Оксана Головина – Тьма и пламя (страница 54)

Некстати вздумал объявиться и Зиль, который теперь усердно пытался скрести когтями по ледяному полу. Противный скрежет едва не заглушал звучавшую музыку. Трин тихо пригрозила фамильяру жестокой расправой и велела исчезнуть. Либо устроиться где-нибудь на подоконнике и не мешать живым радоваться вечеру.

– Откуда у тебя это платье? – послышался рядом знакомый голос. Повеяло могильным холодом.

Трин вздохнула, вынужденно обернувшись к подошедшей Дель.

– Почему ты в этом платье? – с неподдельным изумлением снова спросила некромантка. – Почему?

– Потому что оно идет Синхелм, – проворчал Ян, вступившись за одногруппницу.

– Чего шипишь здесь? – присоединился к товарищу Димер, загораживая Трин спиной.

Боги… Трин попыталась отодвинуть его, но безуспешно.

– Прочь! – тихо зашипела Дель, все еще не теряя надежды получить ответ на свой вопрос.

Откуда взялось платье на этой безродной сиротке? Ведь его выбрал Кристиан. Выбрал… Разве оно не должно быть у той инрэйг? У Маркар! Дыхание Дель сбилось. Кристиан ведь покупал его для Маркар. Она сама видела, как они миловались у ректорского кабинета. Разве не ее называл «солнцем»? Не мог же говорить так о Синхелм? Не мог. Нет. Он не мог предпочесть ей эту девицу…

Пока разбиралась с лихорадочно бегающими мыслями, она не заметила, как осталась за спинами охраняющих Трин друзей. Вы только гляньте, как встали! Словно стена. От бессилия Дель нервно сминала тонкую ткань серебристого платья. Вдобавок ко всему, закончив с речью, Рэйван направился с белоснежного помоста в ее сторону. Улыбался. Улыбался так восхитительно. И смотрел, казалось, именно на нее.

Этого не может быть. Сейчас он должен выбрать пару для первого танца. Так же, как выбирал в прошлом году. Дель прекрасно помнила, как Кристиан остановился перед нею и, слегка склонив голову, протянул руку. Неужели все сейчас повторится? Он одумался? Понял свою ошибку? Дель настолько увлеклась, гадая, что не заметила, как ректор уже остановился, и действительно совсем рядом.

– Сегодня мой выбор не случаен. И прошу простить нам это своеволие, – заговорил Рэйван, все еще улыбаясь.

Стоя перед Трин, он смотрел на нее с высоты своего роста, любуясь нежным румянцем смущения на ее лице. Охрану жены проигнорировал, ею займется позже. Сейчас для него существовала только Трин.

– Сегодня я прошу оказать мне честь и открыть бал первым танцем ту, кого имел счастье назвать женой. – Он протянул руку Трин.

Слышал, как зашелестели голоса в зале, раздалось удивленное аханье и тихий ропот. Плевать… Трин улыбнулась в ответ и храбро вложила свою руку в его ладонь. И в какой-то момент весь зал опустел, словно повинуясь некой магии. Кристиан повел жену в центр зала и поклонился ей. Трин, вспоминая, чему учил отец, ответила реверансом. Вновь завладев одной ее рукой, Кристиан привлек к себе, удерживая за талию.

– Просто смотри на меня, – произнес совсем тихо, так, что слышала только она. – Все будет хорошо.

– Я знаю.

Трин не собиралась отводить взгляд. Были ли причины для этого? На это лицо она могла смотреть бесконечно. Но руки ее все же дрожали, а дыхание прерывалось. Справившись с волнением, Трин опустила свободную руку немного ниже плеча Кристиана, как и следовало для начала танца.

– Ты прекрасна. – Губ некроманта коснулась улыбка.

В полной тишине зала зазвучала музыка. И Кристиан повел, легко кружа жену в танце. Повинуясь магии стихийников, откуда-то сверху, будто с неба, стал идти легкий снег. Сверкающие снежинки кружились, вторя лившейся мелодии и движениям танцующей пары. Касались лица, волос, ложились мягким пухом на зачарованный ледяной пол, чтобы затем исчезнуть.

Магия… конечно, магия. Но сейчас Трин была счастлива. До сих пор она отчаянно боялась споткнуться или неловко повторить какое-то движение. Но прекрасная музыка влекла ее, как и крепкие руки Кристиана, которые бережно ее держали. Эти мгновения принадлежали только им двоим. И никто никогда не сможет украсть ее чудесных воспоминаний об этом танце…

Трин кружилась в мягком всполохе золотых искр, исходивших от ее наряда. Словно огненный цветок, вздумавший распуститься посреди зимы. Вопреки непогоде. Кристиану казалось, что сейчас он держал в руках прозрачное искрящееся пламя. Огонек свечи, способный согреть его одним своим присутствием, проникая до самой души, освещая каждый уголок ее, изгоняя холодную тьму.

Наблюдая у колонны за их танцем, Лейтон улыбнулся. Возможно, это действительно его последняя ночь на земле. И это будет великолепным окончанием его пути. Прекрасным последним воспоминанием. И надеждой, что однажды Томарин вновь оживет и обретет свое сердце – последнюю из рода Дэнвеев.

