Оксана Головина – Хроники Тёмных. Мой любимый демон (СИ) (страница 3)

Маргарита, явно разочаровалась, поморщилась, и стала подниматься по ступенькам, не воспользовавшись лифтом. Он медленно пошёл следом, пока смутно представляя, как поступить дальше. В его планы не входило заходить так далеко!

Девица жила на четвёртом этаже, под самой крышей. Когда молодой человек уже поднялся к третьему пролёту, бледный свет тонкой луны коснулся его лица, и он довольно усмехнулся. Раны начали затягиваться, давая понять, что Ночь перерождения завершалась, давая ему снова быть собой.

Это была ночь новолуния. Луна словно рождалась заново и каждый раз, в это время, он вынужден был оставаться жалким человеком, ожидая, пока его силы вернутся. Каждый раз, до своего совершеннолетия, которое ожидал так неистово, так же, как и прикончить ту, что пыталась у собственных дверей привести перепачканное платье в достойный вид.

Маргарита не подозревая, какая угроза нависла над ней, наклонилась, опуская голову к юбке, спьяну не догадываясь, что лучше было бы приподнять сам край одежды. Бедняжка сокрушалась, что пепел совсем испоганил чудесную ткань.

— Что ты творишь?! — двери распахнулись, и высокая яркая женщина возникла в свете, резанувшем по глазам.

Она схватила девушку за плечи, пытаясь выровнять, но та шаталась как зомби, не соображая, что перед ней её родная тётка.

— Сколько ты выпила?!

— Я не пила! — Маргарита подняла руку, прижимая к губам указательный палец, — чш-ш-ш… гля, что сейчас покажу!..

Девушка повернулась, намереваясь представить тёте своего спутника, но за её спиной никого не было.

— Пропал! Совсем пропал… — Маргарита развела руками, затем расстроенно всплеснула ладонями.

Женщина не стала ждать, пока племянница закончит свои пьяные речи, и затащила её в квартиру. Она не заметила, как небольшой чёрный котёнок прошмыгнул мимо её ног в коридор, едва она отступила от дверей. Задирая свой пушистый хвост, разбойник помчался вперёд, в поисках укромного места. Когти котёнка поскребли по паркету, когда он резко решил притормозить, но не смог, и ударился чёрной головой о двери. Пока малыш мотал ею, приходя в себя, двери приоткрылись, впуская его в комнату. Спасение!

Маргарита залпом осушила половину графина с водой, и блаженно улыбнулась. Тётя покачала головой, понимая, что расспросы придётся оставить на потом. Она помогла бедняжке освободиться от платья, и потащила в ванну. Там, наклоняя племянницу над раковиной, женщина умыла её раскрасневшееся лицо, а затем удостоверилась, что неумелая пьяница дотопала до своей комнаты, и для надёжности прикрыла за ней дверь.

Что за дела? Она отправляла её полностью уверенная, что вернётся не позже десяти. Трезвая и обязательно довольная! Как и подобает девушке из приличной семьи! Куда смотрела администрация?! Всё платье пропахло дымом и спиртным! Его просто выкинуть и осталось! Женщина расстроенно, кинула золотистый шёлк в корзину.

Маргарита как была, в одном белье, упала на застеленную кровать, засыпая раньше, чем её голова коснулась подушки. Котёнок, выбрался из-под кровати, поднялся на задние лапы, и заглянул на одеяло, на котором лежала девушка. Заурчав, он развернулся и запрыгнул на подоконник.

Белоснежные занавески колыхнулись, и животное подняло голову, глядя на ночное небо. Синие глаза засверкали, когда лунный свет коснулся их. Котёнок вздрогнул и моментом растворился в чёрном тумане, который на секунду рассеялся, и резко собрался, принимая уже совсем другую форму.

Молодой человек долго смотрел на спящую девушку. Он подошёл к её постели и опустился на одно колено, чтобы удобнее было добраться до неё. Рука пленника остановилась на шее Маргариты, замерла, так и не сжимаясь, и он лишь убрал волосы с её лица, не смея причинить боль. Это чувство испугало юношу, который не мог его постигнуть. Два желания смешались. Он желал ей смерти и желал обладать ею. Чёрт! Ну почему она не пожелала средство от похмелья?!

Глава 3

Проснулась Маргарита от страшного грохота, ей показалось, что город бомбили. Она расклеила один глаз, затем второй, и попыталась задержать взгляд на люстре. Глаза отказались что-либо видеть, и пришлось всей силой воли поднимать руки, и долго тереть их, до слёз, только тогда они перестали закрываться самопроизвольно.

Девушка вцепилась руками в одеяло и заставила себя сесть. Солнце резануло по бедным глазам, и Воронцова почувствовала себя так отвратно, что уже пожалела, что вообще очнулась сегодня. Страшный шум не стихал, и ей с трудом удалось распознать в нём работу кофемолки.

Тётя Вера обожала кофе по утрам. Это было частью её особой каждодневной церемонии: усесться на огромной кухне, закинуть ногу за ногу (а они у тёти Веры занимали с полкухни, и размеру ступни позавидовал бы и снежный человек), и долго, медленно потягивать кофе из своей любимой фарфоровой чашки, вприкуску с пирожными.

