Оксана Головина – Хроники Тёмных. Мой любимый демон (СИ) (страница 7)
— Здесь этих тварей не меньше! — молодой человек выругался сквозь зубы.
Низшие — мелкие демоны, служащие Ордену, взамен на их жалкие жизни. Они нюхачи и доносчики, а также, при достаточно большом уме, хоть и малой силе, могли быть охотниками. Как и те двое, что напали на него. Только вот один сбежал! И теперь Орден наверняка знает о том, что он вернулся в город, и о том, что объявился новый огнетворец…
— Поскольку ты жив, то мы обошлись малой кровью. Там тебя ожидала большая опасность. А теперь… — мужчина присел на край великолепного старинного стола, сложил руки на широкой груди, и задумчиво глянул на Маргариту.
Директор носил элегантный тёмно-серый итальянский костюм, тонкую белую рубашку и тёмный галстук. Около сорока лет, около двух метров роста, чёрные волосы, чёрные глаза. Черты лица резкие, выразительные, но делали его достаточно привлекательным. Виктор некоторое время изучал девушку взглядом спокойного хищника.
— Теперь расскажи мне, как ты позволил такому случиться? — поинтересовался отец.
Марсель потёр переносицу, и зажмурился на мгновение.
— Это досадная случайность, и я скоро всё улажу. Это просто не может продолжаться дальше!
Отец поднялся, и сын заметил, как потемнел воздух вокруг него.
— Ты не сможешь разрушить эти чары никогда! — холодно сообщил Виктор.
— Такого не может быть! — раздражённо заверил молодой человек
— Ты сам дал своё согласие! — пояснил Виктор, — это было сделано не против твоей воли. А она наложила чары на тебя, сама не понимая по наивности, что сотворила. Девушка связала твою душу.
— Спасибо матери за подарок! — язвительно заметил Марсель.
— Не смей, мальчишка! Душа — дар, за который ты должен быть благодарен до конца дней твоих!
— И что теперь?! Я не могу отойти от неё и на шаг! — возмутился сын.
— Верно. Ведь привязала, не имея ни капли чувств к тебе.
— И что это должно значить?! — Марсель ожёг отца негодующим взглядом.
— С тем, как будут увеличиваться её чувства к тебе, будет увеличиваться твоя свобода. В итоге, вы поменяетесь местами. Ты станешь таким же свободным, как и она сейчас. Но…
— Что — но? — раздражённо поинтересовался молодой человек.
— Она примет всю твою боль, и займёт твоё место, — повторил Виктор едва ли не по слогам, понимая, что имел дело со своим сыном.
Это означало, что его слова навряд ли сейчас дойдут до юноши.
— Мне до этого должно быть дело? Она сама это начала! — выкрикнул Марсель.
— Думаю, тебе придётся пересмотреть своё отношение к людям, сын, — невозмутимо посоветовал отец.
— Я — не ты! — отрывисто бросил молодой человек.
— Не будем поднимать эту тему сейчас. Просто уясни, твоя свобода зависит от того, как быстро ты заставишь эту девочку любить тебя.
Марсель в панике поглядел на Маргариту, застывшую статуей. Влюбить в себя человека?! Никогда! Он не такой как его отец! Пусть его мать и была человеком, но люди так жалки, так примитивны и хрупки… одно неверное движение, и жизнь покидает их! Как было и с его матерью. Он не собирался связываться с этим миром! Но как быть? Неужели придётся сыграть эту роль?..
Глава 6
Марсель остановился у тяжёлой, гладко отполированной двери, ведущей в коридор. Молодой человек уже поднял руку, намереваясь взяться за резную дверную ручку и покинуть кабинет отца, но остановился, понимая, что должен договорить. Он резко развернулся на каблуках и устремил взгляд на окаменевшую у стола девушку.
— Она — огнетворец! — раздался холодный с хрипотцой, голос Марселя.
— Нет. Она не принадлежит к огнетворцам, — Виктор даже не поднялся, говоря спокойно, словно они обсуждали погоду.
Он не удивлён?! Марсель был обескуражен.
— Но я сам видел, она низвергла одного из низших! Я видел огонь! — юноша перешёл на крик.
— Тебе стоило бы больше времени уделять учёбе, сын. Если ты, хотя бы между боями в Майтрее мог перелистнуть пару страниц, то увидел бы отличие. Орден уже давно учуял её, будь она одним из их драгоценных воинов. Эта девочка не имеет никакой власти над огнём.
Марсель замотал головой, отмахиваясь от отца, словно от наваждения.
— Посмотри на свою руку! — невозмутимо посоветовал хозяин академии.
Не понимая, молодой человек автоматически поднял ладонь, выставляя её перед собой.
— Ну? — полюбопытствовал отец.
Лёгкая улыбка заиграла на его губах. В синих глазах Марселя застыло неподдельное изумление. Не осталось и следа от ожога.
— Как это возможно?! Это пламя оставляет следы на несколько дней, даже у меня!
— Оставляет, но для этого, ему нужно было бы коснуться тебя, — усмехнулся Виктор.