Закончив танец, Кристиан не отпустил Трин, даже когда музыка вновь зазвучала, приглашая к продолжению бала. Видел, как поворачивались головы студенток, пытавшихся разглядеть его и жену, когда шли в центр зала со своими партнерами. Слышал, как продолжали тихо обсуждать новость прибывшие гости Арда. И стоило отметить, что принята она была все же положительнее, чем ожидал. И разве могло быть иначе? Его жена восхитительна…

– Боги, – салютовал ему своим бокалом Хэйл. – Подумать только! Как неожиданно… Мои поздравления.

Кристиан посмотрел на него скептически. Веселился за их счет? Хорошо хоть у кого-то отличное настроение. Пришлось выслушать пожелания счастья и от других коллег, а затем и родителей студентов, пожелавших принести свои поздравления молодоженам. Кристиан машинально кивал, улыбался, что-то отвечал в ответ, но продолжал следить за залом. Тот расцветал раз за разом, когда звучала музыка и юные воспитанницы академии принимались кружить в платьях всевозможных расцветок.

Видя, как превратился в статую Шагрим, Ивон нетерпеливо вздохнула и даже притопнула ногой, что никто конечно же не заметил под длинными юбками.

– Подбери-ка челюсть, цветочек! – Она пальцем надавила на подбородок Талла, вынуждая его закрыть рот.

– Нет… – ошеломленно пробормотал Шагрим, по-прежнему не сводя глаз с Трин и ректора.

– Да! – настояла Ивон. – Смирись наконец. Они – муж и жена.

– Но он – ректор.

– И что? Теперь и не мужчина?

– Да… То есть нет, – вздохнул Талл. – Но как это вообще возможно? Невероятно. Трин и Рэйван. Рэйван и Трин…

– Она счастливица, – заявила Ивон. – А вот одна прекраснейшая каэли вынуждена страдать на таком чудесном балу. А знаешь, как она мечтала оказаться здесь? Бедняжка… Неужели ее красота так и увянет среди этого льда и снега?

– Интересно, кто же эта несчастная? – поддразнил Талл.

Но, заметив, как оживились идеально собранные в прическу пряди подруги, прикусил язык. Следующий танец точно за ним. И пусть только «прекраснейшая каэли» попробует отказать…

Меж тем бал снова был ненадолго прерван очередным объявлением. На небольшом помосте, специально оборудованном по такому случаю, Рэйван пригласил подняться к нему коротышку Тэусса и Гарса. Глядя на преподавателя, Ивон расцвела улыбкой. В белых одеждах Гарс так походил на снежного принца! Об этом и сообщила Шагриму, не замечая, как потемнел при ее словах его медовый взгляд.

– Нет в нем ничего особенного.

– Он талантливейший артефактор. И по праву будет считаться преемником профессора.

Скрипя зубами, вынужден был сообщить об этом всем присутствующим сам Тэусс. Он заставил себя улыбаться, хотя тощая борода его тряслась от сдержанного с трудом раздражения. Рэйван в свою очередь поздравил Гарса. А также довел до всеобщего сведения счастливую новость о том, что торжественным пинком под старый зад отправят на отдых профессора… Зал поддержал новости аплодисментами, а затем вновь наполнился музыкой и взволнованными голосами.

– Знаешь, – начал Шагрим, видя, что собираются объявить очередной танец, – как-то мне довелось узнать историю об одной несчастной красавице. Всеми брошенной и мечтавшей хотя бы об одном танце на балу.

– Да ну? – насторожилась Ивон.

– Бедняжка была такой жалкой среди всеобщего веселья, она буквально увядала, как сорванный цветок.

– Да ну?

Тон голоса подруги предостерег Талла от дальнейших попыток подшучивать над нею. Но каков же был соблазн…

– И вот, когда она была в совершеннейшем отчаянии, явился он.

– Он? Кто? – глянула на него Ивон.

– Он был прекрасен, как солнечный день. Хитер, как тысяча демонов.

– Прямо тысяча? – недоверчиво осведомилась подруга.

– И храбр, как…

– Несчастная красавица согласна!

Ивон приподнялась на цыпочки и быстро поцеловала его, прерывая поток восхваления своего великолепия.

– Согласна?.. – замирая от неожиданности, пробормотал Шагрим.

– Она согласна подарить ему танец, – нетерпеливо объявила Ивон. – Музыка. Чего же мы ждем?

Усмехнувшись, Талл принял ее руку и коснулся губами тонких пальцев.

– Действительно, зачем же ждать?

Глава 52

Небо уже принялось менять цвет, становясь прозрачнее, когда он заставил себя переступить порог замка. Была б его воля – никогда не вернулся бы в этот город. И уж тем более в Ард. Но приказу короля вынужденно подчинился. Он ненавидел в Валмире все, от нудного сладкого запаха цветущих в это время садов до раздражающего визга носившихся детей. Босых, перепачканных грязью до такой степени, что впору и родным запутаться, где тот, что им нужен.

И академия… Ее стены давили его. Она окликала старым эхо, хотя казалось, что он находился в полной тишине. Нет, где-то вдали, в другой части замка, играла музыка. Проклятый бал…