Оксана Есипова – Опасная связь (страница 6)

– Баб, да я не один.

– А, говорила мне мать твоя. Однодневки твои не считаются. Хорошую надо девушку, скромную, хозяйственную. Чтобы о семье будущей думала, готовилась матерью стать. А не по клубам шастала, пила да курила.

– Баб!

– Что?

– Да есть у меня девушка, есть.

– Что ж не приведёшь? С матерью хотя бы не познакомишь?

Я скрипнул с досады зубами. Именно из-за таких разговоров я ограничивал посещение родственников. Бабуля продолжала гнуть свою линию, ругая «однодневок», мою непутёвость и превознося до небес достоинства Нины.

– А то, что людей она принимает, как все в её роду, так это благо, а не недостаток, – вдруг донеслось до меня ворчание моей милой родственницы.

«Людей принимает!» Таинственная Нина продолжала дело Агриппины Тихоновны. Так это же всё меняет!

– Бабуль, – мой голос дрогнул, – а может, мне и правда познакомиться с Ниной?

– Не шутишь? Да славно было бы, славно, – обрадовалась старушка, – и я была бы на старости лет спокойна, а уж мать как рада!

– Да-да, так как это сделать?

– А я позвоню сейчас. Она жаловалась, что помочь по дому некому, мебель всё мечтает переставить. Как раз и поможешь. А заодно познакомишься.

Я снова скрипнул зубами. Какая-то беспомощная, инфантильная эта Нина. Ну вызвала бы «мужа на час», сколько там той мебели? За час бы всё сделали. Нет, надо ныть малознакомым людям, что помочь некому. Может, она и в «своём» деле такая же неумёха? Я старался избегать людей подобного сорта, но в моём положении привередничать не приходилось.

А бабушка тем временем уже ворковала по телефону.

– Ниночка, – сюсюкала она, – дорогая! Как ты? Ну да, ну да. Спасибо, я хорошо, твоими молитвами, девочка моя. Тут внучок мой зашёл, Серёжа. Помнишь, рассказывала о нём? Он мог бы забежать к тебе на неделе, помочь с мебелью.

– Сегодня. Сейчас мог бы забежать и помочь! – громким шёпотом вмешался я.

– Сейчас хочет зайти, нетерпеливый, – послушно повторила бабуля, выслушала ответ и засмеялась: – Удобно, удобно. Сейчас отправлю к тебе.

Следующие полчаса я ёрзал на стуле и пил чай с бутербродами, от которых отвертеться не удалось. Мне не терпелось отправиться к таинственной Нине, на которую я возлагал большие надежды. Наконец-то, выслушав все напутствия и советы, я вышел от бабули, сжимая в потной ладони бумажку с адресом, собственноручно записанным бабулей (моим заверениям, что я сохраню адрес в телефон, она не поверила, объяснив, что на бумаге «оно надёжнее»).

Глава 7. Нина

Выйдя от бабули, я вызвал такси и уже через полчаса поднимался на третий этаж, где располагалась квартира Нины. Тихий скромный дворик с единственной песочницей и покосившейся скамейкой рядом, обшарпанный подъезд без консьержки вызвали острую ностальгию. Я мысленно перенёсся в детство. Такие же горшки с геранью на подоконниках подъездных окон, висящая в рамочке репродукция известной картины с мужиками, название которой я забыл. Увидев же деревянную, а не железную дверь в квартиру, я почти поверил, что попал в прошлое.

Но сбить меня с толку было не просто. Прежде чем нажать на круглую старомодную кнопку звонка из восьмидесятых, быстро проговорил про себя план действий. Захожу, представляюсь, улыбаюсь и стараюсь произвести на девушку самое приятное впечатление. Передвигаю всю её дурацкую мебель, если, конечно, это возможно сделать одному. Пью дурацкий чай, если предложат. До меня дошло, что нужно было захватить с собой конфет или тортик, но терять драгоценное время и бежать в магазин было неразумно, в любой момент могла объявиться Ирина. Ладно, в крайнем случае закажу роллы, ну или что там девица захочет. А когда хозяйка квартиры расслабится и растает, изложу свою просьбу и попрошу помочь. Если надо, пожертвую собой – твёрдо решил я. Как бы ведьма ни выглядела, даже если она страшна, как моя жизнь последние дни. Окончательно решив при необходимости принести себя в жертву, я нажал кнопку звонка. Звук оказался пугающе громким.

Раздались торопливые шаги, дверь распахнулась, и я увидел стройную девушку в коротких джинсовых шортах и длинной, не по размеру объёмной бесформенной майке кроваво-красного цвета. Впрочем, ножки были чудо как хороши, а под майкой угадывались прекрасные формы, уж в этом я разбирался. На щиколотке незнакомки красовалось небольшое тату в форме змеи. В другое время я бы и внимания на это не обратил, но сейчас к любым рисункам на теле я относился настороженно. Но больше всего в глаза бросалась причёска девушки – выбритый левый висок и ярко-голубые волосы до плеч, которые красивой волной закрывали правую часть лица. Глаза умело подведены чёрной подводкой, такие профессиональные стрелки редко получаются не у визажистов. Я знал об этом, потому что девчонки часто клянчили деньги на мейк, во избежание вопросов с моей стороны наглядно продемонстрировав разницу между любительским и профессиональным макияжем. Незнакомка точно не могла быть той «скромной Ниной», про которую рассказывала бабуля, а потому я глупо спросил:

– Привет, могу я видеть хозяйку квартиры?

