Оксана Евгеньева – Хорошие соседи (страница 7)

Узнавался фирменный стиль мамы. Она не спрашивала, не обижусь ли я, если отец с сестрой нагрянут в мою маленькую уютную квартирку без приглашения. Она переживала, что я расстроюсь, если они не прихватят с собой парочку моих сестер в добавок. И что я могла ей сказать?

– Мам, у меня сейчас так много работы. Может, я сниму им квартиру? Ты же знаешь, у меня постоянные уроки, переговоры. Мне нельзя мешать.

– Милая, они едут не мешать. Они едут помогать. Мы у тебя сколько уже не были? Два с половиной года. Соскучились сильно. Эля с папой едут смотреть вузы. Ей поступать в следующем году. И она хочет учиться непременно с тобой в одном городе. Поэтому у них насыщенная программа. И дома они будут только ночевать. Они тебе не помешают, обещаю.

Я чувствовала себя зверем, загнанным в угол. Хотя каким зверем? Хомяком?

У меня было семь сестер. Бог так и не одарил моих родителей мальчиком, хотя видел, как они старались! Я была старшей. И вырвалась из родительского гнезда, подтягивая на ходу колготки, как только появилась такая возможность.

Тем более, что гнездо было очень тесным. Времена тяжелыми. А наши рты вечно голодными. Если бы родители спросили меня хоть раз, что я хочу, я бы им сказала – остановитесь. Я хочу, чтобы вы приняли реальность и остановились на мне. Или на Малене. Ну на крайний случай на Венере. Ей, кстати, больше всех повезло с именем.

Но мои родители никогда ко мне не прислушивались. Мое место в семье было первым среди детей и третьим по счету. Но по факту – даже не восьмым, шестнадцатым. Меня просто ставили перед фактом, а потом говорили о последствиях, которые я должна была учитывать: мы не можем купить тебе кроссовки, Мале нужны сандалии. Еве (полное имя Евангелиста) – подгузники. Ты потерпи, дорогая.

Котовы плодились и радовали соседей и родственников новыми дивными именами, а я хотела удавиться. Потому что чувствовала себя ненужной, брошенной и обделенной. Кроме того – с рождения обязанной быть нянькой для других.

Поэтому уехала я из дома, как только смогла. Меня не пугали никакие трудности, никакие испытания и никакие унижения. Сюзанна Котова. Нет, Сюзанна Ивановна Котова была готова ко всему. И я вгрызалась в работу, в учебу и прочие возможности, пока не смогла взять квартиру в ипотеку и осесть с мыслями, что меня здесь не достанут.

Но… видимо, в прошлой жизни я очень нагрешила. Потому что и позор, и стыд, и страх, и прочие сложности не заставили себя ждать на новом месте.

– Во сколько приезжает папа? – обреченно спросила я, окинув взглядом свою уютную комнату.

– Днем. Поезд приходит в 12.15. Вагон третий. Ты сможешь их встретить?

– Не уверена, мам – моя спина покрылась липким потом. – Если бы ты раньше сказала.

– Дочь, пожалуйста, встреть их. Они нагружены до предела. Я там передала десяток банок с закрутками, мясо запеченное, булочки свежие, пирожки. В общем, мне очень хотелось тебя побаловать, но силы я не рассчитала. Боюсь, папа надорвется. А ты сама знаешь, у него спина слабая.

Я тяжело вздохнула. На языке вертелись тысячи острот про сильные и слабые стороны папы. Но я молчала. Не было во мне смелости сказать все эти гадости. Все, что я умела, – сбегать от проблем. Валить так быстро, чтобы пятки сверкали. Но сейчас бежать было некуда.

– Хорошо, мам, я встречу. И попрошу, чтобы кто-нибудь мне помог с вещами.

– Спасибо, доченька. Я всегда могу на тебя рассчитывать. Люблю тебя, дорогая.

– Я тоже люблю тебя, мам.

Я положила трубку и встала с кровати. Утро было безбожно испорчено. А возможно, и вся моя жизнь.

Без настроения я прошла к холодильнику, сделала себе бутерброд и поставила кофеварку. От мыслей, что скоро моя маленькая кухня наполнится людьми, а квартира – посторонними шумами – у меня сводило челюсть. Я очень не любила безвыходные ситуации, поэтому прикидывала в голове, как можно было разрешить проблему. Но выходы меня не устраивали: или мириться с неудобствами, или поискать себе новое место. Для человека с агорафобией это было задачкой со звездочкой на выживание. Мне казалось, я только начала жить и получать удовольствие. Но счастье было недолгим.

Набралась решимости и написала Мише:

«Ко мне приезжает папа с сестрой, представляешь? Можно я поживу у тебя?»

Ответ пришел через 5 минут:

«Опять хочешь сбежать от проблем? Ты должна поговорить с родителями. Перестань уже от них прятаться. Перестань им врать. Я не буду тебя покрывать. Ты знаешь, я на такое не пойду. Честность перед собой – вот, что ты должна взять за новую норму жизни».

Я вздохнула. Неприятно осознавать, что бежать некуда. Миша был прав. Мои родители до сих пор не знали, что я бросила институт. Они были уверены, что я закончила обучение и работаю по специальности. А я не спешила их разочаровывать. Какая, собственно, разница, где я работаю и есть ли у меня корочки? Что это изменит?