Девушка осторожно опустила ноги на мягкий ковёр, наслаждаясь пушистым ворсом, и поднялась. Её голова немедленно закружилась, а в глазах потемнело. Маргарита ужаснулась тому, что просто стала заваливаться назад, когда спасительная стена удержала её. Стена была странной и больно царапала голую спину чем-то холодным и жёстким. Девушка отпрянула от неизвестной опоры, и сердито обернулась, но ей осталось только удивляться тому, что на самом деле до стены, к тому же скрытой распахнутым шкафом, было пара метров.

Маргарита тряхнула шумевшей головой, предполагая, что похмелье всему виной, и побрела к дверям, намереваясь выйти из комнаты. Едва она закрылась за девушкой, молодой человек сердито захлопнул резные дверцы шкафа.

— Тоже мне принцесса! — он одёрнул полы своей куртки, при этом металлическая молния на ней царапнула его самого.

Пленник глянул на застёжку, понимая, чего надулась мелкая пьяница, когда он удержал её. А ведь грохнулась бы, и развалила свою пустую голову!

— И никакой благодарности…

На минуту он представил себе, что бы было, оглянись Маргарита, и встреться с ним, теперь трезвая. Молодой человек оскалился, предвкушая весь ужас, который отразился бы в глазах глупышки. Он засунул руки в карманы куртки, оглядываясь по сторонам. Большим разнообразием цветов комната не отличалась.

Светлое белёное дерево, богато украшенное резьбой, тонкие гнутые ножки стульев и столика, узорная атласная обивка, некоторое обилие позолоты и виньеток. Юноша хмыкнул, качая чёрной головой, все эти излишества создавали ощущение пребывания в дворцовом будуаре, чем и характеризовалась мебель рококо…

Все это не вязалось с хозяйкой самой комнаты. Здесь были и присущие светлые пастельные тона, мягкий розовый, светло-зелёный и голубой. Пленник поднял голову — потолок покрашен в небесно-голубой цвет, украшен изящной рельефной лепниной. На стенах два зеркала, причём большого размера. Узорный паркет на полу покрывал мягкий ковёр, хотя верней было бы ожидать тканого гобелена.

— Чёрт возьми!

Молодой человек даже высмотрел подсвечники, изготовленные из латуни, и позолоченную люстру со стеклянными подвесками, а так же щедрую гору статуэток, скульптур из фарфора и стекла.

На миниатюрном диванчике был небрежно брошен портфель из рыжей кожи. Юноша некоторое время прикидывал, сколько же лет этой штучке, и куда с такой сумкой можно было бы отправиться.

От портфеля исходил запах, который, по каким-то нелепым причинам, показался ему знакомым. Но пока он не смог понять, что это могло быть. У другой стены комнаты его внимание привлёк искусственный камин, невысокий, покрытый светлым мрамором и украшенный рельефным орнаментом. Над камином ещё одно изящное зеркало в золочёной раме, а на каменной столешнице — замысловатые часы. Оконные и дверные проёмы были соответствующего арочного типа. И кому в голову пришло прибрать дом таким образом?

К комнате примыкала гардеробная, он толкнул ногой двери, заглядывая туда. На вешалках ровными рядами висело не меньше сотни платьев, ниже стояло не меньше пар обуви. Туфли всех цветов радуги резали глаза. Молодой человек с отвращением закрыл двери и возвратился обратно.

Из коридора поманил запах свежего кофе, и у пленника свело живот, напоминая, что последний раз он ел ещё вчера утром. Юноша остановился у двери, и тихо выругавшись, рассыпался чёрным туманом, который собрался во взъерошенного пушистого котёнка. Малыш толкнул лапой дверь и проскользнул в коридор.

— Тёть Вер, во сколько я вчера пришла? — Маргарита боялась пошевелиться и смотреть на огромную миску с едой, что тётя поставила перед ней.

Издевалась что ли? Её сушило нещадно, и девушка опустошала уже второй стакан.

— Часам к двум ночи.

— Ой… — простонала племянница.

— Что случилось-то вчера? — Вера снова поднесла чашку с дымившимся кофе к алым губам, прикрывая глаза, и наслаждаясь вкусом.

Маргарита попыталась собрать мысли в кучу, но ничего приличного не выходило.

— Что-то плохо помню всё… — пробормотала бедняжка.

— Ещё бы! Даже я столько не пью! — хмыкнула Вера.

— Не кричи… — тут девушка оживилась, и глаза её восторженно расширились, — не представляешь, какой мне сон приснился! Будто иду я ночью по улице, темно так, гляжу, а…

— А вдоль дороги мёртвые с косами стоят, и гроб с покойничком летает, и тишина! — Вера громогласно расхохоталась, хватаясь за пышную грудь.

Женщина опустила свою чашечку на блюдце, боясь пролить кофе, и прикрывая рот рукой, виновато поглядела на племянницу.