Оксана Головина – Тени прошлого (СИ) (страница 16)

— Молока! — сухо перебил её Рэйван, сверкнув взглядом на сердитую невесту, — и подогреть не забудь.

Хохот помощника трактирщика вынудил оборачиваться посетителей, ища взглядами причину непонятного веселья.

— Я не пью молока, — сквозь зубы процедила Ванда, и пузырёк в её ладони вскипел, когда на ней опасно вспыхнули руны.

От греха подальше, девушка отставила мазь, и от любопытного взгляда Ёля не укрылся выведенный чёрный рисунок. Разом мужчина посерьёзнел, и только коротко в почтении склонил голову, пытаясь скрыть неподдельное изумление. Заметил это и Рэйван, теперь молча переводя внимательный взгляд со студентки на валмирца.

— Я понял, госпожа… — ещё раз склонил голову рыжий дядька, — ваш заказ сейчас принесут…

Глава 13

Им пришлось порядком подождать, и Ванда воспользовалась оставшимся временем, чтоб закончить «лечение». Рэйван позволил это, чувствуя, что целебное действие зелья Аннука начинало действовать, ослабляя жжение. Придётся промучиться ещё пару дней, но обязать сердитую девчушку заботиться о его ранах. Отличный повод, что сказать…

Мысли свои он прервал, поскольку на столе перед Вандой всё же поставили дымившуюся огромную кружку молока. Рядом помощник трактирщика опустил глиняную миску с тёмным мёдом, и свежеиспечённый хлеб, аромат которого заставил девушку на мгновение забыть о том, что была зла.

— Моя жена сама пекла его, — понимая чувства Ванды, пробормотал Ёль, — лучший вкус, это когда отламывать по куску, без ножа, и поливать мёдом.

— Благодарю, — коротко ответила она, кидая теперь взгляд на своего спутника.

Как ни в чём не бывало, уже бодрее, Кристиан взялся за свою кружку, делая большой глоток принесённого вина. И вы только гляньте на эту ухмылку, которую успел спрятать за кружкой, делая следующий глоток… Потешался над её неловкостью? Ну и к хаосу! Она голодна, а хлеб пах восхитительно.

Последний раз такой аромат ощущала лишь дома, когда по её просьбе с деревни Соран привозил на гостинец испечённый местными женщинами хлеб. Такой не попробуешь и в проклятом Арде, да и в самом дворце. Тут особая магия в каждом прикосновении рук, простых, мозолистых, без всяких заклинаний.

Ванда успела только потянуться к кружке, как «нечаянно» Ёль задел её рукавом, опрокидывая на пол. Кружка разлетелась осколками, забрызгивая пол горячим молоком. Ванда резко поднялась с места, поворачиваясь к мужчине.

— Клянусь, что молоко было свежим, госпожа! — внезапно громко произнёс Ёль, склоняя рыжую голову и продолжая извиняться, — прошу усмирить свой гнев и самой убедиться в правдивости моих слов!

— Что? — растерянно пробормотала она, замечая, что теперь стала объектом внимания остальных посетителей.

Рэйван неспешно отставил свою кружку, наблюдая за их разговором. Его взгляд ещё раз остановился на руке девушки, и лицо некроманта помрачнело. Силуэт птицы, расправившей крылья в замысловатом круге — он действительно видел её раньше. И меньше всего ожидал бы наблюдать этот знак на руке студентки Арда, да и вообще достойной каэли. И, что самое важное — его, проклятье, невесты!

— Следуйте за мной, госпожа, и убедитесь сами, — продолжал уговаривать Ёль, жестом указывая на кухню и подсобные помещения трактира.

Сощурясь он поглядел на чёрный рисунок на ладони девушки. Ванда поняла — хотел увести её за собой, при этом создавая видимость того, что была возмущена прокисшим молоком. Так уж и быть, подыграет ему, лишь бы утолить своё любопытство. Вот только поднявшийся следом за нею некромант не разделял подобного энтузиазма.

— Что ж, убедимся, раз так настаиваешь, — сухо прозвучал голос Кристиана.

Он снова накинул капюшон, и только холодный взгляд сверкал, выдавая его настроение.

— Я сама, — хотела остановить его Ванда, но напрасно.

— Пока советую подумать над объяснениями, каэли.

— О чём вы? — проворчала девушка, и к своему огорчению вынуждена была следовать за Рэйваном, пытаясь прожечь дыру в его широкой спине.

Затем сама испугалась того, что воздух, кажется, уже начал плавиться, грозя осуществить её намерение. Стоило же Кристиану едва повести рукой, даже не оборачиваясь и продолжая идти за помощником трактирщика, как девушку немедленно окутало пронзительным холодом, вынуждая поёжиться. А возникшие, будто из-под земли тёмные тени, клубясь вокруг ног, поостудили, вынуждая тряхнуть носком ботинка. Неведомое призрачное создание метнулось вверх, прямо к лицу Ванды, на мгновение оскаливаясь, и явно пытаясь цапнуть за нос, но тут же растаяло.

