Оксана Головина – Тени прошлого (СИ) (страница 22)

Рэйван замер, невольно забываясь и глядя на её тонкий силуэт в золотистом сиянии, едва прикрытый невесомой тканью. Грудь девушки вздымалась в такт прерывистого дыхания, а губы приоткрылись, с явным намерением высказать всё, что думает о несвоевременном перемещении.

— Ты… — дрогнувшим от негодования голосом отозвалась Ванда, — ты!

— Уже вышло время завтрака, — глухо пробормотал Кристиан, веля себе смотреть только на её раскрасневшееся лицо, — почему ты всё ещё в сорочке, проклятье?

— Сегодня выходной! — выкрикнула она, сейчас мало заботясь о том, что их могли услышать в коридоре, — я проспала! Немедленно верни меня обратно в комнату! Нет! Немедленно отвернись! Не смей смотреть на меня… Ты! Это всё твоя вина!

— Моя вина? — его глаза сверкнули серебром, и Рэйван в два шага оказался совсем рядом, теперь глядя на девушку с высоты своего роста.

— Да! — кинула Ванда ему в лицо, сгорая от неловкости, — из-за тебя я оказалась здесь в таком виде! Ненавижу тебя, Рэйван!

— Расписание неизменно для студентов и будние дни, и в выходные. Так что ты сама нарушила устав академии, спичка, — проговорил в ответ Кристиан, снова хватая её за запястья и предупреждая удар, — я имею право «вызвать» любого из вас после подъёма. И уж тем более после того, как вы все уже должны были посетить столовую.

— Из-за тебя я проспала! — не сдавалась Ванда, ещё больше смущаясь от его близости.

Рэйван не был сердит, в отличие от неё. И в отличие от неё, был одет! Боги, сейчас она мучилась от того, что стояла перед ним полуголой, и того, что в следующее мгновение может не сдержаться, спалив его комнату. Она снова ранит этого негодяя! Зачем схватил её? Нет, она решительно сойдёт с ума…

— Почему же я виновен в том, что проспала? — в его сером взгляде плясали демоны.

Нет, они водили там хороводы, наслаждаясь её положением.

— Ещё спрашиваешь? — возмутилась Ванда, мысленно радуясь хотя бы тому, что теперь Рэйван смотрел только на её лицо.

— Верно.

Что? Ахнула она. Ещё и строил из себя невинность? Сам же использовал злосчастное заклинание опустошения. Из-за слабости она и не смогла встать вовремя, совершенно не слыша, когда Ивон покинула комнату. Подруга оставила ей записку, в которой говорилось, что так и не смогла разбудить её.

— Это всё тот… ну тот… — вздохнула Ванда, обдавая его лицо своим дыханием.

— Тот? — он приподнял светлую бровь.

— Твой поцелуй, — пробормотала смущённо девушка, — всему виной твой поцелуй! А потом и это… прикосновение. То, как ты касался меня тогда…

Кажется, она выразила свои мысли как-то не так. Поскольку Кристиан сначала замер, а потом неожиданно усмехнулся. Его руки выпустили запястья Ванды, скользнув выше, к предплечьям. Так легко и просто, будто гад имел на это право!

— Так значит, мой поцелуй, и прикосновения так разволновали тебя, что не могла уснуть полночи, Ванда? Поэтому и проспала? Думала обо мне до утра?

— Это не так! Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Ты использовал на мне заклинание опустошения, — она попыталась освободиться из плена его рук, и одна бретель сорочки сползла от её действий с плеча, обнажая нежную кожу.

Ванда видела, как тень смятения скользнула по лицу некроманта, будто внезапно получил пощёчину. Рэйван не ответил, только поправил её одежду.

— Каждый зверь может выбрать только то оружие, которым наделила его природа, чтобы нападать или же защищать, — тихо проговорил он и Ванда успела заметить его так и незажившую толком ладонь до того, как мужчина убрал руку.

— Тебе всё ещё больно, — вздохнула она, — если ты твёрдо решил игнорировать визит к ардовскому целителю, то верни меня обратно в мою комнату. Я хочу одеться. Затем вернусь сама, на своих ногах! И снова обработаю твои раны…

— Это угроза или забота? — хмыкнул Кристиан, — в любом случае, это твоя святая обязанность, невестушка. Ведь должна исправить то, что натворила. Занятия ещё не начались, и боги, я уже начинаю волноваться за жизнь твоего бедолаги преподавателя. Ты умудрилась спалить ректорский кабинет, покалечить самого ректора академии, разгромить трактир и связаться с томаринскими разбойниками, каэли!

— Какими разбойниками? — расширились глаза Ванды.

Она даже забыла, что так и стояла перед ним едва одетой.

— Тот рисунок на твоей ладони. Я ведь предупреждал тебя, что придётся ответить, Ванда, — мрачно напомнил Рэйван.

Он отвернулся от неё на минуту, подошёл к креслу и взял с его свою брошенную ещё вечером куртку. Затем вновь вернулся к девушке и набросил тяжёлую одежду ей на плечи, позволяя укрыться. Ванда благодарно запахнула полы куртки, для большей надёжности обхватывая себя руками. Теперь она напряжённо смотрела на ректора, соображая, что ему ответить и как не выдать своего молчаливого «сообщника».

