Оксана Евгеньева – Девочки не плачут (страница 5)

Итак, я начала действовать. Первым делом я полезла в компьютер. И через пару часов узнала все про небольшие портативные камеры, которые можно установить дома и следить за всем происходящим. Я купила две штуки и прочитала в интернете, как и где лучше их спрятать. Я знала, что Паша не увидит и не найдет их. Он дома отдыхал, а не шарил и выискивал. Он не ждал от меня подлянки. Ведь я жертва с улыбкой на устах. Он потерял бдительность так вовремя для меня.

Вторым моим шагом было полное понимание, что я должна учиться себя защищать. Для этого мне необходимо привести себя в форму. Скорее внутренне, чем внешне. Ну и позаботиться о средствах защиты. Благо, сейчас есть разные варианты. Мне показалось, что шокер – мой инструмент. Но он стоил дорого. Очень дорого. Поэтому я начала откладывать деньги. Как мелкий воришка – то там сэкономлю, то там обману. Я раньше и представить себе не могла, что буду вести себя, как нерадивое дитя. Паша требовал отчеты обо всех моих тратах. Он просил прикреплять чеки и отчитываться по сдаче. Но он привык к тому, что я всегда честна. И перестал открывать холодильник для сверки. Что-то крупное скопить было сложно, но я все равно умудрилась.

Еще важнее было перестать бояться самого Паши. Именно страх – самый большой враг. Мне понадобилось не так много времени, чтобы осознать, что страх связывает меня по рукам и ногам в то время, когда муж издевается надо мной. Страх мешает защищаться. Боязнь, что я проиграю и сделаю хуже, что муж выйдет из себя и убьет меня. Страх, что у меня ничего не получится. И это был факт, с которым надо было что-то делать. Нельзя даже в мыслях допускать свой проигрыш. Но ведь легко сказать. А сделать – страшно.

Мне надо было почувствовать свою власть. Понять, что я могу хоть что-то сделать против него. Поэтому я пошла в аптеку, купила слабительный сбор для похудения удивительного действия. И приготовила мужу невероятно вкусный чай. Наши вечерние чаепития были в силе. И в этот раз я получала невероятное удовольствие. Еще и пирог испекла с мясом, как он любит. А ночью хихикала, закусывая подушку, когда он бегал в туалет каждые 15 минут, покрываясь испариной. Он даже подумать не мог, что это моих рук дело. Я разводила ему лекарство от диареи и чувствовала, как ко мне возвращаются силы.

Я ликовала. Потому что ко мне, наконец, пришло осознание – я ведь тоже не промах! Та еще стерва. И пока он ест мою еду – он зависим от меня. Пока он живет со мной, он может получить от меня нож в спину. Он может меня прибить. А могу и я. Вот прямо этим казаном для плова. Пока он спит. По голове. Он в моих руках не меньше, чем я в его. Муж и жена, все поровну.

Понятно, что я не собиралась его убивать. Все эти мысли и манипуляции просто помогли мне осознать, что я тоже опасна. Я не жертва. Пускай мелкая ночная крыса, но с зубами. И я смогу укусить.

Еще один нюанс, который меня заботил – работа. Нет, я не переживала, что не смогу ее найти. После игры с моим самолюбием я готова была на любые предложения. Хотя в загашнике лежал красный диплом.

Я не боялась остаться без денег. Жить на улице. Эти мысли были ничем по сравнению со страхом, что я не смогу устоять. И прощу, вернусь к мужу. Или что он начнет преследовать меня, а может, убьет. Или покалечит. Будет угрожать родителям. Я боялась расправы. Поэтому мне нужны были гарантии. И острые зубы.

Мне нужны были деньги, чтобы бежать и спрятаться. Мне нужна была работа.

Так я освоила возможности интернета и стала писать статейки для сайтов, оставляла отзывы, бралась за любые предложения. Небольшие деньги, конечно. Но я радовалась и им. И у меня получалось писать, хорошо писать. Просто какой-то талант открылся. Через некоторое время меня завалили заказами, а я брала все и откладывала каждую копеечку. Мне приходилось изворачиваться, чтобы успевать следить за домом, готовить еду и работать, чтобы Паша не догадался о переменах в моей жизни, в моем мышлении.

Павел продолжал меня тиранить по бытовым вопросам, но руки не распускал. Я делала вид, что безропотно терплю. На самом деле я его больше не слышала. Не верила ему, не реагировала. Его прекрасный образ померк. Я видела всю фальшь его слов. Видела, насколько он бывает невменяемым. А в моей голове только отсчитывались минуты до побега.

Все-таки он стал замечать, что со мной что-то происходит, что его власть теряет вес. Я наблюдала, как он все проще и проще заводится, теряет равновесие. Кожей чувствовала, что скоро будет кульминация. Развязка.

