Оксана Головина – Добро пожаловать в Ард! На осколках прошлого (страница 12)

– Я никогда не смогу выполнить свое задание, Лейтон, – едва слышно отозвалась Ванда. – Но я должна это исправить.

Она рискнула сделать шаг от стены, но Кристиан уже спускался по лестнице, а ее ощутимо потянули за рукав обратно. Ванда обернулась к умаю, встретившись с его тлеющим взглядом.

– Я должна идти, Лейтон.

Игнорируя ее слова, скелет протянул руку к карману формы студентки. Ванда замерла, не зная чего ожидать от прислужника. Лейтон аккуратно извлек из кармана небольшое зачарованное перо, блеснувшее серебряным наконечником. Затем протянул другую руку, жестом предлагая Ванде вложить в нее свою ладонь. Она с сомнением подчинилась, недоверчиво наблюдая за дальнейшими действиями умая.

Лейтон поднес перо к раскрытой ладони девушки и принялся рисовать на ней черный силуэт некой птицы. Посчитав, что завершил только ему понятное действо, умай отпустил руку Ванды и вернул перо в карман.

– Что это значит? – Она с удивлением рассматривала рисунок.

Конечно же, ей не ответили. Лейтон прихватил оставленные на полу коробки и скрылся за дверью, рядом с которой осталась стоять Ванда.

Глава 11

Убеждая себя в правильности принятого решения, оглушенная шумом вечернего города, Ванда брела следом за Ивон по одной из многочисленных улочек. Сегодня Валмир выглядел иначе. А все благодаря разноцветным зачарованным фонарям. Даже темнеющее небо над их головами принимало все оттенки радуги.

Ванда порадовалась, что накинула удобную куртку поверх форменной рубашки. К ардовским подопечным местные жители относились с нескрываемой настороженностью. Нарушать правила академии Ванда не собиралась, конечно же, оставаясь в форме за пределами Арда. Но вот никто не запрещал уставом надевать поверх нее личные вещи.

– Смотри, ты только посмотри! – ахнула Ивон, потянув ее за рукав.

Ванда глянула в предложенную сторону, пытаясь увидеть то, что так взволновало подругу. За широким помостом, где играли городские музыканты, находился некий дом. Изящное строение, мягко освещенное обычным теплым светом, утопало в пышной зелени высоких деревьев.

– Что в нем особенного? – обратилась к подруге Ванда, слушая лившуюся музыку.

– Ты точно выросла взаперти, Синхелм, – посетовала Ивон, останавливаясь. – Каждый в Камеладере знает, что именно здесь живет великолепная каэли Делла Орлаг. Даже когда столицу перенесли в Деспин и сам Ламон приглашал ее преподавать в академии искусств при дворце, Орлаг отказалась покинуть Валмир.

– Так она одна из преподавателей Арда? – рассеянно поинтересовалась Ванда, мысленно находясь совсем в другом месте, вдали от праздничной суеты.

Заглушая голос Ивон, над их головами яркими блестками взорвался фейерверк. Горожане поднимали глаза к небу, а детвора пищала от восторга. Несколько потревоженных драконов топ-шу мягко кружили среди переливавшихся вспышек, которые играли искрами на их чешуе. Даже эти создания развлекались, как могли. А Ванда могла думать только о том, что предстояло сделать. Для начала нужно деликатно избавиться от компании говорливой Ивон.

– В Арде? – рассмеялась она, хватая Ванду за руку и увлекая к видневшемуся городскому рынку. – Каэли Орлаг считается лучшей танцовщицей Камеладера и это без преувеличений. Сейчас, если повезет, можно получить у нее пару уроков. Очереди выстраиваются из знатных девиц, мечтающих попасть к ней. Говорят, что перед первым балом в Арде Делла посетит академию и покажет свое мастерство студенткам.

– Должно быть, это очень большое событие.

Ванда споткнулась о небольшой ящик, кем-то брошенный на мощенной камнем дороге. Хозяин его тут же нашелся, кланяясь и извиняясь перед благородными каэли за свою бестолковость. Ванда уверила потрепанного мужичка в том, что никто не собирается жаловаться на него стражам за такую ерунду. Она поспешила вперед, к высоким, настежь распахнутым воротам рынка.

– Для многих в академии это действительно будет поважнее визита Ламона, – согласилась Ивон. – Интересно, кого выберет в этом году Рэйван для первого танца?

– Первый танец? – Ванда удивленно глянула на нее.

– Да. – Ивон закатила глаза и покачала головой. – Ты бы совсем без меня пропала. Чувствую себя древним фолиантом знаний.

Теперь они брели между многочисленных рядов прилавков, пестревших бессчетным количеством товаров. А окрики и громкие голоса торговцев, прибывших со всех концов королевства, сливались в один бесконечный гул.

– Каждый год ректор Арда выбирает себе пару для открытия первого бала. Говорят, что этот обычай завел позапрошлый ректор. Что ж, Кристиан Рэйван, в отличие от него, молод и выглядит привлекательно. Хоть и пугает до ужаса. Хотела бы я знать, кому он подаст руку в Белом зале.

