Оксана Евгеньева – Хорошие соседи (страница 4)

– Проходи, садись. – Я указала Артуру на табурет возле кухонного стола. А сама на всякий случай встала рядом с подставкой для ножей.

Он поморщился, но мой приказ выполнил.

– Что ты от меня хочешь? – спросил он недовольно и стал теребить край скатерти, точно пытаясь разгладить невидимые складки.

–Юля сказала, что ты что-то знаешь и можешь помочь, но молчишь. – Я достала нож из подставки и положила на столешницу.

– Не понимаю… – сказал Артур.

– Это правда то, что ты рассказал адвокату? Что спал с Юлей? – решила я зайти издалека.

– Я этого не говорил. Это Машка – дура, сестра моя. – Артур оторвался от скатерти и начал тереть свои щеки. Тело его было неподвижным, как скала он восседал на табурете. А вот руки никак не могли найти покой и суетливо дергали все вокруг, невероятно раздражая меня.

– Какая теперь разница, кто сказал. Это правда? Или выдумка?

Артур поморщился и отнял руки от лица. Только сейчас я обратила внимание, что пальцы его подрагивают от напряжения. Я посмотрела в его глаза и увидела ледяную гладь, вот-вот лед треснет и по щеке покатится слеза.

– Чаю хочешь? – смягчилась я, и убрала нож в подставку.

– Нет, я ничего не хочу. – ответил он и продолжил молчать, цепляя указательным пальцем кутикулу на левой руке.

Пауза затягивалась, а я не понимала, как его разговорить. Мне хотелось подойти и вцепиться в него, растрясти или надавать по щекам, но я сдерживала гнев. А Артур уже обгрызал заусенец.

– Давай я налью тебе ромашку с мятой, и ты уже скажешь мне, что имела ввиду Юля в своей записке. В чем ты должен признаться?

– Да пошла ты в задницу со своей ромашкой. Я вообще не понимаю, зачем сюда приехал. Я так устал сегодня. Меня весь день допрашивали, а папашка уже собирает мои чемоданы, чтобы выслать меня подальше отсюда, чтобы избавить от неприятностей.

– Понимаю, – сказала я. – Но Вика мертва, а Юлька сейчас в СИЗО, лежит там на нарах, молчит в тряпочку и умывается слезами, потому что боится своими показаниями навредить тебе. Она уверена, что Вику пристукнул ты.

Я блефовала, но от того, как изменилось лицо Артура поняла, что делала это не зря.

– Ты что, дура? – ошалело спросил он.

– Не могу гарантировать обратное, раз сижу сейчас здесь с тобой. Но я лишь озвучиваю тебе, как обстоят дела. Если ты убил Вику, то Юля готова за тебя даже сесть. Удачливый ты человек, Артур, нашел идиотку!

– Ты это серьезно? – все так же с недоумением спросил он.

– А ты думаешь у меня есть настроение шутить?

– Твою мать, – заорал Артур. – Какая дура! Боже, какая дура! Я не убивал Вику. Зачем?

– Ну да, сказал бы ты мне что-нибудь другое: я ее убил и радуюсь.

Я видела, как раздражаю Артура, как вызываю в нем ярость. Он уже сжимал кулаки, а тело его выпрямилось. Я ожидала взрыва, но на удивление он сказал тихо:

– Серьезно, я Вику не убивал.

– Тогда зачем твоя сестра сказала адвокату, что ты спал с Юлей? Это же неправда! Она мне не рассказывала!

– Юля любит меня и умеет хранить секреты. – Артур уставился глазами в стол.

– Прекрасно! – вспылила я. – То есть ты хочешь сказать, что все же спал с Юлей, ценил ее любовь и привязанность, но готовился к свадьбе с Викой? В чем ты должен мне признаться?

– Все гораздо сложнее.

– Объясни! – потребовала я.

– Вика меня шантажировала.

Я взяла визитку Лилии Разиной и набрала ее номер.

– Слушаю, – ответил уже знакомый голос.

– Вика шантажировала Артура. Она манипулировала им. Вся их свадьба была не больше, чем мыльный пузырь. А сама Вика – дьявол в юбке.

– Сюзанна?

– Анна, я же просила. Да, это я. От меня только что вышел Артур. Он мне много чего рассказал. – соврала я, потому что Артур сидел рядом со мной и смотрел на свои обкусанные ногти.

– Так, давай по порядку.

– Вика шантажировала Давыдова. Он не будет говорить об этом никому, и в полиции не признается. Борисова взяла его за яйца, хотела, чтобы он женился на ней.

– Зачем? – спокойно спросила Лилия, будто записывала за мной под диктовку.

– Нашла у кого спросить! – Я не заметила, как сама перешла на «ты». – Но со слов Артура, ей так было удобно. Брак с Давыдовым был выгоден и красив, родители Вики считали его неплохой партией, подруги поголовно завидовали. Даже тот факт, что Юлька была влюблена в Артура – вызывал у Вики азарт. Это не мои мысли, это слова Артура. Вика Борисова не скрывала своей радости от того, что причиняет Юле боль.

– Получается, у Артура и Юли был весомый мотив.

– Я думаю, что Юля подозревает Артура. И поэтому шлет мне свои записки… дура. А Давыдов говорит, что он никого не убивал. У него есть алиби на ночь убийства.

