Оксана Головина – Танец огня (СИ) (страница 33)

Что это? Талл использовал при поцелуе свою магию? Или это её воображение? Ну не спросить же, в самом деле? Нет. Никогда. Разве что проверить самой. Но для этого придётся повторить. Только ради эксперимента…

— Ты сошла с ума, Лейвр? Или точно под чарами?..

Ивон коснулась губ кончиками пальцев. Она повернулась, глядя на высокое небо, укрытое белыми облаками. Улетел… Наверняка уже у корпуса боевых магов.

Прикидывая свои шансы не быть убитым во время предстоящего ужина, Шагрим пролетел над тренировочными площадками. Может просто не явиться? И на завтрак. И на обед. Сколько он выдержит без еды?

— А смерть будет мучительной… — вздохнул он, наблюдая за происходящим внизу.

Трин и её товарищи до сих пор находились во дворе перед главным входом в корпус. Талл слышал, как ворчали и спорили наказанные Брисом Хэйлом огнетворцы, толкая друг друга, мучаясь и пытаясь выполнить задание преподавателя. Форменными штанами собрали всю грязь, ища что-то на выложенном брусчаткой дворе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Серый ищи!

— Они все серые! — слышалось хриплое в ответ.

— Тот должен быть серее!..

Сам Брис прохлаждался на смотровой площадке, говоря о чём-то с одним из преподавателей. Вмешиваться и пытаться помочь подруге Талл не мог. Пришлось мысленно пожелать удачи и спешить к своим. Занятия скоро начнутся. Он сделал ещё один круг над зданиями, и спустился, оставляя кланкей среди других экипажей.

Трин проводила друга взглядом, затем стёрла испарину со лба рукавом рубашки и вновь вернулась к своему занятию. Точнее — к ненавистному исполнению наказания, объявленного Хэйлом. А всё мальчишки… И зачем только ввязались в ту драку, скажите на милость? Пришлось разнимать их, получить кулаком в глаз, а затем ещё и «награду» от преподавателя. Она ведь пыталась призвать всех к порядку! Где, спрашивается, справедливость? Нет её. И широкая ухмылка Хэйла только подтверждала это. Если и наказаны, то все без исключения. Чтоб при следующем разе неповадно было.

И теперь им велено отыскать среди совершенно одинаковых камней, которыми выложили двор перед корпусом, те, что зачарованы. И не просто отыскать, а ещё и коснуться в нужном порядке, чтоб в итоге активировалась старая защитная печать. Чудачество это было придумано ещё при строительстве боевого корпуса. И тем, кто явно ненавидел студентов. Никак иначе. Воспользоваться своим даром и ощутить магию, наложенную на камни, не удавалось, как ни старались. Ползали на коленях с утра, и всё без толку.

Скулу саднило, синяк под гладом к вечеру появится непременно. Кристиан будет в восторге… Трин в который раз вглядывалась в камни, пытаясь различить хоть какие-то оттенки в пыли.

— Да одинаковые они! — не выдерживая, психанул Раду. — Может и нет никакой печати. А? Вот издевается просто Брис и всё тут.

— Угу, — обтирая грязь с лица, кивнул Гай. — Ты пойди, скажи ему об этом!

— Ищем дальше, — хмуро велел Тео. — Кажется на тех, что нужны, есть небольшие щербинки. Проверяйте каждый камень.

— Я их не чувствую… — страдальчески отозвался Ян.

— Придётся почувствовать, если хочешь до отбоя убраться отсюда!

Не вступая с ними в спор, Трин прислушалась к словам Тео. Им действительно нужно заканчивать заниматься этой ерундой. Находя подходящий камень, она вытащила нож и пометила его царапиной, чтоб вновь не искать. То же стали делать и товарищи, не переставая подначивать друг друга.

Трин зевнула в кулак, и тряхнула головой, отгоняя сонливость. В прошлую ночь ей опять не спалось. Точнее сон приходил, но лишь растревожил, оставляя потом до утра в раздумьях. Повторялось это уже в который раз. А точнее — началось со следующего дня после принесённой с Кристианом клятвы в храме Бевана. Обряд, соединивший их души, имел огромнейшую силу. Мог ли он повлиять на ранее наведённый морок?

Кристиан считал это вполне возможным. И волновался за неё. Слишком много вмешательств на одну душу, на одно сознание. Нитям памяти свойственно переплетаться, создавая уникальный узор воспоминания. Но нарушая эту хрупкую структуру, можно создать и совершенно хаотичный узор, который лишь больше запутает. Где были сны, а где размытые границы собственных воспоминаний, Трин не могла понять.

Она слышала голоса, видела лица, но не узнавала их. Ощущала жар и запах дыма, вплоть до горечи во рту, словно находилась на пожарище. И просыпалась, буквально задыхаясь, чем пугала свою соседку по комнате. А находясь под впечатлением от сна, порой и днём продолжала слышать голоса. Будто кто-то звал её по имени, и голос был так тревожен.

Трин нахмурилась, чувствуя, как снова заболела скула. Интересно, что если она потихоньку сходит с ума? И в один «прекрасный» момент просто не осознает этого и потеряет себя навсегда?

