Оксана Головина – Тени прошлого (СИ) (страница 30)

Глава 24

— Сядь, — предложил Рэйван, жестом указывая на своё рабочее место у стола.

Всё же собираясь его выслушать, Ванда кивнула, тщательно обходя полукругом и опускаясь в глубокое кресло.

— Я предельно честен. И потребую того же взамен, — Рэйван остановился у окна, прислоняясь плечом к стене рядом с ним.

Так он имел прекрасную возможность видеть и сидящую рядом девушку, и весь кабинет.

— Ты должна твёрдо уяснить, что даже если я отпущу тебя, ты не станешь свободна, Ванда. Это будет означать только то, что я отказался от тебя. На моём месте просто окажется другой, тот, кого вновь выберет твой отец. И в том случае уже не будет отсрочек и возможности что-то изменить или сбежать. Если бы я в тот день отказался от соглашения с Фемиром, сейчас ты уже была женой Тера Воргесса из Соранкса.

— Кто это? — глухо спросила Ванда, сильнее стискивая побелевшими пальцами кожаные подлокотники кресла.

— Он средний сын генерала Моруза Воргесса и также является некромантом, как и я, — пояснил Кристиан.

— Значит, мои предположения были верны? — возмутилась девушка, — всё из-за моего дара? Отец искал мне в мужья исключительно повелителей нежити. Тогда к чему все эти условности? Почему не поспешил рассказать всем об этом соглашении? Почему ты согласился на условия отца? И зачем, проклятье, эти условия?

Она резко поднялась с кресла, сжимая кулаки. Воздух вокруг опасно нагрелся, но Рэйван не сдвинулся с места. Что сказать ей? Что всё это лишь для того, чтоб сама сдалась и признала поражение? Что именно этого хотел Фемир, зная о характере дочери? Хотел дать ей мнимый шанс. Сказать об этом и превратиться с горсть пепла в собственном кабинете? Но он обещал быть честен.

— Я выбрал тебя, поскольку также ценишь уединение и отсутствие светской лживой суеты. Ты проста и бесхитростна в своих чувствах и поступках. Чувство чести и справедливости тебе не чуждо. Это то, что заставило обратить на тебя внимание. И я прекрасно понимаю, как все мы можем быть наивны в любви и, безусловно доверчивы, когда вопрос касается самого близкого человека, семьи.

— Что ты хочешь этим сказать? — Ванда рискнула приблизиться к нему, вглядываясь в небритое лицо.

Почему опять так смотрел на неё? Сочувствовал? Ей не нужно его сочувствие!

— Твой отец был дружен с Эрвигом, отвечающим за обучение боевой магии. Полагаю, что в письме, собственноручно тобой вручённом ему, была просьба Фемира «посодействовать» твоему успешному замужеству.

— Нет! — она отмахнулась от Кристиана, — это неправда!

— Соглашение составлено с единственной целью, чтоб ты сама смирилась с проигрышем, Ванда. Синхелм знает тебя, как никто другой. Он предполагал, что возможны весьма нежелательные последствия, поэтому и хотел, чтоб ты считала, будто есть варианты, — Рэйван говорил тихо, ровно, не сводя с девушки взгляда.

— И ты бы сделал всё, чтоб я проиграла? — непослушным голосом спросила Ванда.

— Полагалось, что для этого ничего делать не пришлось бы. Эрвиг справился и сам, — честно признался Рэйван.

— Почему ты скрываешь наш союз? Так хотелось увидеть мой проигрыш?

— Прозвучит ненормально, но чем больше узнаю тебя, тем меньше желаю этого.

— То есть, я нравлюсь тебе всё меньше? — снова по-своему поняла его слова Ванда.

— Я не целую женщин, которые мне не нравятся, спичка.

Она растерялась, замирая рядом с ним у окна. Вечерняя прохлада прекрасно освежала, остужая голову.

— И я не предлагаю тебе сдаться. Мне это не нужно.

Ветер трепал его почти белые волосы, и Кристиан привычно провёл по ним ладонью, убирая со лба.

— Мы с тобой оба обречены, благодаря стараниям дорогих родственников. Я предлагаю тебе союз. Вполне взаимовыгодный.

— Каков же он? — недоверчиво подступила ещё на шаг Ванда.

Признать, что Кристиан Рэйван самый лучший вариант в её позорной ситуации? Он прав? Или она снова попадётся на ловкий обман? Что же делать? Думай, чувствуй, действуй… Всё верно. Она доверится этому неизвестному голосу, звучавшему в её сознании.