— Так откуда он взялся? — потребовал ответа Кристиан, внимательно глядя на лицо студентки.

— Я нарисовала его, — на выдохе проговорила Ванда, — когда бродила по рынку, где-то заметила нечто похожее, мне понравилось, вот и нарисовала. Я понятия не мела, что он что-то значит. Это просто рисунок птицы…

— Даже так? — мало веря в её слова, сощурился Рэйван.

— Да, — твёрдо кивнула она.

Убить кого-то два раза наверняка невозможно, но рисковать она не желала. Лейтон хотел помочь, сделал ей подарок. Не хотелось, чтоб умаю влетело за этот жест.

— И того томаринского разбойника, что принёс ящик, ты не знаешь? — сердито потянул Кристиан, и сложил руки на груди.

Его медальон блеснул холодом при этих действиях.

— Я никогда не слышала о них, — честно призналась Ванда, — кто они, и что за Томарин?

— Что было в том ящике? — вопросом на вопрос ответил мужчина.

— Ничего, что представляло бы угрозу или интерес для тебя, — доложила она, — старые личные вещи.

— Те охотники требовали некую печать, — продолжил допрос Рэйван.

— Я не нашла никакой печати. Её нет в ящике, — твёрдо произнесла девушка.

Ванда прекрасно видела, что он мало поверил в её слова. Но Кристиан был чем-то настолько захвачен и обеспокоен, что явно решил просто молча взять её под наблюдение, проверив на предмет лжи. Теперь точно с неё глаз не спустит! Но, как и в самом деле, были связаны те разбойники с Лейтоном? Неужели умай когда-то был одним из них? Если вещи принадлежали ему, то те негодяи решили, будто припрятал некую печать в них? Она почему-то была склонна верить ардовскому прислужнику, по самой непонятной причине.

— Так что ты там говорил о деловом сотрудничестве? — осторожно перевела тему Ванда, поджимая пальцы босых ног.

Рэйван словно куклу поднял её, удерживая за талию, и опустил уже на ковёр, убирая с холодного пола. Девчонка хотела отвлечь его от расспросов? Что ж, сейчас он подыграет.

— Ты поешь здесь со мной, чтоб не тратить зря время, — тоном, не терпящим возражения, заявил Кристиан, — затем отправишься со мной в город.

— Зачем? — насторожилась Ванда.

— У тебя ведь есть платье? — скептически спросил он, и уточнил, видя её смятение, — кроме ардовской формы.

— Выйти в город без ардовской формы, это нарушение… — попыталась напомнить девушка.

— Так есть или нет? — Рэйван терял терпение.

— Да…

Стыдно сказать, но в её шкафу, в родном Ардиане, ютилось всего три платья. Одно — самое любимое, что осталось в память о матери. Его надела в тот злосчастный день, когда впервые повстречала этого некроманта. Ещё парочку как-то привёз из Деспина Синхелм. Одно было великовато, второе — мало. Но она дорожила ими, как подарками любимого отца. Портниха, конечно же, постаралась подогнать наряды под фигуру госпожи. Но платья всё равно остались неудобными, да и не привыкла она обряжаться в них, постоянно ходя в штанах и рубашке.

Ванда взяла с собой только то, что принадлежало матери, цвета нежного лердена. Когда покидала дом, то вовсе не думала о том, как принарядиться, и что может понадобиться в стенах проклятого Арда. Что подумает о ней этот мужчина, когда снова увидит в том самом платье? Она только напомнит о случившемся…

Да и так неопытна, и неловка в манерах. Что задумал Рэйван? Решил в отместку опозорить её на весь Валмир, заставив прогуляться с ним по городу? Или снова придётся махать кулаками? Только не в наряде матери!

— Что нужно от меня? — дрогнул её голос.

— Быть милой и беззащитной, каэли. Как и подобает юной деве, — коротко усмехнувшись, проговорил Кристиан.

Глава 18

Наконец оказываясь в некоторой временной безопасности своей комнаты, Ванда быстро и нервно водила расчёской по волосам, пытаясь привести их в порядок. Повелитель нежити требовал её возвращения не позже, чем минут через пятнадцать, иначе грозился вновь перенести в свой кабинет, используя медальон. Который, надо признаться, Ванда уже начинала тихо ненавидеть. А также бедного профессора Тэусса, создавшего этот проклятый артефакт.

— Быть милой? Серьёзно? — возмущалась она, ещё резче водя расчёской по блестящим прядям.

Волосы мягкой волной спускались к её талии и немного вились на концах. Ванда бросила расчёску на покрывало своей постели и ещё раз оглядела себя. Лерденовое платье всё же пришлось надеть. Но как теперь показаться на глаза Рэйвану? Сегодня ночью, перед тем, как забылась тревожным сном, ей пришла в голову замечательная идея, как выполнить задание и убедить ненавязчиво помочь в этом ректора. Но что прикажите делать теперь? Посчитает, что надела этот наряд, как вызов ему? Назло?