– Привет, можешь, это я, – дерзко улыбнулась девушка.

– Эээ, мне бы Нину.

– Заходи, – хмыкнула незнакомка, широко распахивая дверь.

Я послушно ступил в тёмный коридор, заставленный книжными шкафами. Прямо у порога стояла тумбочка, на которой лежали связка ключей, пара зонтиков и россыпь каких-то пузырьков с тёмным стеклом, заткнутых прочными на вид пробками. Рядом с тумбочкой находилась литровая банка с красной жидкостью, неприятно напоминающая кровь. На нижних полках шкафа лежали какие-то непонятные предметы, похожие на керосиновые лампы, валялись в беспорядке глиняные миски и железяки.

Но встретившая меня девушка не дала мне сполна насладиться обстановкой, пригласив следовать за собой. Я торопливо скинул обувь и прошёл по казавшемуся бесконечным коридору в комнату. По пути насчитал десять закрытых дверей. Странно, я уже был в этой квартире в детстве, но помнил её совершенно иной – обычной трёшкой. Никогда не встречал планировок, подобных той, что наблюдал сейчас.

Теперь мы стояли в крохотном кабинете. Из мебели были представлены два удобных, мягких на вид кресла и небольшой стеклянный столик. На широком подоконнике лежал огромных размеров кристалл. На полу два огромнейших подсвечника с длинными витыми свечами. На столике расположился поднос с чайником и двумя чашками, а также сиротливо лежала узкая пачка печенья.

Незнакомка опустилась в кресло и знаком предложила сделать то же самое и мне. Наполнила чашки ароматным чаем и пододвинула одну ко мне:

– Тебя зовут Сергей, правильно? Давай проясним ситуацию: я ничем не могу тебе помочь. Из уважения к твоей бабушке, Радде Ивановне, хорошей подруге моей покойной бабули, мы сейчас с тобой хлебнём чайку, перекинемся фразами о погоде, и ты пойдёшь домой, навсегда забыв ко мне дорогу.

– Так ты и есть Нина? – у меня отвисла челюсть.

– Нина, Нина, – хозяйка взяла чашку и сделала глоток.

Вот оно как. Ведьма-волшебница. Значит, по одному моему виду прочитала проблему и поняла, что не может помочь? Что ж, не пришлось зря улыбаться и приносить себя в жертву. Хотя о последнем я, скорее, сожалел. Хороша она, было бы неплохо, размечтался я, любуясь девичьими изящными щиколотками. Но честность заслуживает уважения. Надо всё-таки помочь девушке, что ей там было нужно?

– Так это, давай я помогу тебе мебель переставить. Мне не сложно. А потом извини, пойду. Сама понимаешь, в моём положении медлить не стоит. – Я решительно отодвинул чашку и встал.

– Ты дурак? – напрямик спросила Нина. – Русским языком говорю: у нас ничего не получится. Не интересует, понимаешь?

– Не надо обзываться. И хочу уточнить: не можешь или не интересует? Я могу хорошо заплатить!

– Что?! Да ты меня за кого держишь?

– Не знаю, как это у вас называется, – огрызнулся я.

Высокомерный тон Нины стал раздражать. Если бы у меня на примете была хотя бы одна самая завалящаяся волшебница, я бы уже ушёл. Всё-таки была у меня надежда, что если ведьма не может помочь сама, то хотя бы кого-нибудь порекомендует?

– За ведьму, наверно, – сквозь зубы продолжил я, – а мебель я могу переставить просто так. Даже если ты не можешь мне помочь. Не в силах или не хочешь.

– Так, – сменила тон девушка, – подожди, присядь-ка. Ничего не понимаю. Ты за помощью магической ко мне пришёл? Не по мою душу с матримониальными планами? Про мебель чего несёшь?

– Бабушка сказала, помощь тебе нужна, – нехотя объяснил я, но сел обратно в кресло.

– Ах вон оно что, – расслабилась Нина и улыбнулась, – так это бабушка придумала твоя, про мебель. Встретились мы недавно, разговорились. Радда Ивановна спросила, с кем я живу. Я ляпнула, что одна живу, ни мужа, ни парня нет. А она давай внука мне своего сватать, тебя то есть. Говорит, скажу, что нужно помочь мебель переставить, пусть придёт, мол, может, у вас что и сладится. Я согласилась из вежливости, думала, что никто на такое не согласится в здравом уме. Прости, конечно. А когда она внезапно позвонила, решила, что теперь уже лучше на месте объясниться. А то совсем невежливо получится.

Странные у неё понятия о вежливости, однако. Я снова напомнил себе, что не время привередничать.

– Не понимаю. Бабушка сказала, что ты забит… скромная, одеваешься неброско. Прости, но ты так не выглядишь.