Я налила кофе и включила компьютер. Проверила рабочую почту, свои аккаунты в соцсетях. Наспех написала новый текст и разместила его на странице Михаила. Уже два года я была не только Мишиной девушкой, но и голосом во всех социальных сетях. Говорят, что влюбленным лучше не работать в одном проекте. Дураки. Это же истинная близость и доверие, когда мы дышим одним делом и вместе двигаемся вперед.

Я пила кофе, смотрела в окно, листала ленту новостей. Впервые я чувствовала какую-то изоляцию и нарастающее напряжение. Я не могла унять тревогу при мысли, что завтра мне придется ехать на вокзал.

Я очень не люблю выходить из дома. И делаю это крайне редко, без особой радости. В последний раз я была на улице несколько месяцев назад и это меня устраивало. Доставки еды, лекарств и Юлины визиты компенсировали все необходимое.

С Мишей мы познакомились тоже по сети. Когда я, абсолютно разбитая, раздавленная и изнасилованная произошедшим, написала ему. От отчаяния. Потому что встретила его случайно, пролистывая записи в интернете. По началу я просто читала его посты. Потом смотрела интервью и лекции его встреч. А после решилась написать. По-честному. Я рассказала все, что со мной произошло. Я вывалила на него все свои страхи и боль. Такое было со мной впервые. Только Юля знала, что мне пришлось пройти. Но она знала факты, а вот про мои чувства, ощущения – могла только догадываться.

Ему я рассказала все. И он ответил. Позвал на онлайн-встречу. И я, пересиливая страх и отчаяние, позвонила ему. Так началось мое исцеление. Наше общение, а потом проросло семя отношений. Он стал ко мне приезжать. Заразил меня своими идеями. Показал, что мое желание работать дома, замкнутость и страх социальных контактов – не болезнь, а особенность. Моя норма. Он вовлек меня в свои проекты и получил самого верного последователя. Юля говорила, что Миша меня поработил. Но это не правда. Он дал мне возможности, показал их. И теперь я хорошо зарабатываю и уверенно себя чувствую дома. У меня все есть, и моя жизнь подчинена моим правилам и законам. Разве это не прекрасно?

Все встречи я проводила в режиме онлайн, день у меня был расписан задачами, и честно говоря, их всегда хватало с головой. Я взяла на себя роль продюсера учения Михаила, и за два года его маленькая духовная школа превратилась в целое движение, во внушительную организацию, требующую дальнейшего расширения.

С развитием искусственного интеллекта, я завела нескольких ассистентов: «планировщик задач и покупок», «любящая мамочка», «психоаналитик». Если у меня возникали трудности, я знала, к кому обратиться за помощью и советом. И точно знала, что это будет именно та помощь, которая мне нужна. Именно те слова, те цели и смыслы, которые помогают мне чувствовать себя хорошо. «Искусственная мама» была чуткой и бережной, в отличие от настоящей.

Я поискала и заказала на завтра такси, где смогла договориться с водителем, чтобы он помог с вещами. Детально продумала свою поездку от дома и до вокзала, взвесила каждое действие и расписала на листочке правила совместного проживания, в которых смогу существовать какое-то время. Мне казалось, я успокоилась, но, когда получила сообщение от Ани Дороховой, с которой общалась вчера, поняла, каким было обманчивым это ощущение.

«Я сегодня поговорила со своими девочками и послушала сплетни в курилке. Мы вспомнили еще одну историю, которая может тебя заинтересовать: два года назад, когда было распределение по наставникам, у Борисовой был конфликт с ее руководителем, Васильевым. После чего она перешла к другому наставнику. Это было почти «бескровно». То есть, не было никакого скандала. Но через несколько месяцев Васильев уволился и уехал. Я не думала, что эти события как-то связаны, но сегодня услышала, как девочки говорили, что это Вика его выперла из города. Я не знаю, правда или нет, но возможно, это как-то поможет Юле»

Еще вчера у меня появился этот вопрос в голове, но сегодня я почувствовала решимость его задать:

«Как вы познакомились с Юлей? Почему веришь, что она не убивала?»

В ответ я получила голосовое сообщение:

«Нас познакомил Артур. Мы с ним вместе учимся в ординатуре в отделении детской хирургии и пересекались с Юлей на разных тусовках и подружились, если можно это так назвать. Она очень легкая и веселая. Мне кажется, она и муху не сможет обидеть. Когда мы при ней начинали обсуждать врачебные дела, она сразу просила нас остановиться или отходила подальше. Особенно, когда дело касалось тяжелых случаев с детьми. Однажды мы обсуждали случай с мальчиком, острый перитонит, который родители выпаивали обезболивающими в конских дозах. Юля даже расплакалась. Случай был действительно ужасающий. Малышу было четыре. Ну то есть, чтобы ты понимала, при перитоните адские боли. Там невозможно проигнорировать. А начинается все достаточно безобидно. В общем, у нас было много эмоций и мнений на этот счет. Сложный опыт, и мы не сдерживались в словах. Юля тогда долго рыдала. Нет, она очень хорошая девчонка. Не убийца. А вот Вика эмоционально лабильная. Она спокойно бы убила, расчленила и закопала. Но не Юля. Не верю!»