Оксана Головина – Тьма и пламя (страница 17)

Намеревался ведь отдать ее кому-то в жены. Так кому? Хотел бы он знать. Почему не отослал девчонку жениху? Ну конечно же нужно играть в героя… Везде. Всегда. Пусть все в королевстве считают, что папочка-герой обожает дочь и готов сделать все для ее счастья. А если не справилась, так это сама виновата. Главное, чтобы не Синхелм. Только не он. Он просто не мог. Как позволить пострадать блестящему образу? Никаких пятен на доспехах – кровь легко смыть. Никаких пятен на душе – их легко спрятать под маской. А за последствия этого героизма сейчас отдуваться ему? Не в этот раз.

Фергас развернулся, направляясь прочь по пустому коридору, где были гулко слышны его шаги. В этот раз каждый сам за себя. Синхелм далеко. А девчонка начинает задавать вопросы. Совершенно ненужные вопросы. Он прекрасно слышал их разговор с Маркар. Обе слишком любопытны и суют нос, куда не следует. Девицам нужно болтать о платьях да как охомутать идиота побогаче, чтобы удачно выйти замуж. А вовсе не поднимать старую пыль с того, что давно умерло. Так и должно оставаться. Слишком высокая цена заплачена. Он не собирался рисковать. И если на пути встанет одна неугодная сиротка, колебаться не станет.

Глава 16

Улицы Валмира наконец-то перестали походить на болото. Солнце и разгулявшийся ветер помогали в этом в полной мере. Пересекая главную площадь города, Кристиан огляделся, пытаясь вспомнить, где мог находиться нужный ему дом. Следуя за хозяином, Вир перешагнул через очередную блестевшую лужу. Босоногая ребятня резвилась, разбрызгивая воду, прыгая в нее с разбегу.

Штаны и высокие ботинки моментально оказались вымоченными благодаря летевшим во все стороны брызгам. Вир поворчал в ответ, но его оглушил очередной радостный писк. Махнув рукой на детвору, он нагнал Кристиана.

– Что удалось узнать про печать? – Кристиан тихо выругался, когда мимо, не соблюдая дороги, пронесся новенький экипаж, запряженный парой белоснежных лошадей.

На дверце сверкал герб Улхаров. Пир Улхар являлся управляющим города. А судя по шлейфу приторных духов, оставшихся за экипажем, тот нес либо госпожу Улхар, либо одну из многочисленных дочерей управляющего.

– Хорошие лошади, – пробормотал Вир, глядя вслед экипажу. – Да только в нехороших руках. Не зашибли б кого по пути…

Припоминая детишек, игравших на площади, воин нахмурился. Рэйван едва повел рукой. Легкая шустрая тень скользнула по ней, срываясь с ладони и бросаясь вслед за несшимся экипажем. Нагоняя его, принялась ластиться к лошадям, обвивая длинные ноги невидимыми путами. Поднималась к шее, тяжестью припадала к груди, шептала неслышно, вынуждая животных замедлять ход и едва не засыпать от охватившей слабости.

Кристиану было жаль лошадей. Куда больше, чем тех, кто гнал их или отдавал крикливым голосом приказы, сидя в модном экипаже. Но, увы, не мог навредить людям. Сейчас не мог. Экипаж остановился, что вызвало новый поток явно пьяной истерики у его хозяйки. Дверца резко распахнулась, визгливый голос продолжал сыпать проклятиями.

Много сил он не отобрал. Пара дней – и лошади вернутся в прежнюю форму. Особенно при должном уходе. Не собираясь и дальше наблюдать за представлением, Рэйван покинул площадь, сворачивая на одну из широких улиц Валмира. Вир ухмыльнулся, кидая последний взгляд на девицу, метавшуюся вокруг экипажа, грозя неизвестному обидчику кулаками. Явно дочь Улхара. Уж слишком молода для матери семейства.

– Я малость поразузнал, – вернулся к разговору Вир. – Местный сброд верит, что существует некая томаринская печать. Что якобы она открывает путь к сокровищам.

– Сокровищам? – поморщился Рэйван.

– Да, – хмыкнул Вир. – Считается, что есть секретное место, где томаринские разбойники прячут награбленное. Многие охотники хотят заполучить его. Вот и ищут печать.

– И конечно же никакой печати нет?

– Полагаю, что все так и обстоит, – кивнул Вир. – Но томаринцам здорово кровь портят все эти желающие обогатиться.

– И кому у нас прямая выгода от этого? – Кристиан на мгновение обернулся лицом к площади. – Слухи распространяются с благословения Улхара?

– Так поговаривают среди стражей. За голову Калвага, предводителя томаринцев, назначена такая цена, что и я не прочь присоединиться к охотникам. И эти идиоты бесплатно сделают то, за что Ламон платит стражам.

– Они учиняют беспорядки в городе и пока для горожан и жителей окрестностей куда опаснее томаринцев. – Кристиан оглядел часть широкой улицы, на которой они оказались.