Девушка перевела дыхание, чувствуя, как в висках застучало от волнения. Даже сейчас не перестаёт доставать её! Ёль увлёк их по приглушённо освещённому коридору, мимо широкой кухни, и вскоре они оказались у небольшой двери, которая к удивлению обоих путников вела на внутренний двор трактира. И куда их вёл этот валмирец? Что вообще происходило, Ванда понять не могла. И должна была себе признаться, что тихо радовалась обществу уверенно шагавшего перед нею мужчины. Но об этом Рэйвану знать не обязательно.

— Кажется, ты увлёкся! — мрачно прозвучал его голос, когда они почти пересекли мощёный камнем двор.

— В самый раз будет, — отозвался Ёль.

Кивком он указал на одну из ветхих открытых дверей какого-то небольшого подсобного сооружения, рядом с которым стояла старая телега. Скрипнувший фонарь заставил Ванду вздрогнуть, благо, что не погас. Шум празднования был отлично слышен, что немного успокаивало. Город не спал, город веселился. А они сейчас стояли на пороге некоего сарая, с одного бока заваленного сеном, с другого — старой мебелью и поржавевшей кухонной утварью.

Помощник трактирщика первым вошёл в душное помещение, где кто-то уже удосужился зажечь такой же как в трактире канделябр на три свечи. Тот стоял на потёртом тёмном столе, рядом с которым ютилось несколько круглых трёхногих табуретов.

— Яр, — приглушённо позвал их проводник.

От высокой ограды отделилась тень, неслышно скользнувшая в их направлении. Незнакомец в тёмных одеждах и глубоком капюшоне возник у открытой двери, пряча лицо за тряпичной маской, а руки под накидкой, явно что-то удерживая в них.

— Входите — предложил рыжий Ёль, когда незнакомец поторопился сделать это первым, молчаливо останавливаясь у старого исцарапанного стола.

Недоверчиво глядя на него, Кристиан переступил порог. «Противников» чуял двоих, как и некую магию, исходившую из пропахшего сеном помещения. Оба валмирца не обладали и каплей магии, не представляя для них угрозы, но внимания Рэйван не ослаблял. Ванда вошла последней, и Ёль, воровато озираясь, прикрыл за ними дверь, теперь взволнованно поворачиваясь к собравшимся.

— Говори же, раз привёл сюда! — потребовал Кристиан, приближаясь к столу.

— Всё в сохранности, — коротко поклонился мужчина, неожиданно самой Ванде, вынуждая некроманта скрипеть зубами.

Что происходило? Он стал невидимой тенью?!

— Прошу садиться, — продолжая ухмыляться в свои нелепые усы, пробормотал Ёль.

Он со скрипом пододвинул один из табуретов девушке, смахивая с него пыль. Ванда рискнула сесть, и тут же оживился молчаливый незнакомец, раскрывая накидку и наконец демонстрируя то, что скрывал всё это время.

Девушка несколько скептически глядела на некий старый небольшой деревянный ящик, едва понимая, где был верх, а где низ. Рэйван же, всё мрачнея, глядел на руку незнакомца, прекрасно замечая показавшийся край чёрного рисунка на его запястье, стоило рукаву куртки натянуться, когда опускал ящик на стол.

И теперь, едва сдерживаясь, чтоб не схватить его за горло, Кристиан желал знать, какого хаоса здесь делает один из томаринских разбойников! И что ещё важнее, как связана с ними эта мелкая «спичка»? Додумалась нанести на свою ладонь отличительный знак тех, кого по всему Камеладеру разыскивают королевские стражи…

— Что это? — тем временем поинтересовалась Ванда, рискуя протянуть руку к ящику.

Тот был невелик, узкий, с выдвижной крышкой, как теперь смогла разглядеть вблизи. Обычно такие использовались для хранения бумаг или неких архивных записей. А возможно и небольших личных вещей. Она в детстве в подобном ящике прятала свои «драгоценности». Письмо, написанное матерью, единственное сохранившееся, кинжал, подаренный Сораном на пятилетие, да прочие памятные вещицы. Что же находилось в этом ящике? И почему он здесь, перед нею, как и этот странный человек?

— Вам виднее, госпожа, — потянул Ёль, — раз явились за ним, то и странно подобные вопросы задавать.

— Спрашиваешь, что это? Приложи печать, — неожиданно впервые зазвучал голос Яра, — не ты первая пытаешься убедить в том, что эта вещь твоя по праву. Вот только впервые среди «охотников» вижу женщину, да ещё и подобную бездарную игру. Даже не станешь клясться, что не самозванка?

— О чём вы вообще говорите? — нахмурилась Ванда и сердито приложила ладонь к крышке ящика, — так? И что дальше?

А дальше ладонь буквально вспыхнула, не давая отнять её от ящика. На нём, будто выводимые невидимой рукой, принялись проявляться тонкие светящиеся линии, складываясь в уже знакомый рисунок. Ещё мгновение — и некая птица расправила крылья, заключённая в несколько кругов, исписанных неизвестными Ванде рунескриптами.

— Что? — пробормотала девушка, таким же горящим золотом взглядом обводя присутствующих, — что это?