— Ты признаешь меня своим мужем, Ванда, — твёрдо произнёс Кристиан.

Её глаза распахнулись шире, и девушка задержала дыхание.

— Здесь и сейчас, — повторил он, — и тогда никто более не сможет претендовать на тебя. Фемир будет не властен над этим.

— Тогда вся власть будет у тебя, — взволнованно поспорила Ванда.

— Да, — пугая её своим спокойствием, согласился Рэйван, — и этой власти достаточно, чтобы защитить от остальных попыток отца организовать твой брак. Можешь продолжать учиться, если только сама не пожелаешь покинуть Ард.

— И ты объявишь об этом всем? Расскажешь о нашем браке?

— Я сделаю это в своё время. Когда выйдет срок моего соглашения с Деверуксом, так что не беспокойся, — заверил Рэйван, — исключением могут стать лишь непредвиденные обстоятельства. Это ты должна понимать.

Ванда лихорадочно перебирала в голове варианты. Думай… думай! У неё был почти год свободы, и при этом покровительства ректора Арда. Выходит, целый год отец не станет искать других мужей. Если она признает Рэйвана, то соглашение утратит свою силу за ненадобностью. Всё, что ей нужно, это поставить свои условия и быть твёрдой. Он нуждался в ней не меньше её самой. А потом, в удобный момент, она просто сбежит. Ведь брак, не подтверждённый брачной ночью, легко станет недействительным…

— Я согласна.

— Согласна? — Кристиан недоверчиво нахмурился.

— Да, — твёрдо кивнула Ванда.

Медленно, Рэйван кивнул в ответ, ожидая продолжения её речей.

— Ты клянёшься заботиться и беречь меня, как муж, — уже более уверенно декламировала девушка.

— Свои обязанности я уяснил. В чём же станешь клясться ты, Ванда? — он снова возвышался над нею, волнуя своей близостью и заслоняя от вечернего ветра, врывавшегося в кабинет.

— Клянусь приложить все усилия, чтоб не создавать тебе проблем и не показываться особо на глаза, — она нервно улыбнулась.

Понимая теперь, к чему вела Ванда, он усмехнулся. Боги, даруйте ему терпения. Что за невинная наивность?

— Кто сказал, что я хочу этого? — поддразнил Рэйван.

— Я… я не собираюсь делить с тобой… — почему это так сложно произнести?! Проклятье!

— Что же? Ужин? — продолжил Кристиан, едва сдерживаясь, чтоб не рассмеяться.

Кажется, впервые за долгое время, настроение у него улучшилось до такой степени. Кажется, девчонка исцеляла его и без снадобья лекаря, без всякой магии. Что же это? Подарок небес или очередное, пока непонятное ему испытание?

— Никакой любви между нами нет, и не будет. А без любви невозможно даже мужу и жене делить… делить одну постель, — смогла наконец произнести Ванда.

— Это ты тоже подслушала у замковой прислуги, спичка? — в его серых глазах плавилось чистое серебро, — ты будешь удивлена, но любовь необязательна для того, чтоб…

— Не смей! — она поджала губы, мечтая прекратить смущавший разговор, — ты понял, что я имею в виду. Этого никогда не будет!

— Как же моя несравненная красота, молодость и… что там ещё было? — он точно рисковал обзавестись парочкой новых ожогов.

— Ты самонадеян! — напомнила Ванда.

— Верно, — кивнул Кристиан, — как мог забыть об этом?

— Ты принимаешь мои условия? — потребовала ответить она.

— Я не стану принуждать тебя к чему бы то ни было, — отозвался Рэйван.

— Почему звучит так, будто я сама стребую с тебя это?

— Ты услышала мой ответ, — не поддался он, — я принимаю твой.

— И что теперь? — она не знала, куда деть руки.

— Обряд будет проведён в первые же выходные. Ты отправишься со мной в храм Бевана, где мы принесём брачные клятвы у алтаря.

— Поняла… — взволнованно отозвалась Ванда.

— Отлично, — улыбнулся Кристиан. Проходя мимо девушки, он запечатлел поцелуй на её губах, — вместо печати, спичка. А теперь — ступай на ужин.

— Ты! — ахнула Ванда, глядя на то, как невозмутимо мужчина опустился в кресло за своим столом, — ты…

— Желаешь «заверить» печать ещё раз? — хмыкнул Рэйван.

Нет, она вполне могла стать обладательницей самого короткого брака в истории Камеладера. Ещё одно слово от негодяя, и она станет вдовой ещё на пороге храма… Но! Проклятье! Чуть не забыла за всем этим сумасшествием.