Оксана Головина – Тьма и пламя (страница 58)

В нижнем зале горел камин, видимо растопленный управляющим. Старый седой пес грелся у огня. Завидев гостей, он едва приподнял голову, лежащую на лапах, и тихо гавкнул. Посчитал, что исполнил свой долг, и вновь улегся.

Кристиан взял Трин за руку и повел к лестнице, ведущей на второй этаж замка. Закат золотил окна, рисуя тени на полу и стенах. Тихо… Как в зачарованной обители, ждавшей, когда явится тот, кто снимет заклятие забвенья. Этот дом оживет. Непременно. Трин поклялась себе в этом. Кристиан не позволил Яру вернуться к разбойникам, поскольку публично выкупил его под собственную ответственность. Но и не собирался держать при себе, зная свободолюбие томаринца. Кто лучше годится на роль хранителя замка? И любимый лес рядом…

Замечая в одном из залов выход на широкую террасу, Трин увлекла за собой Кристиана. Стоило толкнуть створки дверей, как теплый вечерний ветер ворвался в зал, колыхая шторы. Каменный пол террасы был усыпан лепестками, и Трин прошлась по ним, подходя к ограждению. Громкий голос брата был слышен на всю округу. Надо отметить тот факт, что не тише отвечал ему и управляющий. Хельга же занялась тем, что оживляла засохший плющ, оплетавший светлые стены башен замка. Вир, отведя лошадей на конюшню, решил составить компанию рыжей разбойнице, довольно улыбаясь и протягивая сорванный где-то по дороге цветок. И в следующий момент получил кулаком под ребра от Яра, велевшего идти и заниматься лошадьми. Наблюдая за происходящим внизу, Кристиан привлек Трин к себе, заключая жену в объятия.

– Кажется, тихо здесь уже не будет, – усмехнулся он.

– Здесь и так слишком долго было тихо, – ответила она, умолкая, когда Кристиан коснулся губ поцелуем.

«Дорогой отец, мама… – мысленно обратилась Трин. – Там, в объятиях светлейшей Лейны, вы наблюдаете за мной. Я знаю. Так разделите же мою радость. Сегодня рядом со мной любимый муж, брат. Те, кто стали моей семьей, разделяя горечь и радость. Плечом к плечу. Сердцем к сердцу. И ваша дочь счастлива, поскольку любима. Поскольку может быть самой собой, идти за своей мечтой и никогда не сдаваться. Самой вершить свою судьбу. Это и есть счастье – знать, кто ты есть».

Впереди долгий путь. И он только начинается.

Эпилог

День выдался теплым, солнечным. Пожалуй, даже жарким. Манили к себе тенью и прохладой каменные беседки, обвитые плющом. Но сейчас до них не добраться. Пришлось оставить кланкеи и выстроиться на тренировочной площадке перед центральным зданием корпуса боевого факультета.

Неподалеку возвышались потемневшие от времени статуи – воины, опираясь на свои каменные мечи. Как уже удалось узнать, они являлись самыми старыми артефактами в академии и служили для обеспечения безопасности, разграничивая места проведения тренировок. Подчиняясь командам преподавателей, статуи передвигались по границам площадок на нужное расстояние, активируя щит.

Занятия только начались, и едва завершилось распределение по группам. Первый курс. Предстояло узнать и открыть для себя так много нового. Это волновало и пугало. Но не больше, чем призрачное чудовище, выхаживающее перед ними и сверкающее алыми глазами. Мараг ощерился и ударил длинным хвостом по камням, которыми была вымощена площадка.

Мальчишки, а их было шестеро, замерли, настороженно следя за действиями духа. Да и не только за духом, но и за преподавателем, которому вверили их группу. Можно считать за честь попасть под кураторство одного из лучших стихийников Арда. Но приходилось смириться и со всеми страшными слухами, которые так щедро распространялись старшими курсами. Огненная ведьма, так звали шепотом единственную преподавательницу – женщину на боевом факультете.

– Говорят, что она бессмертна и родилась из пламени, – тихо прошептал кто-то из мальчишек на ухо своему товарищу. – А все томаринские разбойники ее слушаются. Потому как боятся.

– Да сказки все это, – пробормотал второй.

– Ага, сказки… Видишь шрам на виске? Он остался как напоминание о легендарной битве под Хатэйром. При второй попытке вердианцев вновь развязать войну. Огненная ведьма уничтожала их тысячами на границе королевства.

– Прям-таки тысячами?

– Угу. За что и была награждена королем.

– Тише…

Шепот прервался, когда преподавательница остановилась перед ними, уперев кулаки в бока. Длинные волосы женщины были собраны в косу, действительно открывая взглядам первокурсников небольшой темный шрам на лбу у виска. Вовсе не изнывая от жары, она где-то бросила куртку, оставаясь в простой рубашке. Что вызывало зависть у подопечных, маявшихся в полной форме.

– Я Трин Рэйван, – зазвучал ее мелодичный голос, и неожиданная улыбка появилась на ее губах. – Преподаватель боевой магии группы огнетворцев. А также ваш куратор, нянька и самое страшное проклятие. Все, так сказать, зависит от вашего усердия.

Отблеск пламени на мгновение отразился в глазах Трин, и первокурсники принялись переминаться с ноги на ногу, в растерянности поглядывая на стихийницу.

– Думай. Чувствуй. Действуй, – твердо проговорила Трин, повторяя слова своего учителя, звучавшие когда-то для нее в первый день обучения. – Таков девиз вашего факультета. Это то, что каждый из вас должен повторять как молитву. Как самое первое заклинание. Выжечь в своем сердце, подобно рунам, которые нанесете на боевой тонукан. Судьба привела вас сюда. И судьба благоволит храбрым. Но герой лишь тот, кто велик сердцем. Помните это и примите, как и ответственность за силу, что вложена в ваши руки. Ибо отвага без чести, что дикий зверь, сорвавшийся с цепи…

Стоя на смотровой площадке главного корпуса, они наблюдали за происходящим во дворе. Ветер здесь был отличным, не давал солнцу припекать. Трепал почти белоснежные волосы мужчин, опиравшихся на каменное ограждение.

– Она отлично справляется. А еще сомневалась.

– Твоя мать всегда отлично справляется, Райан, – довольно усмехнулся Кристиан, глядя на жену, поучавшую горстку студентов.

– Как тебе удалось заставить ее преподавать здесь?

– Сказал, что сердце шалит. А довериться в академии и некому. Напомнил, где оставил завещание…

– Ты солгал матери? – Райан поморщился, глядя на него. – Солгал, что помираешь, чтобы заставить прийти сюда? Отец!

– Это проверенное средство, – невинно пожал плечами Кристиан. – Действует безотказно.

– Разве прадедушка не поступил с тобой так же?

– А разве он был не прав? – снова довольно улыбнулся Рэйван-старший. – Так что насчет моего прошлого вопроса? Ты обдумал его, Райан?

Сын тряхнул светлой головой, убирая с волос принесенный ветром листок. Взял его в руку и, улыбаясь краешком губ, наблюдал за тем, как листок истлел, становясь совсем черным.

– Решил ли я учиться в Арде? В этом унылом и скучном месте? – Глаза Райана наливались золотом, призывая силу, доставшуюся от матери. Черный рисунок на его руке сплетался с золотым, смешивая стихии и вынуждая листок вспыхнуть теплым огнем. – Уговорил…

– Тогда добро пожаловать в Ард!