И я боялась. Но это уже был не животный страх жертвы. А страх убийцы, который боится, что его раскроют раньше времени. Я устала от ожидания. А он на удивление держался. Не трогал меня. Не бил. И в голове нет-нет, а пролетала мысль: вдруг он понял? Вдруг изменился? И это терзало меня. Сомнения продолжали разъедать мою душу.

Развязка произошла неожиданно. То ли проблемы у него на работе, то ли он просто устал быть относительно хорошим. Все началось с того, что он попросил у меня отчет по тратам. Я всегда записывала все в тетрадку и сохраняла чеки. Но тут он решил разобраться в мелочах и полез в холодильник. Видимо, он все же почувствовал, что не сходятся расходы с отчетами. Мой муж не был дураком, совсем не был.

Я знала – это мой звездный час. Я просто чувствовала, поэтому отпросилась в туалет до отчета и положила в карман шокер. Он был достаточно большой, и я очень боялась, что муж его увидит. Но он смотрел не на карманы. Он был увлечен собой и своим великолепным монологом.

Павел меня отчитывал. Ругал за расточительность. Он оседлал любимую лошадку и бодро на ней объезжал свои владения, когда я перебила его и сказала:

– Паш, заткнись, пожалуйста. Я хочу развестись.

Он опешил от моей дерзости, а я продолжила. Мое сердце стучало и вырывалось из груди:

– Я хочу развестись, потому что больше не люблю тебя. И никогда тебя не любила. Ты мне противен. И, кстати, на твоих трусах дырка.

Он посмотрел на меня прицельно, потом в два шага настиг меня и схватил за горло, а потом ударил по лицу. Раз, раз, потом еще один. Он бил так яростно, что я понимала – мне надо спешить, пока я еще могу двигать руками и думать. Я судорожно достала шокер из кармана и нажала на кнопку. Потом еще раз, и еще.

Глаза мужа в тот момент я не забуду никогда. Более того, я старательно буду хранить эти воспоминания так долго, сколько смогу. В его глазах было недоумение. А потом паника. Я и правда могла его прикончить. Прямо там.

Производитель обещал паралич или потерю сознания. Мне нужны были именно они.

Жалко, что я не видела, как он приходит в себя. Мне понадобилось не больше трех минут, чтобы взять приготовленные давно вещи, одеться и сбежать по лестнице вниз.

Я давно готовилась к побегу, поэтому время было рассчитано по минутам. Я не испытывала страх. Только трепет и азарт. Не чувствовала боли от его ударов, хотя по лицу текла кровь. Только адреналин и восторг. Я постучала в знакомую дверь и тетя Люся тут же ее открыла.

Глава 4

Этой ночью мы сидели у соседки и обсуждали произошедшее. Я, тётя Люся и ее ухажер – дядя Ваня. Хороший, правильный мужик. Он поддержал нас во всех начинаниях с азартом 65-летнего человека, который повидал многое, включая рак и курсы изнурительной химии. Он справился. Он знал вкус и цену жизни. Поэтому сумел ценить то малое, что мы пренебрежительно тратим каждый день. Он согласился помочь нам, не раздумывая.

Наверняка его мир больше не будет прежним после нашего плана, но он будет знать, что спас меня. Что для меня он – герой.

Я навсегда в долгу перед этими людьми. Не близкие. Не родные. Не родители и не друзья. Мне помогли совершенно чужие люди. Просто потому, что они – Люди. И смогли поверить мне. Этот опыт, пожалуй, самый бесценный. Осознание, что есть те, кому не все равно. И ты не один.

Я затаилась у соседки. А на следующий день, когда увидела, как муж уезжает на работу, вернулась в квартиру. Собрала остатки вещей, все деньги, которые смогла найти, ценности. Я не чувствовала себя плохо. Не чувствовала воровкой. Первый раз за последние годы мне было прекрасно. Очень хорошо. Я была победителем. И забирала свое. То, что пригодится мне на новом месте.

Положила письмо на стол, придавив его флешкой. Взглянула в последний раз на квартиру и без сожаления и печали закрыла за собой дверь.

У меня в кармане лежал билет. В новую жизнь. Конечно, мне было страшно. Очень страшно от того, что будущее неопределенно. Я ехала в никуда. К старой школьной подруге, с которой не общалась очень долгое время и которая решилась мне помочь сразу, как только узнала о моей беде.

Паника отступала, как только я представляла себе реакцию Павла на письмо и фотографии, которые его ждут, когда он вернется домой. Я уделала его. Я справилась. А значит, я смогу многое! Я не выбирала край света, чтобы спрятаться. Но считала, что лучше нам лишний раз глаза не мозолить друг другу. Я знала: он не будет искать. Потому что трус. Человек, который бьет слабого и беспомощного. Который по миллиметру вытаскивает из своей жертвы хребет, чтобы у нее не было сил сопротивляться. Трус. Самый жалкий трус.

В памяти всплыло письмо, которое я ему оставила:

«Дорогой Павел. Я очень благодарна тебе за годы нашей совместной жизни. Они не были чудесными, но что-то хорошее в них все-таки было. Может, моя любовь.