— Давай уже, говори! — терпение Марселя лопнуло.
— Амсир, маленький, очаровательный амсир, — директор поднялся, продевая палец в узел галстука, и ослабляя его.
Он подошёл к Маргарите, и расправил её волосы, приводя в порядок. Затем поправил перетянутую одежду.
— Это имя им дали ещё древние кельты, точнее будет сказать друиды-жрецы. Друиды ревностно охраняли свои знания, так как опасались потерять своё влияние. Обучение друидов, надо отметить, производилось исключительно устно, и ученик в первую очередь развивал память, чтобы запомнить огромное количество информации. Поэтому и не осталось письменных подтверждений о существовании амсиров с того времени. Кельтская культура была очень богата легендами и преданиями, которые веками передавались из уст в уста и, как правило, сохранились в нескольких вариантах…
— Отец!! — фыркнул Марсель.
— Амсир — великолепный мастер иллюзий! При желании, владея собственной силой на достойном уровне, он может создавать потрясающие вещи. И ты даже не заподозришь обман. Будь бережным, Марсель, или она сведёт тебя с ума своими иллюзиями, — Виктор улыбнулся краешком губ, — они дали тебе имя — Марсель?
Теперь он повернулся обратно к сыну. Юноша глядел на него исподлобья, словно дикий зверь. Иллюзии значит?! Всё это время она морочила ему голову, и он был так глуп, что не смог заметить это?! Проклятье!!
— Ты знаешь, Собор Нотр Дам де ла Гард — базилику в Марселе? — Виктор приподнял чёрную бровь, — помню, как он был построен по проекту этого вечно молчаливого Анри-Жака Эсперандье… Местные жители стали звать собор La Bonne Mere (Хорошая Мать), считая хранительницей города. Здание построено на фундаменте древней крепости, той самой, где был разбит первый Орден, на самой высокой точке города. Но пятого июня, тысяча восемьсот шестьдесят четвёртого года базилика была освящена, и больше, ни один из пришедших с Майтреи не мог ступить в неё…
Мужчина горько усмехнулся.
— Именно тогда, я решил возвести здесь академию, практически повторив чертёж Эсперандье, и надеюсь, что все эти годы, «Corde риго» по чести может считаться La Bonne Mere для своих воспитанников…
— Вот только избавь меня от воспевания этого проклятого города! — зарычал Марсель, — я достаточно наслушался этим утром!
Смех директора был неожиданным. Он действительно забавлялся смятением сына и его растерянностью!
— Я никогда не слышал о амсирах, — фыркнул молодой человек, разозлённый весельем отца.
— Несомненно! — мужчина потёр свой гладко выбритый подбородок, — им же не надо отрывать головы, или махать мечом до изнеможения. Они скучны и не воинственны. Зачем тебе о них знать?
Марсель припомнил ночь встречи с Маргаритой, и скептически поглядел на отца. Издевался что ли?
— Корни её семьи, со стороны матери берут своё начало на землях восточных кельтов, ранее расселённых по долине Дуная. Они, поверь мне, знали, как пользоваться даром амсиров.
— Как ты, догадался о ней? — молодой человек привычным движением одёрнул куртку.
— Когда она пришла на собеседование, я целый час разговаривал с Аль Пачино, который дымил сигарами на весь мой кабинет. Видимо яркий образ Аль Капоне, в его исполнении, казался девушке достаточно внушительным в тот момент. Пока Маргарита сама верит в свои иллюзии, считая, что просто имеет богатое воображение. Она ещё не поняла, кем является, и похоже нет никого, кто бы разъяснил ей, что к чему, — директор тонко намекнул сыну на хороший повод для сближения, но горячий мальчишка, конечно же, не услышал его.
— И что, весь этот бред видит каждый, кому не лень?!
— Нет. Иллюзию видит каждый из мира Майтреи, человек же, если только она ему предназначена. Будь готов. Это действо словно мёд для пчёл, будет приманивать всё, что вырвалось за пределы завесы в этот мир.
— Мне ещё и гостей встречать! — терпение Марселя лопнуло, и он прекратил беседу, выйдя из кабинета.
Там, снаружи, он прижался спиной к холодной стене, переводя дыхание. Ну конечно! Далеко ли он собрался? Молодой человек зарычал, и рассыпался чёрным туманом…
— И почему ты не спросил, что будет, если ты сам влюбишься, сын? — директор лёгким движением руки вернул Маргариту в реальность.
Он ловко поддержал студентку под локоть, понимая, что ноги у бедняжки наверняка затекли от долгого стояния без движения. Девушка испуганно приняла помощь Виктора, и была усажена на огромный стул с резной спинкой. Давно она тут не была, почти год уже. И куда подевался негодяй, который приволок её сюда? Воронцова осторожно огляделась и поняла, что они остались одни. Как мальчишке удалось улизнуть так незаметно?! Читая всё по встревоженному лицу девушки, Виктор предложил Маргарите высокий бокал с водой, и извинениями за то, что стакана в кабинете не нашлось. Затем проговорил: