Оксана Головина – Тьма и пламя (страница 3)
– Он всегда будет рядом, в отличие от меня.
Ванда была польщена. Но гораздо меньше удивилась бы, вздумай Кристиан вручить ей свой портрет, который так хотела повесить в их комнате Ивон. Представляя себе, как они дрались бы с соседкой за право лицезреть его над своей кроватью, Ванда покачала головой. Мараг тихо заурчал и лизнул ее в щеку, словно кто-то провел по горячей коже льдинкой. Что ж, неплохо иметь такой охладитель, учитывая, какая стояла жара на тренировочных площадках в последние дни.
– Спасибо. Но как я объясню его появление у меня? Каждый будет знать, что эта сущность призвана некромантом.
– Тебе даже не придется особо врать, – усмехнулся Кристиан.
Дух на плече Ванды при этом так же довольно принялся урчать, будто вторил настроению хозяина. Кажется, с помощью этого создания некромант решил раздвоиться.
– Что ты хочешь этим сказать? – Ванда рискнула дотронуться до существа.
Она не могла толком объяснить себе это ощущение. Казалось, что пальцы коснулись плотной энергии, едва приметно пульсирующей. Еще миг – и она почувствовала упругую гладкую шерсть под ладонью. Затем – пустоту, когда мараг вздумал раствориться в воздухе. Зверь появился на ее коленях, сверкая глазами.
– Весь зал слышал, как я заявил, что был приглашен Синхелмом в Беренгард, – принялся объяснять Кристиан. – Можешь смело сказать, что причиной было желание отца сделать подарок по поводу твоего предстоящего поступления в академию. Дух-фамильяр – вот что ему было нужно. Стаи хищных марагов обитают высоко в горах, где находится Беренгард. Для того чтобы призвать и приручить дух зверя, требуется опытный некромант, а также время. Так что я просто выполняю просьбу твоего отца. От его имени дарю тебе фамильяра. Так можешь сообщить особо любопытным. Это послужит и дополнительным поводом оставить тебя в покое. Пусть чувствуют влияние и покровительство Синхелма даже на расстоянии.
– Я чувствую лишь твое покровительство.
Глава 3
Она переместилась в замок, неподалеку от общежития. Ванда вздрогнула, когда перед глазами внезапно объявилась клыкастая призрачная морда, сверкая глазами. Она совсем забыла про подарок, и ей еще предстояло привыкнуть к его внезапному появлению.
– Сиди смирно, – велела Ванда духу.
Ее тут же нахально лизнули в нос, а затем рассыпались черным туманом. Она вздохнула и побрела в сторону женского общежития. Наверняка Ивон уже потеряла терпение и закидает ее бесчисленным количеством вопросов. Сейчас не было никакого желания что-либо обсуждать. Но прекрасно понимала, что выхода нет. Как хорошо, что коридор был пуст. Представляя, как выглядит сейчас, Ванда порадовалась возможности добраться незаметно, благо находилась совсем рядом. Она сама просила Кристиана не отправлять прямиком в комнату, чтобы немного перевести дух перед тем, как войти.
Притормаживая перед дверью, Ванда вялым движением руки в последний раз отряхнула пришедшую в негодность рубашку и накинула на плечо мятую, перепачканную пеплом куртку. Входя наконец внутрь и закрывая за собой дверь, она тут же услышала возмущенный голос Ивон.
– Наконец-то! Где тебя носило все это время? Я чуть с ума не сошла! Что с тобой случилось? Выглядишь так, будто сражалась с армией демонов.
Подруга подскочила с кресла, шурша длинной юбкой, и двинулась к Ванде.
– Скорее они просто потоптались по мне.
Ванда прокашлялась, поскольку горло пересохло, и немедленно захотелось воды.
– Причем неоднократно, – прозвучал из противоположного угла комнаты другой знакомый голос.
Принимая у подруги заботливо поданный стакан воды, Ванда залпом осушила его. Затем поглядела на Шагрима, который нагло устроился на ее застеленной кровати, заложив руки за голову.
– Ты перебирался бы сюда насовсем, что ли, – поморщилась она.
– Отличная идея, – широко улыбнулся Талл, садясь и поправляя шнурок, которым стянул длинные волосы.
– Эй! – возмутилась Ивон. – Даже шутить так не смейте! Оба! А ты…
Подруга грозно ткнула пальцем в Ванду.
– Что?
– Немедленно ступай и вымойся! И приведи себя в подобающий вид. Выбрось эти лохмотья. Скоро в комнате нечем будет дышать.
– Слушаюсь, – покорно склонила голову Ванда, и пепел с волос посыпался на светлый пол.
– О боги, – застонала Лейвр.
Одна прядь ее волос метнулась к окну, открывая его настежь и впуская вечернюю прохладу.
– Синхелм! – Улыбка Шагрима стала еще шире, сверкая солнцем. – Если нужна будет помощь…
Вторая блестящая прядь опасной змеей устремилась к его лицу, предупреждающе замирая перед самым носом.
– Молчать, – ядовито велела Лейвр.
Ванда покачала головой и побрела в ванную комнату. Но, вспомнив, что забыла взять сменную одежду, устало вернулась назад, к своему шкафу. Выбирая чистую рубашку и штаны, она повторила попытку привести себя в порядок. Новая, ранее торжественно врученная проректором форма была полностью уничтожена. Хотелось бы надеяться, что хоть за это не отчитают завтра. Хотя какая разница? Что могло переплюнуть сегодняшние новости?
Раздеваясь и чувствуя слабость во всем теле, Ванда бросила испачканную одежду в небольшую плетеную корзину. Вставая под прохладный душ, она почувствовала некоторое облегчение. Упираясь ладонями в стену и склонив голову, она позволила воде свободно течь по спине. Закрывая глаза, постояла так некоторое время.
Ванда слышала голоса товарищей в комнате. Опять о чем-то спорят. Она слабо улыбнулась, припоминая, что ни один из них не обмолвился о произошедшем в Белом зале. Ее отчитали, пытались соблазнить, но даже не намекнули на заявление короля. Решили сделать вид, что ничего не произошло? Она была так благодарна…
Где-то вверху послышалось тихое урчание. Пришлось открыть глаза, поднимая голову и глядя вверх. На перекладине, где крепилась цветная штора, отделявшая душ от остальной ванной комнаты, устроился наглый мараг. Видя, что его заметили, дух довольно свесился вниз. Широко скалясь, он поворачивал из стороны в сторону пушистую голову с острыми ушами.
– Кыш! – велела Ванда, изловчившись и брызнув в марага водой.
Существо зашипело, вздрогнув всем телом, будто и правда могло вымокнуть. Замахнулось лапой, собираясь проучить новую хозяйку. Затем припомнило, что значит это слово «хозяйка», и принялось оглушительно мурлыкать. Хвост при этом нервно молотил по шторе, выдавая притворство нахала. Боялся. Но явно не ее, что Ванда прекрасно поняла. Боялся, что от Кристиана получит по первое число, если не будет вести себя, как положено дареному фамильяру.
Смиряясь с соседством, Ванда сдалась и наконец смогла смыть с себя и волос всю грязь. Ненавистный Ивон горький запах гари был уничтожен. Ванда обтерлась мягким полотенцем, немного подсушила им волосы и переоделась в чистую одежду. Мараг встрепенулся на перекладине, оживился, вздыбил призрачную шерсть и метнулся к хозяйке. Самодовольно усаживаясь на ее плече, он сверкнул глазами.
– Идем, – вздохнула Ванда. – Буду тебя знакомить…
Она вернулась в комнату и застала товарищей у окна, все так же о чем-то спорящих. Проходя мимо своей кровати, Ванда заметила на подушке белоснежный цветок каламеи, оставленный явно инрэйгом. Его нежный, свежий аромат коснулся ее, вызывая улыбку. Она склонилась к постели, поднимая цветок и собираясь рассмотреть его толком. Но в следующий момент мараг устремился по руке вниз и, разинув пасть, откусил едва распустившийся бутон, принимаясь бессовестно жевать его.
– Ты! – сердито схватила его за хвост Ванда.
Дух повис в ее руке, качаясь на хвосте и продолжая лениво жевать нежные лепестки.
– Что это? – поморщившись, спросила Ивон, обернувшись к подруге.
– Это мертвый детеныш марага! – воскликнул встревоженно Талл, заметив наконец, что именно наглец жевал. – Моя каламея! Выплюнь сейчас же! Откуда у тебя эта мерзость, Синхелм? Восставший дух? Серьезно?
– Это подарок, – пояснила Ванда.
Подарок с довольным видом вернулся на ее плечо, сверля алым взглядом живую парочку, продолжавшую возмущаться.
– Подарок – это то, что тварь сжевала только что, – не успокаивался Талл. – Он опасен!
– Это создание мог призвать только некромант, – не собираясь приближаться к подруге, проговорила Ивон. – Кто дал тебе его? Ты можешь
– Это подарок отца, – повторила Ванда ложь, предложенную Кристианом.
Шагрим и Ивон неловко переглянулись.
– Мне дал его ректор по личной просьбе отца, – уточнила Ванда, видя обреченность на лицах товарищей.
– Сам Рэйван? – переспросила Лейвр.
– Да, – кивнула Ванда, а на ее плече, повторяя, закивал мараг.
– Кто дарит такое юной каэли? – Шагрим сложил руки на груди. – Какой в нем прок? Ни красоты, ни ума, ни…
Он подался вперед, к подруге, опрометчиво приближая лицо к притихшему марагу. Тот выждал мгновение. Затем вцепился когтями в рубашку Ванды и, разинув пасть, клацнул огромными клыками, вынуждая инрэйга задержать дыхание.
– Кажется, он не любит, когда его оскорбляют, – сделала вывод Ванда.
Сердито одернув расстегнутый воротник рубашки, Шагрим придал себе невозмутимый вид.
– Ты уже дала этому порождению тьмы имя?
– Нет, – пожала плечами Ванда. – Как-то не думала об этом.
– Зиль будет в самый раз. – Талл прошел к свободному креслу и опустился в него, закидывая ногу на ногу.
Зиль? На языке дикого горного народца римейцев это означало «зло малое». Кристиан подшутил над нею, подарив неугомонного духа? Интересно, как он отреагирует на новое имя питомца?