-го!
Впрочем, к такому я тоже была готова. Ожидала похожего, правда, надеялась, что оно окажется более для меня знакомым и понятным.
Но раз нет, то будем разбираться с тем, что имеем!
Активировала заклинание поглощения звука, затем принялась вплетать его в защитный купол – хотя там уже стояло несколько похожих, которые почему-то не подействовали, – и маги на обоих драккарах меня поддержали.
Затем я запустила «Громовой раскат», причем сразу над двумя драккарами, пытаясь заглушить женские голоса.
Но несмотря на все старания и на то, с какой силой лупили в барабаны Рейн и Ринго и как завывало раненым волком над головами мое заклинание, голоса русалок это нисколько не заглушало.
Их песня с легкостью проникала сквозь нашу защиту, пробиралась внутрь и теперь звенела у меня в груди. К тому же я внезапно стала различать слова, хотя их язык знать я не могла.
Русалки спрашивали у меня на несколько голосов:
– Хочешь ли ты знать, Аньез Райс, как живет твой отец, оставленный в Калинках?
– Жаждешь ли узреть, где сейчас Райни? Парит ли твоя драконица в небе, полетев за тобой следом, или же она осталась в Аль-Убари?..
– Мечтаешь ли ты увидеть, что ждет тебя в будущем?.. Кто твой Истинный, и с кем ты сможешь пробудить Дар Искры?
Откройся нам, пели они. Перестань сопротивляться, Аньез, и ты сразу же обо всем узнаешь!
Мы поведаем тебе всю правду, сестра!
Я стиснула зубы и помотала головой, разгоняя наваждение.
– Прочь из моей головы! – пробормотала сквозь зубы. – Убирайтесь вон, никакие вы мне не сестры!
Затем еще усилила наш купол, пытаясь подавить любые звуки, проникающие извне.
Хотя уже понимала, что это не поможет. Ничего не поможет – потому что это были вовсе не звуки, а нечто другое.
Подозреваю, запредельная Ментальная магия, с которой у меня всегда имелись большие проблемы. И причина тому – драконья кровь в моих венах, дававшая мне одновременно как силу, так и слабость.
Да, слабость в ментальной магии, до тех пор пока я не обрету свою крылатую вторую половину.
Но я не собиралась сдаваться – такое было не в моих правилах.
Высшая Магия! Нырнула в нее, выжимая все, что только могла, противопоставляя ее Ментальной. Но и это не помогало – голоса не замолкали. Наоборот, становились еще более громкими и навязчивыми.
Твердили мне об отце из Калинок, добрались до моей боевой четверки, вытащили из памяти Дженну из Магдеша и даже Гейру из Меерса – подозреваю, перед этим хорошенько порывшись в моей голове!
Внезапно я поняла, что мне делать дальше, – и как я только раньше об этом не догадалась?! Зачем бороться с последствиями, если нужно воевать с первопричиной?
Нас донимают русалки? Отлично!
Значит, нужно, чтобы они исчезли, и тогда замолкнут их голоса!
Магия – но на этот раз вместо защитной я превратила ее в боевую. Сложила в Огненное заклинание, решив бороться с морскими обитательницами противоположной им стихией.
Но волна огня так и не сорвалась с моих рук, потому что в этот момент все изменилось. Туман исчез, словно его не было и в помине. Скала внезапно приблизилась, а там…
Там была моя семья.
Отец, привычно небритый, в старомодной парадной рубашке, которую он надевал в день моего отъезда в Изиль. Райни – но уже не парившая над моей головой, а сидевшая на выступе скалы, сложив крылья. Рядом с ней – моя боевая четверка: Йенн, Инги, Эстар…
И тут – словно удар грома в голове.
Эстар не мог быть среди них! Он ведь исчез, пропал после того, как меня предал, продав работорговцам. Он сбежал, а это означало…
– Иллюзия! – воскликнула я. – Все это ложь и обман! Вы мне врете, и никого там нет!
С моих рук полилось пламя, но… Я не ошиблась, там уже никого не было. Русалки исчезли – успели убраться с той скалы до того, как я ударила по ней магией.
Зато их голоса их остались. Звучали у меня в голове – но уже резко, недовольно.
– Заткнитесь! – закричала им. – Можете не стараться, я вам все равно не верю!
Тогда-то они притихли, либо я перестала обращать на них внимание. Вместо этого увидела, что наш драккар вновь затянуло густым туманом, в котором больше не слышалось ни ударов барабанов, ни стука весел по воде, ни голосов команды.
Были только русалочьи песни.
В этот момент мне стало страшно – но не за себя, а за остальных. Я резко вскинула руки, и огненное заклинание, пройдясь над драккаром и обогнув мачту с парусом, поглотило часть тумана.
Ну что же, на палубе была не только наша команда.
На скамьях рядом с гребцами сидели русалки – прекрасные девы с волосами, струившимися до пола. Звучали их певучие голоса, а викинги, словно завороженные, им внимали.
Но не все.
Внезапно один из гребцов вскочил и с криком бросился за борт – туда, где поджидали его другие русалки. Я видела, как они подплыли, протягивая к моряку свои тонкие руки… А дальше уже не рассмотрела – проклятый туман скрыл их с моих глаз.
Зато я увидела Кассима – он приближался со стороны кормы. Двигался крадущейся кошачьей походкой, а в руке у него была изогнутая остарская сабля.
Взмах, и… ближайшая к нему русалка лишилась головы.
Остальные тотчас же вскинулись. Зашипели, зарычали угрожающе. Подскочив, двинулись к нему, хотя я до сих пор не могла разглядеть их ног, скрытых густыми волнами волос.
Зато увидела, как русалки растопырили пальцы, из которых начали вырастать черные острые когти.
Тут наваждение спало окончательно. Вместо него пришло отчаяние – я осознала, что на самом деле все гораздо хуже, чем мне казалось до этого.
Никто из команды так и не шевельнулся – они остались сидеть, завороженные, подчиненные сладкими голосами.
На меня накатило липкое предчувствие беды. Понимание того, что я одна… Вернее, мы вдвоем с Кассимом можем и не справиться.
Русалки подобрались к нам слишком близко. Они сильны, потому что отлично знали, куда бить.
К тому же их было слишком много! Драккар закачался, и через правый борт перебралось трое. Еще двое пытались залезть с левой стороны, но я слышала плеск воды и понимала, что остальные на подходе.