— Ну уж нет…

— Есть другие варианты, Синхелм? — возмутился рядом Гай, вынуждая её отвлечься от мыслей.

— Что?

— Мы нашли двенадцать штук. Вроде бы все. Теперь нужно определить вид печати. Будем пробовать все варианты, которые нам известны. Так что хватит мечтать. На тебе вот эти две, — согруппник ткнул перепачканным пальцем в камни.

— Нужно коснуться их в определённой последовательности, — обратился ко всем Тео. — Сосредоточьтесь. Если повезёт, она активируется, и мы будем свободны.

— А если нет? — вяло отозвался Димер.

Тео придвинулся ближе к Трин, разглядывая площадку внимательным взглядом и прикидывая возможную последовательности для первой попытки.

— Попробуем ещё раз. И ещё, и ещё. Пока не получится, — проговорил он твёрдо, пресекая возражения товарищей. — Гай, это твой участок. Ян — ты следишь здесь и здесь…

Тео продолжил распределять камни между ними, вынуждая всех рассесться кругом. Со стороны могло показаться, что они решили призвать демона, ползая по дороге и бормоча нечто невразумительное.

Трин слушала внимательно, не желая подвести товарищей. Но то ли от недосыпания, то ли от усталости, голова шумела и не давала толком сосредоточиться на важных словах.

— Трин, — позвали её.

— Да?

— Трин…

Она повернула голову к Тео, с удивлением замечая, что старший их группы сейчас говорил с Димером.

— Трин, когда я скажу… — послышалось снова, но слова заглушил некий глухой нарастающий шум, вынудивший глянуть в противоположную сторону.

Неожиданно жаркий, обжигающий воздух ударил в лицо, выбивая дыхание и заставляя глаза слезиться. Трин удержалась руками за землю, чувствуя, какой горячей была та под ладонями. Горячей. Мягкой… Камни исчезли. И снова этот запах гари.

— Трин, когда я скажу бежать, ты должна немедленно послушаться! — выкрикнули ей, затем хватая за руку повыше локтя и хорошенько встряхивая. — Ты слышишь меня?!

Глава 31

Она слышала… Голос был таким знакомым, как и лицо склонившегося над ней юноши. Но не могла толком разглядеть его из-за слоя гари, укрывавшего кожу. Только голубые глаза блестели взволнованно, а пепел так укрывал светлые волосы, что те казались седыми.

— Трин… — перепачканная ладонь дрожала, когда прижал к её щеке.

Лес горел, укрывался едким дымом, раскалял воздух. Звуки разразившегося боя оглушали, как и треск ломавшихся деревьев, обугленных до черноты. Земля дрожала под их ногами, словно пыталась стряхнуть обезумевших людей.

— Там, у реки, — торопливо заговорил юноша. — Помнишь? У самой воды ты будешь в безопасности. Трин. Ты слышишь меня?

— Мама… Мама осталась там… — она схватилась маленькими руками за его порванную рубаху.

— Она сильная. Обязательно выберется. Трин. Я обещаю…

Врал. Она знала, что врал. Ни капли магии в руках матери не было, как и у державшего её мальчишки. Ни один смертный не мог выжить в этом огне.

— Я не хочу уходить без тебя, Яр! — она зашлась сухим кашлем, и всё размылось перед глазами, наполнившимися слезами.

— Я догоню. Я буду следом за тобой. Я обещаю… — свободной рукой он зажал рану на животе, стараясь не думать о крови, сочившейся между пальцами. — Беги, Трин… Куда ты, туда и я. Всегда… Верно?..

— Всегда… — эхом повторяла она. — Всегда…

Не желала уходить, но память жестоко обрывала одну из нитей, давая только возможность увидеть, как тот, кого считала братом, падал в чёрную траву…

Она так устала… Но не посмела нарушить обещание и остановиться. Бежала вперёд, не разбирая дороги. Её просто не было. Бежала по горящему лесу, дрожа всем телом. Глаза впервые вспыхивали ярким золотом, пробуждая её силу. Бесполезную, такую бесполезную сейчас. Сознание путалось, рисуя несуществующих чудовищ, преследовавших её среди леса, окутанного плотным дымом. Или такова была истинная суть тех, кто пришёл забрать их жизни? Хотелось закричать на весь лес, и испепелить каждого, кто посмел вторгнуться на её землю. Враги. Все враги. Предатели. Все…

Зазвучал и другой голос. Тихо, едва слышно. Будто потянул за руку, отводя по безопасному пути. Этот голос она уже знала. Слышала его столько раз. Он пел, и слова лились, заставляя Трин повторять уже полюбившуюся колыбельную. То был голос матери. Всё, что осталось у неё — лишь голос…

И вновь всё таяло перед глазами, вынуждая падать на горячую землю у кромки леса, осознавая, что пути отступления нет. Конечно же, враг знал, что оставшиеся в живых  попытаются пробраться к реке. Вон она — там, внизу, шумела, звенела холодной водой. Её же мир горел дотла.