– Да, я смотрела материалы. Его алиби подтверждают несколько человек, но надо еще разобраться, что это за люди. Артур как возможный убийца нам бы подошел. Он влюблен в Юлю, Вика его шантажирует. Он убивает невесту и валит все на любовницу. Отличный узор!

«Из него убийца, как из говна пуля», – подумала я, а в слух сказала:

– Вика не была пушистым ангелом. Если она шантажировала собственного жениха, то не сомневаюсь, что были еще желающие ее пристукнуть. Передай, пожалуйста, Юле, что Артур невиновен. Иначе она точно себя оговорит. Скажи ей про алиби. И еще. Артур готов помогать. Финансово. У него есть деньги, и у меня они есть. Мы готовы вложиться в это дело. И заплатить за услуги.

– Надо искать мотивы. Нужно, чтобы Артур вспомнил всех Викиных подруг. Всех, кто терся и крутился возле нее. Мы сможем помочь Мельниковой только в том случае, если найдем настоящего убийцу.

Я положила трубку и посмотрела на Артура. Он сидел на табуретке сгорбившись и подпирал голову рукой, как будто она весила тонну. Я же, на удивление, о своей мигрени позабыла вовсе.

– Ты уверен, что Лилия Разина сможет вытащить Юлю? Она бесплатный адвокат. И выглядит крайне ненадежно, – спросила я у Артура.

– Я слышал о ней. Она очень мутная, но говорят, у нее хорошие связи. Чуть ли не Артюхин, глава местный, чай с ней пьет раз в месяц. Ее мужик – бывший мент, сейчас у него свое детективное агентство. Можно было, конечно, вкинуть деньги в каких-нибудь столичных адвокатов с обширной практикой, но есть проблема. Я слышал разговор отца с Борисовым и знаю, что сейчас будут всячески сливать это дело. Огласка не нужна никому. И Юля не нужна никому. Дело закроют, и Мельникову посадят. Всем это очень удобно. Особенно Юлиному папаше. Уже осенью новые выборы. Разина вцепится в это дело как собака в кость. У нее какие-то личные мотивы и ненависть к правящему классу. Это не мои слова, это отец так кричал, когда чемоданы мои паковал. Он сказал, что Разина если возьмется за дело, измажет и изваляет всех в говне и будет стоять до последнего.

– Но почему Юлин отец так поступает? Я не могу понять, она же единственная дочь, – спросила я, доставая чашки и разливая в них ромашку с мятой.

– Потому что он засранец. Ему карьера дороже. Мне Юлька о нем много рассказывала. И знаешь, причин ей не верить у меня нет. Он ушел из семьи формально – лет десять назад. Но фактически с самого начала делал карьеру, а на Юльку с матерью ему было плевать. Я знаю этот путь изнутри и скажу тебе откровенно: не каждая женщина вынесет в принципе врача в семье. Это должна быть очень влюбленная или очень самодостаточная натура. Но выдержать врача, который сделал карьеру и пошел во власть, – это вообще вышка. Юлиной маме это оказалось не по зубам. Она первая свернула налево. Поэтому папашка – вроде как не предатель, а жертва. Мать Юли сама от него ушла. Там много всего намешано. И отцовской любви если и есть хоть капля, то она вся пересохла от осознания, что все утренние газеты сегодня написали «Дочь Мельникова лишила жизни наследницу знаменитого кардиохирурга Борисова!». Я знаю эти игры. И в них принято избавляться от балласта, чтобы не утратить равновесие системы. Леонид Мельников с запятнанной репутацией может стать таким балластом. Поэтому ему проще скинуть дочь, чем самому провалиться в бездну.

– Ублюдок. У меня просто зла не хватает. Получается, Юля одна против всех. – Я внутренне сжалась от этой мысли, потому что ситуация мне была очень знакомой. – Лилия сказала, чтобы ты вспомнил всех, кто мог пересекаться с Викой и иметь на нее зуб. Нужна хоть какая-то зацепка. Какие-то имена и мотивы.

– Юля следила за Викой, – сказал Артур тихо, а я замерла с чайником в руках. – Она хотела собрать на Борисову компромат, чтобы избавить меня от шантажа. И я знаю, что Юля что-то нарыла. Нашла какую-то старушку с интересной информацией. У Юли есть блокнот, небольшой. Она туда все записывала. Я знаю, что она прячет его дома в мягкой игрушке. Может быть видела – такой большой белый медведь? У него молния на спине.

Я смотрела на его лицо, но на нем не было никаких новых чувств: усталость, подавленность, страх. Он говорил спокойно, без эмоций.

– Так, может, ты сам достанешь этот блокнот? – спросила я. – Юля же для тебя старалась! Нам нужна эта информация. Там может быть реальный мотив и имя убийцы.

– Я не могу, – сказал он. – Отец настаивает на том, чтобы я как можно скорее отправился на практику в Корею. Он поднял все свои связи и давит на меня. Пока пресса не угомонится, мне лучше исчезнуть на время. От этого зависит мое будущее. А пока я здесь – сидеть тихо и не высовываться. Понимаешь, какой скандал: мою невесту убила моя любовница. Да это клеймо в этом городе! Меня за врача считать никто не будет!