Она пестрела яркими домами и буйством зелени. Мощенная светлым камнем дорога, блестящие окна витрин… Все, чтобы заманить любителей опустошить свой кошелек. Чуть дальше, под высокой остроконечной крышей с черепицей, походящей на печенье, находилась кондитерская. Купить Трин сладостей? Рэйван спрятал руки в карманы штанов. Сегодня у него были несколько иные планы. Но отчего не добавить к главному подарку горсть конфет? Или пирожных? Или…

– Что там с томаринцами? – Кристиан направился к кондитерской.

– Местный люд двояко относится к лесным разбойникам, – догнал его Вир.

Воин с удовольствием вдохнул аромат свежей выпечки, ощущавшийся даже отсюда.

– Отчего же? Все они объявлены королем вне закона.

– Так оно и обстоит, – подтвердил Вир. – Но во время минувшей войны именно томаринцы поддержали королевские войска, защищая окрестные земли от вердианцев. Сейчас корона отрицает данный факт, но люди-то помнят. Всех не заставишь умолкнуть, хоть и пытаются.

– Когда война окончена, имена героев забываются.

– А некоторые навязчиво напоминают, – прокашлялся в кулак Вир.

– Намекаешь на Синхелма? – нахмурился Кристиан.

Помощник только пожал плечами.

– Что слышно о хозяине Томарина? – продолжал расспрашивать некромант, останавливаясь перед витриной кондитерской и разглядывая разноцветные десерты.

– Замок стоит у Легатских гор. Достаточно уединенно. Да еще и окружен лесами. После смерти прошлого хозяина больше десяти лет назад перешел по наследству к Самусу Элфэру. Но нынешний хозяин за все время владения землей ни разу не появлялся в Томарине.

– Почему? – обернулся к нему Кристиан. – Из-за соседства с разбойниками? Каэль Элфэр у нас трус?

– Слышал только сплетни. Говорят, земля Томарина после смерти старых хозяев проклята. А еще больше того проклятия пугают разбойники. Чего уж там… Выходит, что и сам Элфэр не рад такому наследству оказался. Вроде есть, а вроде как и нет его.

– Слухи о проклятии, полагаю, разбойникам на руку. – Кристиан оглядел кусок улицы, ощутив некоторое беспокойство.

Горожане прогуливались неспешно, и казалось, никому не было дела до его персоны. Но он чувствовал чей-то взгляд.

– Им на пользу все, что держит людей подальше от лесов.

– Кто следит за замком в отсутствие хозяина?

– Полагаю, что там должен быть управляющий, назначенный Элфэром. Возможно, кто-то из прислуги остался с ним. К сожалению, пока подробности мне неизвестны. А может, разбойники хранят в замке свое добро? Что, если замок заброшен и все обстоит именно так?

– Не думаю, что наглость томаринцев настолько уж велика. Да и нет мне дела до их тайников. – Кристиан нахмурился, припоминая недолгое сражение на заднем дворе трактира.

Эти охотники точно одержимы, раз не понимают, что их используют, как идиотов. Рэйван толкнул дверь кондитерской, входя внутрь небольшого помещения. Честно, он не любитель сладкого. Все осталось где-то в детстве, давно забытом. И сейчас некромант растерялся от разнообразия десертов и прочих сладостей, сверкавших разноцветными обертками. Бородатый хозяин улыбнулся в роскошные усы, широким жестом предлагая посетителю выбирать. Выбирать…

Что могло понравиться Трин? Взгляд остановился на небольших блестящих блюдах с идеальными горками орехов в шоколаде. Дальше лежали всевозможные виды печенья и пирожных. Разных цветов и форм, они еще больше сбивали с толку названиями. «Драконий глаз», «Дезия вечерняя»… Была даже «Первая невинность» в бело-розовой глазури. Не стоило задумываться о том, что вдохновило мастера на создание этого шедевра. И уж тем более о причинах нумерации той самой невинности.

Дядька за прилавком наверняка понял смятение посетителя, поскольку улыбка стала еще шире, а концы пушистых усов вздернулись, придавая ему вид чудака.

– Дайте что-нибудь на ваше усмотрение. – Рэйван нервно расстегнул пуговицу воротника рубашки.

– Господин желает признаться в любви? Или потешить ребенка? – деловито осведомился хозяин кондитерской. – А может…

– Просто порадовать. Порадовать, и все. – Кристиан прокашлялся в кулак. – И чтобы живот потом не свело от всех этих красок и блесток.

– Один момент! – Мужчина на минуту удалился в некое помещение за его спиной, скрытое резной дверью.

Вернулся с небольшим блюдом, застеленным белоснежной салфеткой. Края ее мягко трепетали при каждом движении кондитера. Легкий фруктовый аромат коснулся ноздрей Рэйвана. Смешивался он с запахом цветочного меда. Было и еще нечто едва уловимое, солнечное. Кажется, в детстве так пахло печенье, которое мать подавала к завтраку…

Отчего сейчас он вспомнил этот запах и вкус? Казалось, что тот забыт навсегда. Сердце гулко застучало, но Кристиан глубоко вздохнул, сдерживаясь. Тем самым еще сильнее ощутил аромат – немного пряный, немного сладковатый. Спелые золотистые дольки плодов кальмии были выложены полукругом на подносе. Почти прозрачные, выдержанные в меду, они буквально светились благодаря заглянувшему в кондитерскую солнцу.