Ванда поморщилась при этих словах. Сможет ли вообще Рэйван хоть кому-то свою руку подать в таком состоянии? Она снова огляделась. Нужно найти лавку травника или дом городского целителя, чтобы отыскать средство для лечения ожогов. А потом набраться храбрости и войти в кабинет ректора… Ее метавшиеся мысли были бесцеремонно прерваны неизвестным, обнявшим рукой за плечи.

– Первый танец оставь за мной, Синхелм, – просиял улыбкой Шагрим, подмигивая Ванде, когда она попыталась высвободиться.

Получив удар локтем в бок, Талл все же убрал руку, но от сокурсницы не отошел.

– Что ты здесь делаешь? – возмутилась Ванда, чувствуя, что никогда не останется наедине со своими планами.

– Я скучал, – не унимался рыжий инрэйг. – Неужели не рада меня видеть?

– Ты будешь очень удивлен, но нет.

Ванда кинула взгляд на соседние ряды прилавков и, кажется, заметила нужный ей небольшой домик. Над деревянным крыльцом на цепи покачивалась кованая вывеска в форме ажурного листка флоксии, использовавшейся лекарями для снятия жара. Она подсказывала, что там мог находиться травник или целитель. В любом случае можно поинтересоваться у хозяина, где искать нужный дом или прилавок.

– Так как насчет первого танца?

Шагрим кинул одному из торговцев серебряную монету. Затем ловко на ходу выудил нить стеклянных бус из разноцветного сверкающего вороха украшений.

– Я не буду в этом участвовать.

Не ожидая очередного подвоха, Ванда почувствовала, как холодная нить бледно-розовых бус, надетая сокурсником, коснулась ее шеи.

– Что ты делаешь? – Она попыталась снять украшение.

– Только не говори, что не умеешь, – усмехнулся Шагрим.

– Что? – наконец вмешалась в их разговор Ивон.

– Ты не умеешь танцевать? – спросил Талл, вглядываясь в лицо Ванды.

– Не к чему мне это, – неловко отозвалась она.

– Синхелм лишил тебя всех радостей жизни, дорогая, – сокрушенно проговорила Ивон.

– Отец был единственным, кто подарил мне эту радость, – сухо заявила Ванда.

***

Тот факт, что кулак девчонки прошелся по ребрам обнаглевшего инрэйга, вызвал у Рэйвана неожиданное одобрение. Он ухмыльнулся и глубже натянул на голову капюшон куртки. Это действие вызвало очередной приступ боли. И напомнило о том, что, собственно, собирался сделать, когда натолкнулся взглядом на шумную троицу.

Домишко местного целителя – не именитого, что находился в центре Валмира, а того, к кому обращался простой народ, стоял неподалеку. Пара монет – и его руки снова будут в порядке. Вот она, знакомая вывеска в виде листка. Но светлые брови Кристиана удивленно приподнялись, когда понял, что оставив своих товарищей, в эту же сторону поспешила и Ванда.

Наверняка еще отцовская, великоватая куртка распахнулась на Ванде при ходьбе, открывая спрятанную под нею ардовскую форму. О нраве учеников боевого факультета горожане знали достаточно, чтобы сейчас с опаской отступать в стороны, пропуская студентку. Ванда не замечала их взглядов, сосредоточенно пытаясь добраться до дома целителя.

Кристиан неспешно шел следом, желая знать, что она задумала. Он нахмурился на мгновение, когда предположил, что могла и сама пострадать при всплеске собственной силы. Поранилась в его кабинете? Или еще что-то успела натворить? Или он перестарался с заклинанием? Но девушка шла слишком бодро, чтобы предположить последнее.

Тем временем Ванда нерешительно остановилась на просевших деревянных ступеньках, скрипевших даже под ее невеликим весом. Она потянулась к потемневшему медному кольцу, заменявшему ручку на двери. Рэйван успел заметить некий рисунок, которым она украсила ладонь. Что за художества? Рисунок почему-то казался знакомым. Понятия не имел, где мог видеть его, но вид этого рисунка вынуждал хмуриться, вызывая настороженность.

Ванда открыла дверь, ощущая горьковатый аромат трав, смешивавшийся с запахом горевших свечей. Их пламя дрогнуло, стоило свежему вечернему ветру ворваться в скромное жилище целителя. Под невысоким потолком была подвешена круглая металлическая опора, на которой крепились свечи, капая горячим воском на деревянный пол. Одна из капель упала на щеку Ванды, вынуждая прижать к ней ладонь, а затем оттирать покрасневшую кожу.

Хозяин дома кинул на посетительницу быстрый взгляд, вновь возвращаясь к разговору с пожилой женщиной. Он читал ей что-то, написанное на мятом клочке бумаги.

– Не стоит кипятить, – хрипло пробасил он.

Его собеседница закивала, кланяясь и рассыпаясь в благодарностях.

– Только нагреть! Ты поняла меня, Цален? Иначе твой муж рискует животом маяться и из уборной не выходить!

– Поняла, – снова поклонилась Цален, придерживая одной рукой чепец, съезжавший с поседевших волос. – Благословят тебя боги, Аннук! И тебя, и семью твою…